Игорь Алгранов – Иридиум (страница 22)

Папаше же моему переменно-неизвестному лучше мне совсем на глаза не попадаться. Никогда. Ненавижу...

Всё, хорош! Я мотнул головой, прогоняя навязчивые памятные образы. Хватит с меня криминально-бытовой лирики из безоблачного детства. Что воспоминания упорно режутся сквозь плотный туман частичной амнезии — это, конечно, хорошо. Но почему-то каждый раз не вовремя меня накрывает. Делом надо заниматься, а не картинки из прошлого разглядывать. Здесь нужно сечь в оба и затылком — не знаешь, откуда прилетит в следующий раз...

Я встал посреди дороги с карабином наперевес и огляделся по сторонам. Солнце уже скрылось за зданиями. Смеркалось. Тишина всё так же давила на уши. Дорога направо тянулась между третьим и пятым корпусами и вдалеке, за деревьями, как-будто упиралась в ещё одно здание. И дальше раздваивалась, огибая его с двух сторон. В сгустившихся сумерках, переключив зрение на расширенный режим, я разглядел на том здании желтеющую цифру «четыре».

Я взглянул налево. Дорога через пару десятков метров упиралась в плотные заросли кустарника (наверняка, тоже с «колючкой») и поворачивала направо, вероятно идя по контуру всего комплекса зданий. Дальше за кустами, видимо, находилась широкая поляна, а ещё дальше, в сотне метров виднелся высоченный, метра четыре, не меньше, бетонный забор, за которым, в отдалении, стройными высокими колоннами стояли сосны. Поверху этого монументального сооружения в несколько рядов и спиралей была намотана «колючка». Ничёсе!

Я сделал пару шагов бочком вправо и мысленно присвистнул. Так-то мне свистеть ещё учиться и учиться. Тонкая моторика лицевых псевдомышц, блин. А увидел я там, за полянкой то, что и предполагал. В самом углу огороженной таким образом территории, где смыкались под прямым углом неприступные линии бетонных заборов, над проволокой эффектно возвышалась смотровая вышка. Правда, наверху на ней никого не было видно. Караульный, походу, давно оставил свой пост ввиду внезапно подкравшегося мандеца.

Да, серьёзное заведение. Ограждение — что надо. Забор почти до неба, если снизу вплотную вверх посмотреть, колючей проволоки немерено и, вдобавок, по углам вышки с автоматчиками стоят. Отсюда просто так не сбежишь. Вот, к примеру, если вдруг не согласен с предложенным методом сверхсовременного добровольно-принудительного лечения и прочей политикой администрации. Дёрнешься — а фиг там. Пройдите-ка полный курс.

Ну, ладно. Не смотря на то, что охрана покинула свой пост, уходить мне всё равно пока не с руки. Разве что если найду компактный бронированный холодильник с автономным питанием. Тогда ничто меня здесь не удержит. Никакие зелёные человечки и плотоядные кусты... Только я, мои бесценные скляночки — и свобода.

Ладно, надо идти проверить пристройку. Я развернулся на месте, автоматом посмотрел направо, в просвет, в сторону четвертого корпуса...

И обомлел.

Они бежали сюда. Услышали таки, мой выстрел из карабина, которым я расхреначил озверевший куст сирени! Просто далеко были. Видать, на другой стороне территории комплекса...

Их было много — десятка три зелёных, с невероятно вытянутыми передними конечностями, по обезьяньи приседая на полусогнутых задних, со всех ног ломились вперёд, к вожделенной цели. То есть, ко мне. На здоровенных зеленоватых троллей издалека похожи. Злых и голодных троллей. Опять эти горящие глаза-плошки на выкате, свисающие слюни у разинутых пастей с гипертрофированными желтыми клыками, здоровенные когти на руках и ногах...

Я резко дёрнулся в сторону «родного» седьмого корпуса, но тут снова замер на месте как вкопанный. Из трех крайних окон третьего этажа пятого корпуса — того, что стоял слева вровень с моим седьмым, — на меня молча глазели, не мигая...

Нет, они не были похожи на зелёных. Ну, то есть, наверное, они тоже, совсем ещё недавно были людьми... Неподвижные, в каких-то белых балахонах и сами такие же смертельно белые... Худые лица, с огромными чёрными глазными впадинами и такими же чёрными волосами, спадающими на плечи. Они стояли и смотрели на меня. Не отрываясь. Их было около десятка — по двое-трое у каждого окна. А потом вдруг этих страшных белых словно что-то разом сдуло с места вправо и вот...

Белые тени стремительно замелькали в окнах надземного перехода между корпусами. Они бежали или летели — чёрт их знает, вылитые привидения! — прямёхонько в мой родной-ненавистный седьмой корпус...

По мою пропащую душу.

Больше незачем.

Вот первый «призрак» мелькнул в окне седьмого корпуса! Походу, там наверху, незаперто. Разве что ещё одна пустая вертушка охраны, которая им точно не помеха...

Я быстро перевёл взгляд на приближающуюся толпу зелёного авангарда и поднял ствол.

Нет.

Даже если изловчусь и каждым выстрелом сумею снять двоих-троих, останется слишком много. Даже если успею выхватить «ТТ» и положить еще нескольких. И, вдобавок ещё — эти, стрёмные белые «призраки», не пойми на что способные...

Дерьмо — времени совсем нет! Я быстро повертел головой в поисках укрытия. Выхода два — или бегать от озверевшей зелёной толпы по зелёной травке в поисках случайного укрытия, или...

Попытаться укрыться в незапертой пристройке. Что там в ней — чёрт его знает. Но вроде пока оттуда никто жадно не ломился в мою сторону... Опасно, чёрт побери! Но первый вариант мне нравится ещё меньше.

Я рывком дёргаю с места в карьер, моля электродвижущую силу, чтобы меня не парализовало на ходу от резких движений. Тем более, что бегать я ещё ни разу не пытался да и вообще пока не умею.

Ходу!!! Шагай, терминатор куев!

— Ири! Акустическое!

Сетка перед глазами показывает расстояние до входа в пристройку — двадцать пять метров... Кручу башкой в сторону зелёных — семьдесят метров, шестьдесят семь, шестьдесят пять... Они быстрее меня, недоношенного, но мне и идти меньше. Назад не смотрю вообще — страшно до чёртиков от этих белых, мелькающих в окнах за спиной, пусть они пока ещё внутри здания...

Девятнадцать... шестнадцать... Одиннадцать... Кошу глаз вправо — как бы не опередил меня новый авангард цвета хаки! Первый ряд совсем рядом — пятнадцать метров! Ничего, ещё есть время... Только не упасть.

Вот и дверь. Два метра. До ближайшего буро-зелёного чёрта, вырвавшегося вперёд — пять. Вскидываю карабин и разряжаю ему в корпус — чтобы откинуло на тех, которые пыхтят позади... Гремит выстрел — тварь, отлетая и сбивая с ног ближайших соседей, хрипит разорванными лёгкими — не останавливаюсь, дотягиваюсь до ручки, тяну на себя!

+40

Дерьмище!

На самом пороге, едва я резко распахиваю дверку, меня парализует намертво, и я как столб, по инерции, заваливаюсь внутрь тёмного помещения. Лишь чуть-чуть мне везёт и я более-менее удачно в падении переворачиваюсь на спину, чтобы беспомощно наблюдать акустикой сквозь стену и раскрытую дверь, как десяток светлых сгустков приближается ко входу и сейчас всей гурьбой завалится внутрь...

Внезапно случается чудо.

Передние сгустки вдруг тормозят на ходу и задние налетают на них в кучу малу.

Рычат, повизгивают. Но дальше не идут. Я лишь вижу, глядя в проём распахнутой двери, как трое зелёных стоит на месте, тяжело дыша и смотрят на меня.

Нет.

Они смотрят не на меня.

За меня, туда, куда я ещё не могу повернуть голову из-за капитального нейроспазма...

Твою мать.

За спинами зелёных маячат страшные «призраки». Вдруг задние «гринписы», почуяв за спиной неладное, оборачиваются, и внезапно вся толпа, завидев вплотную белых, резко завывает хором и кидается врассыпную.

Призраки, их трое — больше в проём не видно, и сколько их там на самом деле мне не ясно, акустика их, неподвижных, вообще не сечёт — стоят на месте и провожают троллей долгими взглядами чёрных глазниц... Затем медленно переводят невидящие взгляды на меня... А потом — куда-то за меня. Туда, куда только что, минуту назад, пялились зелёные. Аж мурашки по телу...

Что их, проклятых демонов моих снов, так интересует там, за моей спиной, что стоят, не пошевелятся в своих жутких ночнушках? Так рвались ко мне на всех парусах, и вот... Блин, не могу пальцем двинуть...

Системное сообщение:

Тебя, заботливая, только здесь и не хватало...

Кажется, отпускает. Я медленно поднимаю левую руку и смотрю на неё, с трудом отрывая взгляд от жутких вытянутых мёртвых лиц неподвижных «призраков», сжимаю ладонь в кулак, разжимаю обратно. Странно, рука как-будто онемела, и неприятно колет в кончиках пальцев...

И тут позади, прямо у меня над ухом, вдруг раздаётся знакомый нечеловеческий рёв на все голоса!

Дерьмо.

Здесь электровеник.

Разбудил я его, походу, ввалившись без стука... Ири опять заботливо отключает звук. Но мозгу моему всё ещё больно. Как будто по сотне игл всадили с двух сторон под черепушку...

Абзац мне. Деваться некуда. Не ходите, дети, гулять в открытый космос.

Космос этот, ребята, мёртвый.

Глава 13. Пик электричества

Ири, мерзавка, что же ты делаешь? Он же сейчас набросится, а ты мне подвижность срезала на треть...

— Ири! — шепчу, — Расширенное!

Запрокидываю голову... Вот он, серебристый столб, трётся у самого пола. В голове звенит после звуковой атаки и от вынужденной тишины. Бедные мои слуховые сенсоры. Волосы на черепушке зашевелились. Сейчас атакует. Я знаю. И тогда нам с тобою, Ири, каюк... Почему-то вдруг в башке всплыла странная фраза: «Сохраняйся, дура, сохраняйся!»...