Игорь Алмазов – Бывает и хуже? Том 2 (страница 17)

— Это поможет с вашим финансовым вопросом, — пояснила Марина Викторовна. — Банку нужны клиенты и нужны специалисты. Врачи по телемедицине. Которые будут онлайн консультировать пациентов. Платят там хорошо, пятьдесят тысяч в месяц. Вы же врач, вам это подходит!

Пятьдесят тысяч в месяц — звучало как довольно большая сумма. У меня зарплата в обычной поликлинике всего тридцать.

— Думаю, там наверняка большой конкурс, — заметил я.

Многие врачи явно бы захотели получать такие деньги.

— Конкурс и правда очень большой, — согласилась она. — Ведь у этой программы нет привязки к какому-то месту. Но я могла бы замолвить за вас словечко и по крайней мере предложить вашу кандидатуру.

Я внимательно посмотрел на неё. Похоже, что говорила она искренне. Просто очень хотела помочь мне в ответ на моё лечение.

— И что для этого нужно? — спросил я.

— Заполнить анкету, потом пройти анкетный отбор, собеседование, — начала объяснять она. — Многих отсеивают как раз на анкетном отборе, тут я постараюсь помочь. А само собеседование будет по видеосвязи, оценят ваши знания, навыки общения. Если всё одобрят — то вы заключите договор и начнёте работать. Там надо отрабатывать определённое количество часов в неделю, но график вы составляете сами. Хотите по вечерам, хотите на выходных.

То есть помимо моей основной работы. Это будет тяжело, но выполнимо. И поможет мне дополнительно заработать.

Забавно, что нечто похожее я и предлагал той самой микрофинансовой организации «ДайДенег». И они в итоге отказались от этой идеи.

Тогда я даже не знал, что всё так обернётся.

— Я согласен, — решительно произнёс я. — Давайте попробуем.

Марина Викторовна быстро сбегала за анкетой, и я расположился прямо в зале ожидания. Анкета довольно обычная: личные данные, образование, опыт работы и прочее.

— Готово, — закончив, протянул ей лист бумаги.

— Отлично, — она пробежалась по нему глазами. — Тогда ждите результатов, с вами свяжутся. А я сделаю всё, что в моих силах.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Мы попрощались, и я вышел из банка. Итак, с кредитом я пролетел, но появилась другая возможность. Однако даже если меня примут, этого всё ещё мало.

Всё-таки схема, которую я предлагал организации «ДайДенег», была для меня более выгодной. Но тут уж ничего не поделаешь.

Я вернулся в поликлинику, прошёл в свой кабинет. До дежурства оставалось ещё два часа, это время нужно было провести с пользой.

Снова занялся инвалидностями. Кроме того, начал обзванивать некоторых пациентов, находящихся на диспансерном наблюдении. Я ещё не до конца составил эти списки, но кое-кого уже надо было вызвать на контрольное обследование.

Подготовил документы для Простовой. Завтра нужно сопроводить её в рентген-кабинет и вызвать хирурга. Точно, а ведь в рентген-кабинете работает тот Колян, который должен мне денег. Заодно напомню ему.

Два часа пролетели незаметно, я закрыл поликлинику и отправился в приёмное отделение. Там меня уже ожидала полностью одетая Агишева и вечно недовольная медсестра Козлова.

— Вовремя, не то что Савинов, — прокомментировала моё появление Агишева. — Так, на контроль только двоих оставляю. Одного ты помнишь, он с порфирией острой. Состояние стабильное, но ты его сегодня проверь всё равно. И удачи!

— Всего доброго, — кивнул я.

Козлова протянула мне журнал, где своей подписью я заверял вступление в смену. Вид у неё был такой, словно она десять кислых лимонов съела на ужин.

— Добрый вечер, — я решил с ней поздороваться. А почему нет?

— Здравствуйте, доктор, — поджала она губы. — Надеюсь, сегодня вы не заставите меня всю ночь караулить пьяницу, ёк-мокарёк.

— Если такого привезут — то заставлю, — пожал я плечами.

Никак не может забыть тот случай с моим первым дежурством. Да даже не с моим, а с дежурством Савинова. Но я тогда поступил строго по протоколу.

Подняться в отделение я не успел. Дверь в приёмное открылась, и скорая привезла каталку с мужчиной. Фельдшером была женщина, с которой мы так и не познакомились, и делать это она каждый раз не спешила.

— Температура тридцать восемь держится пять дней, кашель с мокротой, одышка, сатурация девяносто три, — перечислила она. — Похоже на пневмонию.

— Понял, — я подошёл к мужчине и приступил к осмотру.

Это был пациент лет пятидесяти, худой, бледный, с лихорадочным румянцем на щеках. Дышал он с видимым усилием, периодически кашлял.

— Как вас зовут? — обратился я к нему.

— Михайлов Сергей Владимирович, — хрипло представился он.

Я задал несколько вопросов и приступил к осмотру. В лёгких сразу же выслушал хрипы справа. Явно пневмония.

— Мокрота отходит? — спросил я у Сергея Владимировича.

— Да, жёлтая такая, — поморщился он.

Пневмония явно бактериальная. Нужно класть его в стационар и назначать антибиотикотерапию.

— Надо оформлять его в стационар, — обратился я к Козловой.

— Надо, но только не к нам, а в инфекционку, — с торжеством в голосе ответила она. — Это в другой части города, ёк-мокарёк. Но там тоже нужно договориться с заведующей.

И снова какие-то новые правила.

— А у вас есть её телефон? — спросил я.

— Есть, но я вам давать не обязана, — буркнула она. Я смерил медсестру таким взглядом, что она поспешила добавить. — Но если прям надо — дам конечно.

Продиктовала номер, я нажал вызов. Трубку сняли почти сразу, ответил приятный женский голос:

— Слушаю вас.

— Это врач-терапевт Агапов, я сегодня дежурю, — осознал, что вредная Козлова даже имени этой заведующей не соизволила сказать. — Мне привезли пациента, подозрение на нижнедолевую пневмонию. Сказали, что это нужно к вам…

— Ох, сколько раз говорила скорой, чтобы сразу таких везли ко мне, — её голос звучал удивительно спокойно, хотя по идее она сейчас ругалась. — Доктор, оформите свой осмотр — и пусть его везут в моё отделение. Я разберусь.

На редкость приятная женщина.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

Передал её слова фельдшеру, та поджала губы.

— Почему мы должны пациента возить туда-сюда, пневмонию можно и тут лечить, — заявила она.

— Потому что раз это инфекционное заболевание — то и лечить его надо в инфекционном отделении, — отрезал я. — Сейчас заполню направление и отдам вам.

Та фыркнула, но больше возражать не стала.

Я написал предварительный диагноз: внебольничная правосторонняя нижнедолевая пневмония, средней степени тяжести. Дыхательная недостаточность первой степени.

Расписал жалобы, объективный статус. Потом решил написать и примерное лечение. Врач-инфекционист и сама разберётся, но так ей будет проще.

Антибиотикотерапия, цефтриаксон два грамма внутривенно. Из отхаркивающих амброксол тридцать миллиграмм. Прокапать физраствор с глюкозой, снять интоксикацию…

Расписал всё тщательно, отдал фельдшеру.

— Грузите, — буркнула она куда-то в коридор.

— А куда меня? — испуганно уточнил Сергей Владимирович.

— В инфекционное отделение, — объяснил ему я. — У вас пневмония, а это лечится там. Не переживайте, там хороший врач, она поставит вас на ноги.

Он кивнул, чуть успокоившись, и его увезли.

— А вы молодец, доктор, — внезапно похвалила меня Козлова. — Я уж думала и его положите к нам, ёк-мокарёк.

Я собирался ответить, но внезапно в приёмном отделении погас свет, и мы остались в полной темноте.

— Что происходит? — удивлённо уточнил я, пытаясь нащупать в кармане мобильный телефон с фонариком.