Игорь Алгранов – Иридиум (страница 19)

— Информация засекречена.

Ответ ожидаемый. Ладно, сам выясню. Погоди-ка, в моём деле точно должна быть дата последней операции! Я быстренько достал из кармана формы сложенную вдвое папочку, развернул... Так, последняя операция по пересадке произведена... на восемьдесят седьмой день эксперимента. Ага, тогда заглянем в начало... Почему-то чтение текстов даётся мне слишком тяжело в последнее время. Быстро теряю нить повествования. Обрывками всё идёт и скачет, глаза прыгают. Никак не могу сосредоточиться... Вот! Что за?.. «Дата начала эксперимента: засекречено приказом № 03-А. Подпись и личный штамп: полковник Винодельцев А.И.»...

Что за хрень? Совсем они оструели там со своей совсекретностью?! Ладно... Попробуй, парень, вспомнить, когда тебя отправили на последнее задание? Н-нет... Совсем котелок прохудился... Как в тумане всё.

Плевать. Должны же где-то здесь на территории валяться какие-нибудь документы поставок, сметы, ещё какая бухгалтерия, табели об опозданиях на рабочее место, в конце концов. Судя по механическим замкам и прочей экономии на казённой обстановке, вряд ли в данной шарашке был налажен стопроцентный электронный документооборот. История данного заведения определённо уходит корнями в славное советское прошлое... Кстати, вон там на проходной шкафчики вдоль стеночки, ройся сколько влезет.

Я обернулся и посмотрел на шкафы повнимательнее. А-а, опять запертые недосейфы с лейблами «СБ». И у охраны, наверняка, были отдельные ключи от всего этого добра. Нет, некогда сейчас возиться с замками ради весьма сомнительных ништяков. Оружия там точно не будет, а грязные кружки и сменные портки охранников мне сейчас вряд ли пригодятся. Ну, может позже загляну, когда вернусь в родное стойбище за пойлом. Вдруг и в самом деле что интересное попадётся. Нет, сейчас мне нужно сделать пару бодрящих кругов по открытой местности. Подальше от всей этой пакости.

Я снова повернулся к «предбаннику» и посмотрел на жизнерадостный дневной свет, который так и манил к себе сквозь мутные стёкла. Да уж, в самом деле, пора осмотреться, где вообще я нахожусь. К чёрту подробности — в каком городе? Никогда бы не подумал, что однажды стану главным героем этого анекдота.

Я толкнул толстые стеклянные двери, неожиданно легко и бесшумно крутанувшиеся на шарнирах и, пройдя вперёд, чуть придержал их, чтобы не получить по заду обраткой. Дверки эти непринуждённо болтались на скрытых пружинках в обе стороны. Интересно, какая светлая голова придумала поставить такие дверки на проходной? Видать, чтобы народ входящий не расслаблялся и знал, куда идёт... Иначе р-раз! — и получил в лоб от впереди идущего. И охрана такая ржёт сидит...

Да, весело тут было, походу. Пока не началось другое веселье. От которого даже у меня — чудо-биоробота с остатками мозгов сержанта Кравцова — время от времени по искусственной спине мураши с кулак размером бегают.

Я шагнул к наружным дверям и толкнул их. Двери, железные и довольно неприступные на вид. Естественно, оказались заперты. И заперты, выходит, убегающей невесть от кого и чего, сильно напуганной охранкой. Иначе, зачем бы что-то подобное вообще было делать? Кто же будет запирать двери, тикая со всех ног? То-то и оно. Ну, проблема с замками должна быть легко решаема. Я убрал карабин за спину и достал из кармана связку из ординаторской.

Что за чёрт? Подсветки на нужном ключе не было. Я для верности подбросил связку на ладони. Ноль эффекта.

— Ири?

— Извини, Вик, подходящего ключа не найдено.

— Что, даже для бампинга нет подходящего профиля?

— В двери установлен ригельный замок. В таких случаях бампинг бесполезен.

Час от часу не легче. Я согнулся пополам и вгляделся в замочную скважину. Да, точно — тут нужен здоровенный такой ключ с двумя бородками на конце. Я ещё раз осмотрел пространство вокруг дверей. В боковые окошки-бойницы, прикрытые пыльными матовыми стеклами, я точно не пролезу — слишком узкие, сантиметров двадцать не больше. Я взглянул наверх. И до верхнего окна ещё попробуй допрыгни. Разбить, что ли эти боковые стёкла? Хоть глазком посмотреть, что там снаружи творится... Нет, стёкла, походу, толстенные и, к тому же, армированные. А что, если посмотреть через замочную скважину? И тут моя подруга совсекретная вдруг как выдаст:

— Обрати внимание, Вик — ригельный замок не заперт.

И даже заботливо подсветила мне это место и контур замка. Оба-на. Такого поворота я не ожидал. Я наклонился поближе к двери и заглянул в просвет между створками дверей. И в самом деле, засовчики не выглядывали из замка! Сколько там их обычно бывает — три, четыре таких вот толстеньких, с палец, пруточка? Я ещё раз толкнул двери, уже посильнее. Опять ноль эффекта. С ноги, что ли, попробовать? Стоп. А если всё же сначала подумать? Пошуметь всегда успеем.

Так, осмотрю дверки повнимательнее. Что может их держать? Я медленно обвёл взглядом полотно двери. Ага, у левой створки сверху и снизу уходят в дверную коробку небольшие блокираторы. Их можно отжать, и тогда, по идее, обе двери сами распахнутся.

Сказано — сделано. Отжал блокираторы, радостно толкнул дверку и... снова обломался. Створки лишь на пару миллиметров подались вперед и опять застряли на месте. Да что ж такое! Не отпускает меня проклятое здание! Ну, теперь-то что держит правую створку? Ещё раз всё внимательно осматриваю... Опаньки-стопаньки! А это что справа за неприметная рукоятка, утопленная в корпус двери? Никогда такого не видел.

Я осторожно потрогал рукоятку, смахивающую на ручку стоп-крана в электричке. Сидит плотно, не шелохнётся. Походу, её нужно из вертикального положения повернуть на девяносто градусов влево до упора. Ну да, больше всё равно некуда крутить. Обхватил рукоятку обеими ладонями, навалился слегка — пошла, родимая! Неужто я, наконец, окажусь на свободе?

Хотя какая тут свобода. Моя тюрьма теперь всегда со мной. И в моих интересах, чтобы она функционировала нормально. Иначе жизнь моя, куска человеческого мозга, может оказаться трудной и очень короткой. И вдобавок, мучительной.

Механизм гулко грохотнул в недрах стальной двери, и я неожиданно услышал как сверху и снизу по краям двери тоже что-то сдвинулось с характерным скрежетом. Вот оно что. Скрытый механизм засовов на механической передаче. Хитро и надёжно, чего уж там. Отдалённо смахивает на механизм герметичного запирания дверей на кораблях. Ничего себе придумали, затейники. От кого и от чего понадобилось здесь такое укрепление?

И тут меня осенило!

Как могла охрана, убегая, да что там говорить — драпая, сверкая пятками, от злобного электровеника и стаи озверевших зелёных, — снаружи запереть такую дверь? Сплошные непонятки. Убегали они или прятались? Тут изнутри-то как открыть, без поллитры не сразу разберешься.

Да, я бы сейчас с удовольствием рюмку-другую крепкого пропустил, чтобы забыть всё происходящее вокруг хотя бы на время. Век бы это вот всё не видел и ещё столько же.

Эх, как мы тогда, после выпуска, с Каштаном классно зависли! Он, как узнал, что у меня «этого» ещё ни разу не было, сразу потащил в какой-то клубняк, и нализались мы там с ним текилы по самые брови... Потом Каштан прямо у стойки замутил с двумя незнакомыми симпатичными девчонками.

Понравилась мне тогда одна из них очень. Как её звали? Катя?.. Точно, Катя. Красавица. Брюнетка, длинные волосы до плеч, чёрные как смоль, короткое яркое платьице цвета одуванчика, едва прикрывавшее самое необходимое, и то лишь в определённой позе. А ножки! Это просто улёт... Как она тогда сказала? «Люблю таких как ты — высоких и мускулистых». Весь вечер мы с Катей болтали, танцевали, веселились. Ну и про выпивон не забывали, само собой — она, смеясь, потягивала «Пина Колада», а я — добирал свою норму текилой. Потом мы поехали к ней... Самый первый мой раз. И последний, походу...

Тут я чуть волком не завыл. Лядские воспоминания! Ещё бы! Взвоешь тут!

Ну вот, опять накатило не вовремя. Всё, надо идти! Чёрт, я солнца не видел полгода уже, не меньше!

Солнце...

В глазах что-то ярко вспыхнуло...

В тот последний раз жарило оно неимоверно, прямо с утра, едва показалось из-за гор на горизонте. Оранжевый огненный шар, плавящий воздух и всё, до чего дотянется лучами. Солнце только встало, а мы-то всю ночь на ногах и на рогах — сначала «вертушками» нас закинули куда-то на перевалочную базу посреди голой степи, потом полночи на «козликах» тряслись, и последние пять кэмэ — на своих двоих. И чтоб ни звука! — шипел взводный, — Попрыгали! Ходу!..

Да уж, засада... Даже места не вспомню, где гробанулся. И ребята, выходит, почем зря полегли. Жаль парней... Но Каштан точно выжил! Он меня тащил, я же помню. Больше некому... Никому я больше не был так нужен... Как сейчас слышу его голос сквозь пыхтение от тяжелой ноши... «Потерпи, Витёк, совсем чуть-чуть осталось, километра три, сущий пустяк...»

Сущий пустяк.

Я обхватил голову руками и зажмурился. Зараза, болит как настоящая! Хоть Семёнов и уверял меня, что в мозгу, мол, болевых рецепторов — ноль, так что, Витя, можно было бы тебя и без наркоза оперировать. Но мы же не звери какие, стресса тебе добавлять, и операция уж очень длинная планируется — тринадцать часов, не меньше, если судить по прежним протоколам. Лучше тебе отдохнуть, сны посмотреть под наркозом нового поколения. Тем более, что и так маешься от своих телесных болей...