Игорь Алимов – Клокард (страница 18)

– А ты, я вижу, весельчак, – проницательно заметила тетя Холли и окинула взглядом поле моего каторжного труда. – Ладно. Доколешь вот до сих, – она пальцем отмерила, до каких именно, – а потом иди на веранду завтракать. Парень ты сильный, так что не возись. Долго ждать не будем! – Развернулась на каблуках и в сопровождении избранных кур исчезла.

Какие милые люди попадаются на моем жизненном пути в последнее время! Каждый норовит пристрелить, просверлить или уморить! Знали бы они, что, быть может, только моими усилиями и жива еще до сих пор демократия! Вот дайте только до метрополии добраться! А уж там, чует мое сердце, общественное признание посыплется на меня градом спелых кокосовых орехов.

…С тетей Холли нам несказанно повезло: она не убила нас сразу. А всего лишь продырявила каких-то три-четыре квадратных метра степи вокруг, когда мы с мадам Цуцулькевич внезапно появились из мрака ночи у ворот ее фермы. Следом в полном восторге выскочил и двухметровый заспанный сосунок Хьюстон с таким калибром в руках, что начни стрелять и он, на месте, где мы застыли, определенно образовалась бы яма. И Хьюстон уже изготовился, уже поднял ружье – а я вцепился в отвертку, готовый метнуть ее шустрому мальчишке в глаз, – но тетя Холли остановила процесс властным взмахом руки с «носорогом» и строго поинтересовалась, какого черта нам тут надо и за каким лешим мы шляемся у ее фермы среди ночи. Я тут же умело закосил под бедного-несчастного-брошенного-ограбленного на местной большой дороге, «посмотрите, все забрали! все! даже сапоги! а взамен всучили какой-то хлам!», а Жужу принялась так радостно улыбаться, что хозяева, переглянувшись, впустили нас в пределы своих владений; мадам Цуцулькевич была препровождена прямо в дом, где тетя Холли пообещала выдать ей более достойную леди одежду (и из дома немедленно послышалось радостное «какая прелесть! хотите блинов?»); узнав, что Жужу замужем, но не за мной, тетя Холли рассудила, что приличия категорически требуют моей высылки и я обрел приют в сарае: там было полно сена и еще стоял старенький, но ухоженный двухместный самолет малоизвестной мне системы «Як». Утром, ни свет ни заря, меня разбудил Хьюстон: он приволок топор и задание от хозяйки наколоть немного дров – тетя Холли руководила хозяйством железной рукой и считала, что каждый должен в поте лица отрабатывать свой завтрак, тем более что мой социальный статус ей был пока совершенно неясен, а кормить задарма всяких бродяг она не считала возможным. Не очень понимая, зачем колоть дрова в разгар лета, я тем не менее поплелся за шустрым мальчишкой на задний двор и принялся махать топором. Хьюстон пристроился поблизости и некоторое время пытался втянуть в меня беседу, конечной целью которой имел в виду подраться, но я отделывался междометиями, ибо был зол и хмур ввиду столь непривычно ранней побудки…

– Майк! Майк! – послышался громкий зов, и я облегченно метнул топор в чурбак, на котором совсем недавно нежил задницу Хьюстон.

Под завтраком тетя Холли – пожилая леди велела называть себя именно так, ибо Хьюстон приходился ей племянником, а менять привычки из-за такой мелочи, как мы с Жужу, она не собиралась, – понимала основательную трапезу из громадной яичницы с устрашающими по размеру кусками бекона и вкуснейшего хлеба с маслом и сыром, а также с очередными блинами от Цуцулькевич; трапезу завершала здоровая кружка с крепким кофе без сахара, но с ромом. В практике раннего вставания и последующего физического труда на свежем воздухе определенно были свои плюсы, потому что я уверенно смел свою порцию, а хлеба сожрал даже три куска, в то время как Цуцулькевич, которой не повезло с утра поколоть дров, вяловато ковыряла вилочкой яичницу и отщипывала крошечные кусочки от бекона. На Жужу красовалось вполне хрестоматийное длинное закрытое платье веселенького зеленого цвета, а в собранных на затылке волосах торчал деревянный гребень; в целом мадам выглядела вполне пристойно даже по клокардским понятиям, ибо тетя Холли снарядила ее также поясом с патронташем, но без револьвера. Видимо, револьвера тете было жалко.

– И что вы собираетесь предпринять? – спросила хозяйка, когда я вытер корочкой тарелку и взялся за кружку с кофе; голос ее заметно потеплел: видимо, хороший человек ассоциировался у тети Холли в первую очередь с хорошим аппетитом. – Мальчик поедет в город только завтра и может вас подбросить. – Как раз в это время придумавший завертывать в блины яичницу Хьюстон согласно кивнул.

– В город?

– Ну да, в Клокард. Вы ведь оттуда?

– Да, мэм. Мы как раз направлялись в Тумпстаун, но на нас напали и забрали все, включая мою машину. – Я был сплошное горе. – Теперь придется возвращаться.

– Наверное, на них напали те типы, за которыми гоняется шериф, тетя, – вякнул малыш Хьюстон в промежутке между двумя богатырскими глотками. – Давай их поймаем?

– Сиди! – Тетя Холли метнула на племянника строгий взгляд, в котором читалось скрытое одобрение. – Делать нам больше нечего! – Она поставила на стол деревянный ящичек, на крышке которого было выжжено «Jean-Jack Lekler». – Хочешь сигару, Майк?

Сигару я хотел и с благодарностью принял. Ближе к вечеру я бы, пожалуй, выпил и пива, которое в доме тети Холли несомненно было, но как бы на это половчее намекнуть, пока не знал.

– А что это за типы, о которых вы говорили? – добрым голосом спросила мадам Цуцулькевич. – Бандиты? Мы ничего не слышали.

– Вам повезло, детка! – Тетя Холли раскурила сигару. – По телевизору передали, что какие-то люди сначала застрелили одного человека в пивном баре, а потом взорвали целую гостиницу у реки. Шериф очень озлился. – И пожилая леди посмотрела на нас внимательно, явно что-то прикидывая. – Бандитов было двое. Мужчина и женщина.

Учуяв что-то в голосе тети, Хьюстон прекратил насыщаться и захлопал глазищами.

– И это можете быть вы, – закончила свою мысль хозяйка, все так же пытливо нас с Жужу рассматривая. – Я не вызвала шерифа только потому, что и сама еще в состоянии с вами справиться. И еще я не уверена, что вы – бандиты. Хьюстон!

В ответ на этот клич шустрый двухметровый мальчишка выхватил откуда-то из-под стола пистолет-пулемет «Узи» и направил его на нас с Цуцулькевич; другой рукой он отправил в рот завернутый в блин кусок сыра, проглотил его и весело подмигнул.

– Ой! – радостно сказала мадам Цуцулькевич.

– Поступим так, – тетя достойного племянника неторопливо выпустила дым. – Не дергаясь и не суетясь, вы мне сейчас расскажете, кто вы и откуда. И постарайтесь быть убедительными.

Я прикинул, что если заехать ногой по столу, то Хьюстон так получит по роже его крышкой, что вряд ли будет боеспособен, ну а горящей сигарой я запросто успевал попасть тете Холли в левый глаз. Но подобное развитие ситуации мне не нравилось: и тетя Холли, и ее племянничек уже стали мне симпатичны, ибо были плоть от плоти этой земли, а именно на таких, верных традициям людях все в конечном счете и держится. Это как стрелять в Кисленнена или, к примеру, в Леклера. Совершенно невозможно.

С другой стороны, если я признаюсь, кто я такой на самом деле, мне никто – включая мадам Цуцулькевич – на слово не поверит, а какие еще есть в моем распоряжении доказательства, кроме трусов в цветочек – единственной вещи, которая осталась со мной со времен клокардской эпопеи, да и те не мои, а Люка Аттертона?

– Мы мирные люди, уважаемая тетя Холли, – вступила в беседу мадам Цуцулькевич. – На самом деле нас с Майком похитили, чтобы продать наши почки как донорские, но Майк сумел удрать и спас по пути меня тоже. – Жужу очаровательно улыбнулась. – Нас держали где-то под землей и мы сбежали через вентиляцию. Была ночь, мы вылезли посреди степи и пошли на огонек вашей фермы. В нас вставили жучки, но Майк их нашел и выбросил. Нас преследовал вертолет, но мы спрятались в песке! Это все Майк, он военный.

– Ночью и правда летал вертолет, тетя, – подтвердил Хьюстон.

– Слышала, не глухая! – оборвала племянника пожилая леди, не переставая сверлить меня взглядом. – Под землей, говоришь?

– Так точно, мэм, – подтвердил я. – Там целый город: поезда и тоннели. Мы еле выбрались.

Тетя Холли и Хьюстон переглянулись.

– Хороших людей я сразу вижу, – изрекла хозяйка и кивнула племянничку. Тот убрал «Узи». – Может, в чем-то вы и врете, то есть не договариваете до конца. Имеете право: вы не знаете нас так же, как и мы вас. У вас тоже опаска есть. Тем более после того, как вас похитили. Эти мерзавцы!.. – Тетя Холли гневно шлепнула сухой ладошкой по столу. Подпрыгнула масленка. – Я давно говорила, что приличные люди под землю закапываться не будут! Давно! – Ткнула она пальцем в Хьюстона. – Приличные люди работают на земле, а не под землей. Ну, видишь теперь ты, бестолочь? Видишь, чем все это кончилось? Органы вырезать начали! – Мы с Жужу очевидно присутствовали при продолжении каких-то давних споров между тетей и племянником; ясно было, что про хозяев подземных чертогов и он, и она слышат далеко не впервые. – Все, хватит! Завтра я поеду с тобой в город и лично поговорю с шерифом, а если понадобится, то и до самого президента дойду! Пусть наводят порядок в этом подземном клоповнике.

Тетя Холли осеклась, устремила взгляд в сторону забора: вдали отчетливо раздавалось тарахтение приближающегося вертолета.