Игорь Афонский – Коллаж Осколков (страница 50)

– Я никогда больше не буду верить слову немецкого офицера.

Что касается остальных? Остальные не смогли выполнить всех предначертаний. Почему? Потому, что отказались, стрелять в своих, в немецких граждан. Курсанты пехотного училища ослушались приказа. Но если подумать, то это еще даже не солдаты. Заметка на будущее, ему следует создать новый рейхсвер, который будет беспрекословно подчиняться только его приказам. Еще следует изолировать всех противников. Ареста мюнхенских евреев по телефонной книге было недостаточно. Как тогда сказал фон Грехт?

– Что ты собираешься с ними делать? Их же почти одна треть населения. Промышленность, частное производство и сельское хозяйство держится на этих тридцати процентах. Куда ты их денешь? Построишь им отдельную страну? Или попросишь американцев забрать их себе? Не строй иллюзий, это все очень серьезно. Как только ты тронешь евреев, Америка объявит тебе войну.

Ничего он не знает, этот старый фронтовой друг. Его критические слова могли бы отрезвить любого, но именно его не оказалось рядом, когда все началось. Даже бывший генерал Людендорф на это ничего не сказал. Он сидел в зале невозмутимо, как статуя, с каменным лицом, потягивал красное вино. Ади обещал бороться, и его люди восприняли это в буквально смысле. Он давно нашел для рядового германца врага, с которым следует покончить. Как сказал Дитрих?

– Толпа это женщина, которую нужно завоевать. Поэтому, ей следует что-то пообещать.

Он так и сделал, обещал. Словно священник, он дал всем искупление грехов на будущие свершения. И каждый член его партии понял его по-своему. Начались аресты на улицах, погромы. Этого им казалось недостаточно.

– Следовало заранее составить списки.

Днем штурмовики разгромили редакцию социалистической газеты «Мюнхенер пост». Там избили и выгнали всех служащих. Потом толпа направилась в еврейскую типографскую фирму «Паркус», где изъяли почти пятнадцать триллионов марок. С них еще потребовали расписку. Кто-то расписался в бумагах, потом об этом много говорили, смеялись. Новому начальнику городской полиции Пенеру не удалось подчинить себе штаб местной полиции, дело в том, что там его самого взяли под арест. Произошло это очень просто, господин Пенер спокойно прошел в здание в сопровождении одного человека, заявил, что все должны сдать оружие, но его самого вежливо взяли под руки и увели в отдельную комнату. Потом он, конечно, сам себя спрашивал, почему он не взял с собой несколько десятков штурмовиков, и ответа не находил. Наверное, получив новые полномочия, следовало подумать о собственных надежных кадрах. Конечно, его пытались освободить, но посланные захватить полицейский штаб курсанты и подразделение «Боевой лиги» не смогли ничего сделать. Там были готовы отразить любую атаку. Если бы захват произвели несколькими часами раньше, то успех был бы гарантирован, но не сегодня. Становилось, очевидно, что путч провалился. Потом был марш-шествие к зданию министерства обороны, но и там все вышло не лучшим образом. Последовали аресты основных виновников событий. Когда все улеглось, выпустили подпольное послание:

«Закончился первый период национальной революции. Она очистила воздух. Наш высокочтимый вождь снова пролил кровь за германский народ. Он стал жертвой самого подлого предательства, которое когда-либо видел мир. Благодаря крови погибших, патриотическая «Боевая лига» еще более сплотилась. Начинается второй этап национальной революции».

Уже первого января 1924 года финансовый специалист по германской валюте Яльмар Шахт смог договориться в Лондоне с управляющим Английским банком Монтегю Норманом. Это решение спасло германскую экономику. Новый комиссар Германии по национальной валюте смог убедить деловой Сити, что многомиллионный кредит исправит положение не только Германии, но и всех стран Европы, потому что возрождение промышленности приведет к взаимопомощи. Было решено, создать «золотой резерв» в другом кредитном банке, помимо центрального рейхсбанка. Часть этого запаса Германия обещала собрать внутри страны, что было очень важным фактором. Так страна постепенно отошла от экономической пропасти, положением которой легко было манипулировать националистически настроенным внутренним силам Германии. Это сообщение Ади воспринял уже не так остро, он уже понимал, что вооруженный переворот оказался роковой ошибкой, которая привела к поражению.

Людендорф

Генерал уже был не рад, что связал свое имя с выскочками этого нового движения. Ведь все, что он хотел, это вернуть Германии ее былое величие. Делая ставку на никому неизвестных марионеток, он сам того не ведая, дал им в руки страшную силу – уверенность в своих действиях. Он был не против, представлять новые силы на политическом Олимпе, но австриец явно перегнул палку, когда под угрозой оружия решил воздействовать на видных баварских политиков. Практически он хотел совершить переворот, когда задержал земское правительство. Сразу постановил, что новым премьер-министром Баварии будет бывший начальник полиции Пенер, а он, Людендорф, возьмет на себя командование национальной гвардией, чтобы начать поход на Берлин. Это было в полной мере неожиданно, такое не оговаривалось заранее. Планы были другие. Все прежние разговоры не касались такой опасной темы. Да, были авансы, намеки, неуклюжие обещания, нелепые требования. А теперь вдруг его ставят во главе угла, чтобы командовать бойней. Нет, только не это. Людендорф не подал и вида, но каша уже заварилась, и следовало как-то выпутываться. Было очевидно, что никто ничего не готовил. Просто сработал план, когда членов старого правления захватили в одном месте, и силой оружия вынудили присоединиться к остальным. Им даже предложили повышение, так, Кар должен стать регентом Баварии, Лоссов – военным министром рейха, а Зайсер – министром внутренних дел. Это идет вразрез с теми планами, на которые надеялись все эти господа из земского правительства. Что они хотели? Все очень просто, они желали реанимировать монархию, и вновь отделить Баварию от Германии, но уже не в коммунистическом порыве, а в националистическом. Вот тут боевому генералу с его богатым опытом с ними было бы по пути. Но, видит бог, что он просто связался не с теми людьми! Штурмовики уже заблокировала выход, остальные втащили в зал, и установили направленный на публику пулемет. Возникла паника, люди устремились в выходу. Но очень скоро всех успокоили, вернули на места. А ведь здесь были представители прессы, он сам их приглашал, знать бы зачем! Достаточно, чтобы толпа вышла из повиновения, пулеметчик откроет огонь, и тогда не отмыться от крови. Возможно, что все произойдет иначе. Опуститься до такого фарса Эрих не мог, поэтому при первой же возможности он отпускает Кара и Лосера из пивной «Бюргербройкеллер» на свободу. Как они вышли? Все очень просто, генерал сам попросил вывести их. Когда побег был замечен, генерал лишь развел руками.

– Они дали честное слово.

От таких слов австриец позеленел, уже везде сообщили о победе, специально подготовленные люди устремились на захват вокзала, почты и других важных объектов. Но оказалось, что ничего существенного достигнуто не было, более того, земское правительство успело отдать нужные распоряжения. Сработал защитный механизм самосохранения, и силы, которые могли остановить переворот, уже были пущены в ход. Генерал прекрасно понимал, что никакого похода на Вавилон-Берлин не будет, следовало как-то спустить всю ситуацию на тормозах. Но как? Его робкое замечание, что следует спасти Рема, подхватили, как спасательную соломинку. Всем показалось, что это будет самым важным следующим шагом.

Конец первой части