Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 2 (страница 41)

— Я ищу работу, — заявил он. — Просто мне пока что не попалось ничего подходящего. Всё-таки я не зря получал высшее образование, и у меня есть опыт ведения бизнеса.

— Гриш, — вздохнул я. — Я понимаю, как тебе тяжело. Но ты не можешь просто лежать целыми днями и ждать, что всё решится за тебя. Нужно действовать.

Это была самая яркая разница между Гришей из этого мира и моим другом. Гриша из другого мира всегда решал все проблемы сам и с большой ответственностью подходил к подобным вопросам.

— Тебе легко говорить, — буркнул он. — У тебя-то работа по профессии, ты всем доволен. А я не готов мириться с нелюбимым делом!

— Но у тебя кредит, — напомнил я. — Сам же говорил.

— Я помню! — друг вскочил на ноги. — Кредит, да. Но я устал, ясно? Устал от того, что не могу найти ничего подходящего! Что приходится вечно искать что-то. Что нет того, что мне нужно. Я. Устал.

Он резко схватил куртку и направился к двери.

— Куда ты? — попытался остановить я его.

— Отстань от меня! — воскликнул он. — Может, ты на моём месте и смирился бы, но я не готов!

Он выскочил из дома, хлопнув дверью. Разговор явно пошёл не по плану. Но меня волновало не только это…

Его слова. Слова, которые он сказал перед тем как выйти из дома. Я это уже слышал.

Новое воспоминание охватило меня.

После окончания русско-китайской войны мой друг Гриша взял в жёны красавицу Анну, дочь генерала. Я стал другом их семьи и частенько бывал у них в гостях.

Гриша обожал и Анну, и своих детей. Готов был говорить о них часами, старался уделять им всё своё свободное время. Я помнил это и раньше. Но почему-то совершенно забыл о том, что случилось потом.

Гришу снова призвали на фронт. К тому времени я сильно продвинулся по карьерной лестнице, став личным целителем самого императора. Друг же мой не стремился к карьерному росту, вполне довольствовался целителем третьего уровня.

У него даже не стоял вопрос, уезжать или нет. Со всей своей ответственностью он заявил, что раз Империя нуждается в нём — он не подведёт. И уехал.

В тот же период я сопровождал императора в поездке в Японию. И потому упустил то, что произошло. Эпидемию холеры. Молниеносную, как вспышка. Она унесла с собой немало жизней, прежде чем её смогли остановить.

Когда Гришка вернулся с фронта, то вместо своей семьи он нашёл общую могилу. Даже попрощаться не успел.

Я помню наш разговор с ним вскоре после этого. «Если мы — лучшие целители, если мы являлись лучшими выпускниками академии, как так вышло, что мы не можем помочь своим родным?», — с горечью спросил он.

Я старался поддержать его, помочь ему. И я не смог.

Григорий начал искать. Искать способ вернуть свою семью. И нашёл древние записи о Мортисе.

Он впустил в себя Мортис, обратную сторону праны. И Мортис захватил его. То, что осталось от моего друга, уже не было человеком.

То, что происходило дальше, было ещё ужаснее. Мортис начал поднимать мёртвых. Просто тела, движимые голодом. Они шли к живым, вытягивали Прану касанием, и жертвы сами становились зомби. Армия смерти росла с каждым днём.

Всё живое в зоне Мортиса угасало. Прана вытягивалась из тел, люди старели за минуты, деревья рассыпались в прах. И над всем этим стояла фигура, которая когда-то была Григорием Томским.

Мне пришлось остановить его. Ради спасения своего мира я пожертвовал своей жизнью.

И как раз тогда и состоялся наш последний разговор, в котором Гриша сказал такую же фразу: «Ты потерял Марию и просто смирился с этим. А я не готов мириться. И никогда не буду готов».

Я открыл врата вечности и утянул Мортиса вместе с собой. Именно так я и погиб в своём мире.

Я покачал головой, возвращаясь в реальность. Почему я этого не помнил? Так хорошо помнить своего друга — и забыть то, что с ним стало. Странно…

Но главное, что вспомнил сейчас. Похоже, в этом и моём мире всё-таки есть что-то общее. И мне ни в коем случае нельзя дать этому Грише наделать глупостей. Надо помочь ему в память о моём погибшем друге.

Гриша вернулся через час. Я успел прибраться, приготовить запечённую куриную грудку с помидорами и сыром в духовке и овощной салат.

Он вернулся смущённый, снял куртку и сел на раскладушку.

Я молчал, и он тоже.

— Послушай, — наконец решился он. — Прости меня. Ты был прав. Я действительно ничего не делаю, просто лежу и жалею себя. Это неправильно.

Ух ты, неожиданно.

— Я желаю тебе добра, — мягко сказал я.

— Знаю, — он решительно посмотрел на меня. — Я много сейчас об этом думал. И правда, не могу же вечно бегать от проблем. Пора взрослеть. Я завтра же пойду на биржу труда, попрошу, чтобы мне подобрали вакансии.

— Это правильное решение, — улыбнулся я. — И помни, я помогу тебе всем, чем могу.

— Ты отличный друг, оказывается. Даже странно, раньше ты мне таким не казался, — кивнул Гриша. — Слушай… А что это, едой пахнет?

Мы рассмеялись, и конфликт был исчерпан. Тяжёлый разговор, но это было нужно нам двоим. Я и не думал, что в процессе мне откроется новое воспоминание.

Поужинали, затем разошлись по своим делам. Вечер прошёл в спокойной обстановке. Я сходил в душ и отправился спать. Завтра было много дел, ещё и ночное дежурство, так что надо было выспаться.

Проснулся я рано, ещё до будильника. Привык уже к своему режиму.

Встал, принялся за зарядку. Сам для себя отметил прогресс, присесть я смог уже восемнадцать раз, а отжаться смог даже от пола, правда, всего два раза. Однако ясно было, что двигался в нужном направлении.

Кроме того, я проснулся без тяжести в теле и головной боли, которая мучала меня от перерасхода праны. Настойка действует? Очень даже может быть. Как доберусь до бабы Дуни, обязательно покажу ей её.

После зарядки сходил в душ, оделся и позавтракал. Под конец завтрака у Гриши неожиданно заиграл будильник, и друг сонно открыл глаза.

— Первый раз вижу, что ты встаёшь по будильнику, — удивился я.

— Так работу надо же искать, — серьёзно ответил он. — Ох, ну и тяжко это, оказывается. Как ты так каждое утро вскакиваешь?

— Режим, — пожал я плечами. — Так, завтрак тебе на столе оставлю, а сам побежал. Вернусь завтра к вечеру, у меня дежурство.

— Ага, — всё ещё сонно кивнул друг.

Я оделся и отправился в офис «Сбербанка». Он работал с восьми, так что пришёл я как раз к открытию. Меня сразу поймала Марина Викторовна и пригласила к себе в кабинет.

— Для начала поздравляю с прохождением первого этапа, — улыбнулась она. — На этом этапе отсеивается много человек. Мне удалось вам помочь, но у вас и самого анкета была довольно сильной.

— Спасибо, — кивнул я. — Рад это слышать.

Марина Викторовна открыла папку с документами и достала оттуда несколько листов бумаги.

— Теперь про второй этап, — протягивая их мне, начала она. — Это примерные вопросы, которые вам могут задать. Комиссия будет оценивать ваши коммуникативные навыки, умение работать с пациентами, стрессоустойчивость. Вопросы будут такого плана: «Как вы реагируете на недовольных пациентов?», «Как объясняете сложные медицинские термины простым языком?», «Как поступите, если не знаете ответ на вопрос пациента?» Могут попросить разыграть ситуацию, где вы врач, а они — пациенты с проблемой. Нужно показать, как вы общаетесь, задаёте вопросы, успокаиваете.

Я кивнул, просматривая список вопросов. Ничего сложного, там были обычные ситуации из практики.

— Когда состоится собеседование? — спросил я.

— В среду в восемь утра, — ответила Марина Викторовна. — Собеседование вы будете проходить здесь же, в нашем офисе. Но оно будет по видеосвязи. Эксперты не могут ездить по всем городам.

В принципе, логично.

Как раз в среду у меня тоже вечерний приём, так что я всё успею.

— Я буду готов, — кивнул я. — Принято.

Марина Викторовна немного помолчала, а потом тяжело вздохнула.

— Александр, я вас должна предупредить… — начала она. — На это место из Аткарска претендует ещё один человек. Он тоже прошёл первый этап и будет проходить собеседование.

Очень интересно.

— И кто же это? — спросил я.

Женщина открыла было рот, чтобы ответить, но тут дверь в её кабинет открылась, и он вошёл сам.

Не может быть! Ну почему именно он?