Игорь Алгранов – Иридиум (страница 36)
— Да пошёл ты...
— Тополь, я Сокол, приём...
Рация что-то буркнула в ответ.
— Петрович, тут хрень какая-то тво...
Вдруг откуда-то сбоку, вплотную(!), раздался знакомый рык, потом ещё один... Ну вот... Очнулись мои старые приятели, не тронувшие меня возле вышки...
Хруст костей, звук падения.
— Семёнов!!! А-а-а!!! — заорал вдруг тот, которого называли доцентом.
— Мать твою, они живые!
— Бля!..
Выстрел, ещё один... Рык усилился... Снова хруст костей, сдавленные вопли...
— Костя, справа! М—ма...
Вот и всё.
Стихло.
Я же предупреждал... Напали со спины, должно быть. И нету больше группы. Вот тебе и собрали образцы... Зелёные сейчас снова начнут свою трапезу. Надо бы отогнать. Пробую встать...
Си?те?н?? ??о???н??:
За?икс??ов?но множе?т??н??е п?вр?ж???ие внеш??х и в???рен??х тка??й. По?ы?ка з??ус?а ф?нов?й про??ду?ы в?сс?ан?вл?ния
5%...?5%...?0%...??%....??%..8?%...
Восс???ов???ие за?е?ше?о.
Я подтянул ладони к плечам и попробовал приподняться. Вроде, получилось.
Пробую сесть. Оглядываюсь.
Вот дерьмо.
Двум парням в форме досталось больше остальных — зелёные попросту оторвали им головы. Кровищи натекло... Один из учёных, вероятно, тот самый доцент, маленький и щуплый, лежал чуть в стороне с неестественно вывернутыми конечностями и выпученными глазами поверх защитной повязки. Второму, приземистому толстячку жёлтом комбезе и тоже с марлей на лице, монстры, походу, сломали позвоночник. Он, как будто, ещё дышал, но всё реже и слабее...
Но странно — зелёные сидели рядом с убитыми и смертельно раненным и не трогали их! Обычно они сразу начинали жрать. Что за хрень? Сытые они, что ли? И тут я заметил, что монстры смотрели на меня. Но не так, как раньше. Не как на добычу.
Они смотрели на меня, будто ждали команды.
Как на вожака.
Твою ж...
Чем дальше, тем чудесатее!
Ну нет, жрать людей я вам не дам! Пусть даже они меня и пытались убить, не разобравшись...
Вдруг я услышал позади себя до боли знакомое пыхтение и подвывание. ..лять! Вот и еще одна партия зелёных! Прямо по моим следам, через арку главного корпуса неслась довольно большая группа разнокалиберных троллей. Семь голов. Прямо к нам и злополучной пятёрке недавно прибывших и безвременно почивших инспекторов, которых я ошибочно принял за карантин... Кой к чёрту карантин? Частные охранники да гражданские, прибыли проверить что да как, не зная, с чем связались...
За что и поплатились.
Я поднял с асфальта один из «калашей» непутёвой охраны... Но неожиданно семеро троллей, подскочив поближе, так же как и остальные, замерли на месте и, словно выжидая чего-то, уставились на меня.
Опять пошёл дождь.
Я выпрямился. Сука, почему они в меня стреляли, а? Вот ведь головы дубовые, чуть что — стреляют на поражение... Разобраться же нужно сначала, а не палить во всех, кто возник в зоне видимости! Дебилы, мля! Нет, так-то я их понимаю, конечно — когда на тебя несётся стая звероподобных троллей цвета хаки, у любого палец на спусковой ляжет. Но я-то — нормальный человек! Опух малость, конечно, и что? Поэтому сразу стрелять? Хотел помочь ребятам от зелени отбиться, а они...
Я поднес ладонь к лицу, чтобы вытереть капли дождя и липкого пота со мокрого лба... И застыл на месте, глядя на неё. Потом резко перевернул ладонь и уставился на её тыльную сторону.
Кожа на моей невероятно распухшей ладони стала ярко-синей. И вся она была покрыта здоровенными буграми, которые росли прямо на глазах. Вот ведь зараза... Как грибы после дождя! Озарённый внезапной догадкой, я схватился за лицо. Так и есть! Те же бугры по всей распухшей роже! Тоже, походу, синей... Я оторвал зеркало у ближайшей тачки и всмотрелся в отражение, пытаясь разглядеть себя сквозь падающие на стекло крупные капли.. Вот тебе и принял чудодейственное зелье через кожу...
Дерьмо таки случилось. Который раз. Накрыло меня качественно... Немудрено, что эти парни стали палить в меня, едва завидев! Твою же мать! И давно это я стал синющим джином-уродом из восточной сказки?! Хотя... Вернее, тогда уж - дивом. Эти жабьи волдыри в пол-лица - вообще абзац полный! И вот ещё странное дело - на зелёных у меня рука не поднялась в кои-то веки. Словно почуял, что нет угрозы...
Ири, подруга... Как там наши дела, родная?
Я снова попытался позвать её голосом, но так и не смог выдавить ни звука! Уже и мычать не могу... И в самом деле отрубила все каналы, кроме подвижности и восприятия. А когда зараза доберётся до моего многострадального мозга, я, быть может, даже и не замечу внезапного перехода в царство животного мира...
Я резко мотнул головой, отгоняя жуткие видения не на шутку разбушевавшейся фантазии. Воспалённый и напуганный мозг вдруг выдал мне, как я, возглавив самый крупный местный клан мутантов — этакий синий Акелла среди зелёных «волков» из родной «семёрки» — в полуночный час веду своё племя в атаку на недружелюбных соседей из третьего корпуса. А потом мы пожираем побеждённых, начав с их ещё бьющихся мутировавших сердец, безжалостно вырванных из груди... И дружно, на все голоса, воем на огромную полную луну...
А-а-а, зараза! Не хочу! Ири, милая, только не сдавайся! Что вы, твари, на меня уставились-то?!
Си?темн?? ?оо???н??:
Ср??но при?т? дв??ну? ?о?у пре?ара?а СНТ???????!
Бля! И получаса не прошло! Что за дела? Твою ж дивизию...
Си?те?н?? ?оо??н??:
Ср??н? ??и?т? дв??н?? ???у ????а?а?а С?Т???????!
Глава 19. Смерть неизбежна
Я ещё раз окинул взглядом поле последнего боя. Как на войне... Мужичок сделал последний судорожный вдох и замер.
Вот и всё.
С утра, небось, собирался на рутинную работу, пил кофе, уминал булочку с корицей, переругивался женой, вечно всем недовольной. Или, быть может, наоборот — жили они душа в душу. И в милой семейной обстановке он спрашивал детишек об успехах в школе.
А теперь лежит здесь, в луже собственной крови и смотрит вдаль стеклянными глазами... Маленький ненужный теперь винтик в чьей-то сломавшейся машине смерти... Хм... Почему сломавшейся? Наоборот — возможно,только-только начавшей свою работу в полную силу...
Со стороны КПП так больше никто не появился. Походу, эти пятеро — все, кто приехал на проверку. Твою мать. Вот тебе и карантин... Всё, хватит прохлаждаться! Внутри меня борьба нешуточная идёт. Ну да. Можно подумать, снаружи — сплошная тишь да гладь. Ладно... Хорош впадать в меланхолию, надо бежать!
Нет. Так не пойдёт.
Нужно убрать тела. Нельзя, чтобы их просто взяли и съели. Отгоню этих — придут другие. Или первые вернутся. Не по-людски как-то бросать своих. Я покосился на зелёных. Пока что сидят, выжидают... Но кто их знает, надолго ли хватит этой невесть откуда взявшейся инстинктивной субординации...
Я оглядел полупустую стоянку и приметил невдалеке большой чёрный джип, «гранд чероки». Закинул «калаш» за спину и отшвырнул зеркало, будто оно было во всём виновато. Чёрный пластик и стекло разлетелись на мелкие кусочки по асфальту, и ближайший зелёный — здоровенный детина, покрытый короткой шерстью и с мордой как у оборотня — осторожно пригнулся, обнюхал останки зеркала, потом выпрямился и опять замер на месте, преданно глядя на меня. Блин.
Я одним прыжком подскочил к джипу и, безжалостно выламывая замок, рванул вверх дверь багажника. Выкинул шторку, пинком сложил спинку заднего сиденья.
И начал складывать тела.
Зелёные молча наблюдали.
Оставалось надеяться, что когда прибудет нормальный карантин, этих хотя бы похоронят по-человечески... Последним остался тот, что был с пистолетом и верховодил у охраны. Как его там звали? Семёнов? Его труп на удивление казался целым на вид. Едва я ухватился за его форму, чтобы оттащить к машине, как на его поясе резко сработала на приём рация.
— Дзз... Сокол, ответь Тополю. Что у вас там происходит, Сокол? Дзз... Сокол, ответь Тополю. Приём. Дзз...
Я опустил труп на асфальт и, сдёрнув рацию с его ремня, рассмотрел её поближе. Дальнобойная «TurboSky». Такая бьёт километров на пятнадцать-двадцать. Значит до города — или откуда они там приехали — не слишком далеко. Уже что-то...
— Дзз... Семёнов, ответь базе, приём, — снова ожила рация. — Дзз... Семёнов, твою мать! Дзз...
Ну что за непруха! Приедь они пораньше, когда я ещё мог говорить!
Ладно.
Сейчас устрою вам краткий ликбез по ситуации.
Я с трудом нащупал кнопку передачи распухшим большим пальцем и подскочил к ближайшему монстру, сидевшему на кортах в паре метров от меня, уперев длиннющие передние руколапы в асфальт. Затем нажал на вызов и вполсилы отвесил троллю оплеуху. Не ожидавший подвоха зелёный с громогласным рыком огрызнулся, вцепился мне в руку здоровенными коричневыми клыками, но тут же отпустил, как верный ручной пёс. Молодец, главное, чтобы те, на другом конце, услышали.