Игорь Алимов – Сарти (страница 11)

Однако враг наседал: танков было много, а гранат запасено – мало. Кто же знал! Поэтому очень кстати оказалось вмешательство тумпстаунских военных, которые повскакивали с коек, прервав свой послеобеденный сон, и позалезали в стоящие вокруг домиков «леопарды».

Этому предшествовал короткий разговор между капитаном Дакстером и сержантом Скоттом: в отличие от десантников, предававшихся сиесте, их достойные начальники пили ром в тени навеса, неспешно беседуя о судьбах отечества.

– Смотрите-ка, сэр, – заметил сержант Скотт, выливая ром себе в пасть и кидая следом кусок ветчины, – а наших-то сейчас подавят гусеницами.

На что капитан Дакстер лениво ответил:

– Да, вижу. Сейчас допьем эту бутылку и поедем. Куда торопиться?

Он рассудил верно: когда «леопарды» подъезжали к месту сражения, уже три вражеских танка яростно дымили – и это безо всякого вмешательства со стороны регулярных войск Тумпстауна! Зачем зря тратить снаряды, если в магазинах еще продаются гранаты, и горожане беспрепятственно ездят на пикники?..

После этого пограничного инцидента капитан Дакстер получил строгий приказ от генерала Льяно пресекать такого рода выходки и не допускать хулиганства с нашей стороны. Лично мне кажется, что Льяно распорядился подобным образом исключительно из сочувствия к жителям Сарти: после того, как эта история попала в газеты, в Тумпстауне тут же организовался клуб «Любители пикников», который закупил целый вагон противотанковых гранат, минометы и даже одну пушку. Понятно, что могло из этого получиться.

Еще я думаю, что Льяно заботился о сохранности сартиевских танков и прочей техники, которую их военачальники по глупости могли послать на нашу границу, что с его стороны очень дальновидно. Ведь представьте себе, ежели бы наши сограждане изничтожили всю тамошнюю армию, что бы мы ответили на недоумение общественности, почему до сих пор не захвачена эта хамская территория и не наведен порядок, если в Сарти даже и танков не осталось? Слава Богу, мы не Гераклы, чтобы чистить их конюшни, да и потом: должно же быть хоть где-то хоть одно дремучее королевство, в котором стреляют из замшелых пистолетов-пулеметов системы «Стэн МК3» (порождение злобного гения, которому в одно неблагополучное для желудка утро пришла мысль, что магазин в автомат должен вставляться сбоку), а во главе всего этого великолепия стоит господин по имени Мандухай!

Однако теперь, когда воля судьбы и господина шерифа вели меня в гости к Мандухаю Первому, я пожалел, что мы так мало знаем про Сарти и про то, что у них происходит.

Из Лиззи я выудил скудные сведения, касающиеся, главным образом, всяких бытовых подробностей: там ходят доллары, фунты стерлингов и какая-то загадочная валюта под названием кентавры, существующая не иначе, как в металлическом виде, т. е. в форме монет (а бумажки не выпускаются). Еще известно, что в этом замечательном Сарти всюду свинюшник, ничего нет во всех смыслах, процветает работорговля и проституция. («Ну это и у нас процветает!» – заметил я, имея в виду исключительно последнее, и Лиззи сделала мне глазки.) Вот собственно и все.

Отягощенный столь богатыми сведениями, я, уже откровенно злясь на господина Дройта, собрал под покровом ночи необходимые мне для работы в сложных условиях вещи, загрузился пивом и долларами, уложил дремлющую Лиззи вместе с ее рюкзаком на заднее сиденье «сааба», после чего, выключив фары, выехал из города узкими переулками тупмстаунских задворок.

На двенадцатом километре автобана Тумпстаун – Сарти уже стоял в ожидании личный бронированный автобус г. шерифа. Эта машина обладает массой явных и скрытых достоинств: потрясающей скоростью и маневренностью при значительном весе и вместительности, а уж чего там только не напихано внутри!

В автобусе сидел Маэда и мрачно пил кофе. Рядом с ним сидя спал Сыма Гэн-цзянь – достойный сын своего отца, носитель прозвища «господин Кэ-и», что значит «можно», «ничего» и даже отчасти «ладно». («Кэ-и», – так он еще год назад любил отвечать на всякие вопросы. «Что вы скажете насчет биллиарда и девочек?» – «Кэ-и»; «С вас сто долларов за разбитый сервиз». – «Кэ-и». – И так далее.) Маэда, по обыкновению, был обнажен до пояса, если не считать кирасы тонкой работы с золотой отделкой, точно повторяющей все изгибы груди достойного Тодзио. Он кивнул мне, я внес Лиззи и уложил ее на полку, каковых в автобусе было предусмотрено четыре, на манер вагонного купе. После чего запер «сааб» (завтра г. Дройт обещал перегнать машину в гараж) и залез в кабину автобуса. Маэда уже сидел за рулем.

– Трогайте, сэр, – я открыл пиво. Маэда включил мотор и автобус плавно тронулся. Раздался грохот: от легкого толчка свалился с ящика со взрывчаткой господин Кэ-и и уронил свой любимый меч. Он вскочил, протирая глаза, увидел меня и заулыбался.

– Спи! – разрешил я и стал пить пиво.

8

Солнышко неторопливо выбралось из-за горизонта и полезло вверх, в чистое, прозрачно-голубое небо, дабы занять там позицию для прогревания лежащего внизу и достаточного во всем мира. Слабый полуветерок задевал степную выгоревшую травку, ерошил ее слегка, то утихая ненадолго, то возобновляя свое движение. Прохлады ветерок не нес. Солнце поспешало вверх, и от этого становилось ощутимо жарко. Впрочем, когда у нас было холодно?..

Вместе с капитаном Дакстером я сидел за алюминиевым столом под тентом у его домика и пил утренний кофе.

За ночь непрерывной езды по автобану наш броневик достиг последней заставы на границе с Сарти: рано утром мы спешились в расположении подразделения капитана Дакстера. Маэда оторвался от руля, вышел и сломал пару трофейных сартиевских кирпичей, чтобы разогнать кровь в затекших кистях, после чего все пошли к пограничникам хоть немного вздремнуть в нормальных условиях: через пару часов был назначен прорыв на территорию сопредельного государства.

– Какое хорошее утро… – размыслительно заметил Дакстер, включая магнитофон. – Так и хочется перейти границу… – Он поднес ко рту чашечку с кофе, мечтательно глядя в небо. – Вы посмотрите, сэр, какое сегодня чистое небо!

Я посмотрел туда, куда так нежно вглядывался этот громила с авторитетной челюстью, и увидел косяк сверхзвуковых истребителей, стремительно пронесшихся вдоль границы куда-то на восток. Истребители были наши. Потом я опустил взор и направил его в степь.

Там, метрах в двухстах стояли кучно, пушками к нам, пять «тигров», перед ними горел грандиозный костер, и невероятно одетые люди, на головах которых красовались ночные горшки без ручек, жарили в пламени этого адского огня свое утреннее мясо. Потом, под одобрительный рев, из-за танков появился еще один тип, обнаженный по пояс, но в неизменной каске, державший над головой деревянный бочонок. Рука капитана непроизвольно потянулась к прислоненной к столу автоматической винтовке.

– Ну что вы, право, – заметил я, – там же пиво. Пусть себе попьют пива. Оно у них, наверное, ужасное на вкус.

– Да, как моча, – подтвердил Дакстер, оставив намерение прострелить бочку. – Их пиво, черт возьми, совсем как лошадиная моча.

И мы налили себе еще по чашечке кофе.

– Кстати, капитан, как вы думаете, к ним не подъедет подкрепление размером, скажем, в танковый полк? Не было бы много возни…

– И что с того? – невозмутимо ответствовал Дакстер, прикуривая от изящной французской зажигалки в виде голой женщины. – Пусть их приедет хоть два полка и все на танках. Мы славно разомнемся.

Убедившись в высоте боевого духа командира пограничников, я тоже закурил и пошел за домик, где, сокрытый от глаз сопредельных держав, стоял наш автобус. Перед автобусом прыгали господин Маэда и господин Кэ-и. Они упражнялись в рубке на мечах. Клинки блистали, со свистом разрезая воздух.

Я облокотился на автобус, выкрашенный в пакостный маскировочный цвет. Стороннему наблюдателю могло показаться, что эта развалюха не выдержит даже переключения коробки скоростей, однако, внешнее впечатление было обманчивым: под невзрачным покровом гадостного цвета крылась изрядная броня и масса хитрой электроники.

– А кстати, – заметил мне господин Кэ-и между двумя выпадами, – в Сарти расплачиваются исключительно металлическими деньгами. Могут возникнуть трудности.

– Знаю. Придется потерпеть, – ответил я, стряхивая пепел.

Мимо меня пролетел господин Маэда, стукнулся о домик, отскочил от него с легкостью каучуковой игрушки, застыл в сложной стойке с занесенным мечом, после чего сделал страшное лицо господину Кэ-и и поклонился. Из автобуса вышла джинсовая Лиззи, перекатывая на ладони три металлических сверкающих шара.

– Доброе утро, милый. Ты уже пил кофе? – спросила она меня.

– Спасибо, дорогая.

– Тогда подержи. – Лиззи передала мне свои шарики, встала на руки и пошла куда-то мимо господина Маэда и господина Кэ-и, которые, оставив мечи, тузили друг друга руками.

Тут меня тронули за плечо, я повернулся и увидел перед собой мускулистую рожу сержанта Джеральда Скотта. Голубые глаза сержанта сияли в предвкушении атаки.

– Сэр, – сказал Скотт, деликатно вставляя дымящуюся сигарету за ухо, торчащее как лопух на его бритой голове. – Сэр, личный состав готов. Капитан Дакстер пошел к танкистам.

Это означало, что момент для прорыва настал. Я бросил сигару и затолкал ее ногой в песок, махнул рукой Маэда и Сыма, свистнул удаляющейся на руках куда-то прочь Лиззи и полез в броневик.