Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 2 (страница 50)

— Наверное, этим вопросом как раз Жидков занимается, — честно ответил я.

— Ага, — хмыкнул он. — Понятно…

Снова замолчал, явно всё обдумывая.

— Я согласен помочь, — наконец заявил он. — Но у меня есть одно условие. Оно касается именно вас, молодой коллега. И вам оно может не понравиться.

Глава 18

Тейтельбаум смотрел на меня с видимым интересом, явно ожидая моей реакции.

— Если вы говорите о деньгах, то, как я уже и сказал, вам всё оформит Жидков через бухгалтерию, — повторил я.

Хотя сам понимал, что старый офтальмолог вовсе не о деньгах говорит.

— Нет, я говорю не о деньгах, — подтвердил мои мысли Борис Михайлович. — У меня есть пенсия, живу я один.

Он поставил свою чашку на стол и посмотрел мне в глаза.

— Я хочу учить вас, — заявил он. — Офтальмологии.

И впрямь неожиданно. Даже очень.

— В каком смысле? — я не стал скрывать удивления. — Я ведь терапевт, даже не офтальмолог.

— Терапевт лечит всё, — пожал плечами старик. — Понимаете, молодой коллега, мне семьдесят два года. Детей у меня нет. Жена умерла восемь лет назад. Друзья тоже либо умерли, либо… Жидков. Я сижу дома один, читаю, смотрю телевизор. И всё. Пенсия хорошая, здоровье более-менее держится. Но жизнь моя пустая.

Он вздохнул, посмотрел куда-то позади меня.

— Долгое время мою жизнь наполняла злость и обида, — признался он. — На моего друга, Володю. Как раз из-за моего ухода на пенсию. Злость на главврача тоже. Но сейчас я начал понимать, что такие эмоции — это плохое наполнение жизни. А чем её тогда другим наполнить?

Я слушал, не перебивая. На второй план ушли все остальные проблемы, поскольку я чувствовал, что надо выслушать офтальмолога. Он не просто так предо мной открывается.

— Мне нравится учить, — продолжил Тейтельбаум. — Кажется, это моё призвание. И это было для меня самым страшным после увольнения. Не потеря зарплаты, не обида на всех. А то, что некому больше передать опыт. Знания, накопленные за всё это время.

— И вы хотите передать их мне? — уточнил я.

— Да, — кивнул Борис Михайлович. — Раз уж именно вы пришли просить меня об этой услуге.

Я задумался. Знания я любил, и лишними они никогда не бывали. Но мне хотелось сделать для Тейтельбаума больше.

И внезапно я придумал, что ему предложить.

— А что, если вы будете учить не только меня, а множество людей? — хитро улыбнулся я. — Читать лекции горожанам?

Он взглянул на меня с удивлением.

— О чём вы, молодой коллега? — приподнял он седую бровь.

— В нашем отделении профилактики постепенно начинают работу школы здоровья, — пояснил я. — Чтобы люди были грамотными в вопросах своего здоровья. И я подумал, что зрение — это очень важная тема. Людям было бы интересно узнать, как его сохранить, какие симптомы должны насторожить. Про гигиену зрения, про работу за компьютерами. Про возрастные изменения, глаукому, катаракту.

Тейтельбаум посмотрел на меня, и я увидел, как зажглись его глаза.

— Это же материал не на одну лекцию! — радостно заявил он. — И вы правда могли бы такое устроить?

— Мог бы, — кивнул я. — Если вы на это согласитесь.

С одной стороны, я и сам только-только начинал развитие школ здоровья и не планировал так скоро привлекать сторонних лекторов. Но с другой стороны, это был офтальмолог с огромным стажем работы. Его лекции про зрение будут в сто раз полезнее, чем если бы я рассказывал тот же материал. Сколько людей портят себе зрение элементарным незнанием?

И потом, ему нужен смысл. Он сам это сказал. И если я смогу ему его дать — это будет лучшая награда.

— Я согласен! — в глазах у старика полыхал огонь. — Конечно, согласен!

— Я обговорю всё это с медсестрой из профилактики и внесу вас в расписание, — улыбнулся я. — И скажу, по каким дням можно будет всё это читать.

Тейтельбаум оживился, вскочил из-за стола, едва не уронив свою пустую чашку.

— Тогда я согласен помочь с комиссией! — заявил он. — Подождёте меня? Мне только одеться надо.

— Конечно, — улыбнулся я.

Борис Михайлович скрылся в комнате, а я спокойно допил свой кофе. Времени здесь потерял много, но зато сделал очень полезное дело.

Через несколько минут офтальмолог вышел, уже одетый в деловую одежду. Тёмный костюм, белая рубашка, даже галстук. Выглядел солидно, как профессор.

— Пойдёмте, — кивнул он. — Заодно проводите меня до поликлиники, вдруг дорога изменилась.

Я улыбнулся. Конечно, дорога не изменилась. Но мне было в радость с ним прогуляться.

Мы оделись, вышли и неспешно пошли назад в поликлинику.

В холле первого этажа, прямо напротив регистратуры, мы встретились с Жидковым. Ох, вот это эпичная встреча.

— Боря, — коротко сказал инфекционист.

— Володя, — в тон ему ответил офтальмолог.

Они встали друг напротив друга, на расстоянии нескольких шагов. Молчание затянулось.

— Ну, я привёл вам офтальмолога на комиссию, как и обещал, — нарушил паузу я. — Покажете ему кабинет? Поможете с оформлением бумаг?

— Или ссышь? — совершенно неожиданно, просто вот максимально внезапно добавил Тейтельбаум.

— Идём, — Жидков махнул рукой, предлагая следовать за собой.

Я оставил их одних. Кажется, моё присутствие здесь больше не требуется. Разберутся, взрослые уже.

Вернулся к себе в кабинет. В итоге отсутствовал полтора часа.

— Много людей Юле отправила? — быстро спросил я у Лены.

— Не очень, некоторые упорно ждут вас, — улыбнулась девушка. — А вы всё решили?

— Да, с комиссией разобрался, — я снял куртку, надел халат и погрузился в работу.

Вскоре ко мне тоже начали приходить и сотрудники Газпрома по комиссии, так что приём вышел очень насыщенным. Но к часу дня удалось со всеми справиться.

— Это вообще как понимать⁈ — в кабинет ровно после приёма ворвалась Татьяна Александровна. — Доктор, вы совсем уж обнаглели?

А я ждал, когда она психанёт. Просто явно не тот человек, чтобы пустить ситуацию на самотёк.

— О чём вы? — наигранно поинтересовался я.

— О ваших пациентах! — медсестра была вне себя. — Почему мы должны принимать людей с вашего участка?

— Не знал, что вы тоже принимаете пациентов, — отозвался я. — Да, я попросил Юлию Сергеевну помочь мне. И она согласилась. Это дело урегулировано между врачами, вы-то тут при чём?

Она резко покраснела от злости, и на её шее вздулась вена. Ещё бы, я напомнил ей, что она простая медсестра, несмотря на свою должность. А я врач.

— Мне их теперь в журнал писать! — буркнула она.

— Если проблема только в этом, можете принести журнал Лене, она их запишет, — улыбнулся я. — Правда, Лена?

— Да, без проблем, — мигом подыграла она мне.

Татьяна Александровна была переиграна и уничтожена.

— Ну знаете… В следующий раз я не позволю своему доктору брать чужую работу, — заявила она. — Лена, а вам я напоминаю, что если хоть что-то тут не так — то скажите мне. Я мигом переведу вас на другой участок.