Игорь Афонский – Коллаж Осколков (страница 25)
– Мы должны исправить прошлое. Ибо ошибки, допущенные прошлым поколением, привели к величайшей трагедии. Вам доверено найти надежный способ связать время. Эти наработки помогут вам.
Он получил выписки из ежедневных журналов одного немецкого лаборанта, фотографии оборудования всей лаборатории. Именно это помогло ему повторить то, что уже было достигнуто ранее, и продвинуться дальше. Так, с помощью Лиона, своего нового помощника, и его новых идей, доктор Канец смог совершить рывок в «своей» работе. Теперь он полностью был уверен, что это чисто его направление, потому что он знал, как следует поступить дальше. Использовать человека, как антенну, воздействуя на участки его мозга, посылать сигнал, созданной нацистами машиной, в нужный временной период, вот основная идея нового научного тандема. Если молодой Лион хотел кардинально изменить мир, то доктор Канец был менее амбициозен, его устраивала только степень величия такого открытия. Он мог продать разработки японцам, русским или американцам, тем самым «кинув» своих нанимателей, заподозрив их в «нечестной игре». Какие для этого были основания? Ему никогда не отдавали на руки все имеющиеся в наличии документы. Это наводило на мысль, что ему не доверяют. Потом, адрес его «сестры»-связника и общее руководство институтом, они как-то расходились в мелочах. Если призадуматься, то по-настоящему, между его работодателем и им существовал небольшой буфер. Почтовый ящик. Он никак не смог напрямую связаться с нанимателем. Доктор Канец подозревал, что за его работами кто-то следит в самом филиале, но пока не установил, кто именно это мог быть. Сам доктор вел себя очень осторожно, и не давал повода, чтобы его могли заподозрить раньше времени. Он надеялся, что успеет все сделать и исчезнуть с горизонта, прежде чем его наниматель поймет, что все результаты открытия украдены. Молодого Лиона, своего нового ассистента, он во все планы не посвящал, но дал ему пару ниточек, чтобы тот сам что-то увидел, и решил, на чьей он будет стороне.
Итак, в фазе новых разработок, они действовали сами, без добровольцев. Иногда, даже без лаборанта. Лион сам садился в кресло, его обвешивали, точнее, обматывали бинтами с датчиками. Включали машину, настраивали самописцы. И он, смотря на картинки, начинал представлять некие образы, мысли, чтобы аппарат мог послать все это в далекое прошлое. Это длилось долго, очень долго, и не было понятно, чего именно они добились. Потому что на этот раз обратной связи долго не намечалось. После целой недели, они решили изменить параметры посылаемых сигналов. Но вот однажды вечером случилось чудо. В мозгах Лиона словно взорвалась граната! Он наконец-то услышал чужой голос. Но это была не прямая речь, а нечто, неразборчивое звучание, произнесенное человеком. Словно слабое радио, через возникшие шорохи и шумы. Он с трудом разобрал женский голос. Все это было словно отражение, шифр мыслей. Затем появились изображения, это было самое невероятное, для Лиона, он что-то увидел. Более того, любое его мыслимое слово или произнесенное им, на той стороне слышали. Оказалось, что там кто-то давно его слышит, и ничего толком не понимает. Потому что Лион успел выслать очень много неотсортированной информации. Его мысли сами по себе часто муссировали тему прошедшей войны, непроизвольно возникали навязчивые сцены ужаса концлагеря, где ему пришлось побывать. Это порождало на той стороне моста излишний страх, панику. Сами подумайте, каким негативными импульсами это все выкинуло в голову несчастной женщины, которую считали больной, чуть ли неодержимой демонами. И только этот новый этап контакта позволил ей понять, что она не сходит с ума, а слышит настоящего человека! Человека из далекого будущего!
Про себя женщина успела сообщить, только имя, возраст и дату совершаемого контакта. Да, особенностью этого сеанса было то, что она свободно говорила то на идиш, то на немецком языке, то на французском. Лион, долго побывав в чужой голове, вдруг попал в транс. Он не понял, когда наступил момент потери сознания, но доктор Канец вовремя вывел испытуемого из этого состояния. Для этого дал понюхать парню раствор аммиака. Потом он аккуратно завершил работу всего агрегата, записал все полученные координаты и используемые данные показатели всей установки. Это был их первый совместный успех! Лион еще лежал на кушетке с напряженным лицом, пытаясь осознать степень его прорыва, словно переваривал полученную из прошлого информацию, а доктор брызнул на него из стакана водой, пытаясь снять очевидные последствия возникшего шока. Потом они громко переговаривались, перебивали друг друга, словно подростки. Им было что сказать. Потом говорил Лион. Он делился ощущениями, которые получил, побывав где-то еще. Он видел глазами этой девушки чужое помещение, высокого темноволосого юношу, других родственников.
– Это какая-то небольшая еврейская община или семья. Они живут в какой-то области Германии, но говорят еще на французском языке. Там еще был высокий молодой парень. Его звали Иосиф. А женщину зовут Мария! Они брат и сестра. Надо повторить сеанс. Когда мы сможем это сделать?
Вся эта информация очень насторожила доктора, но сам он не подал и виду.
– Я думаю, что тебе нужно отдохнуть. Мы пока соберем достаточно информации о тех людях, и все подготовим. Твой мозг не может подвергаться таким нагрузкам, последнюю неделю ты только и делал, что нырял в прошлое, просто, не было этой обратной связи.
– А если именно физическое состояние, подобно усталости, дало возможность этого сеанса?
– Не знаю, не могу рисковать тобой! Поверь, они теперь от нас никуда не денутся. Днем раньше, днем позже. Потом этого Иосифа нужно проверить, может быть, он еще жив, и уцелел.
– Вы сами в это верите? Как это еврей мог уцелеть в двух мировых войнах, да, он мог бы еще жить, по возрасту очень старым человеком. Но в Европе произошли такие колоссальные перемены, что вряд ли кто-то остался жив.
– А священник? Вспомни, он недавно умер, а его сеансы были еще раньше.
Лиону не хотелось медлить, он был готов продолжать начатое. Но доктор Канец видел степень его усталости и истощения, следовало сделать перерыв.
– Я тебе дам снотворное, ты хорошенько выспишься, а потом мы все это повторим, я надеюсь, что у нас теперь все будет так, как мы захотим.
Лион лег в постель, его голова действительно раскалывалась, ему следовало отдохнуть. Он ложился, с одной только мыслью, что очень скоро он проснется и все снова повторит, шаг за шагом. Доктор Канец удостоверился, что помощник уснул, выключил в его комнате свет, и закрыл за собой дверь.
Глава восьмая, нелишнее знакомство. Ритуал
1919 год. Мюнхен того времени можно было сравнить разве что с Парижем. По численности населения, как очень оживленный культурный город. По общему историческому значению. Богатые городские районы, исторические памятники, старинные учебные заведения. Выставки. Несмотря на войну, люди продолжали там жить своей жизнью.
Спиритический сеанс ничем примечательным, на первый взгляд, не оказался. Сначала гости познакомились друг с другом, потом долго готовились. Кто-то курил, сидя за отдельным столом, остальные нервно прохаживались, чувствуя свою некую неуверенность. Хозяйка со знанием дела рассказывала о том, как должна стоять мебель, и как следует посадить присутствующих. Она ужасно картавила, чем вызывала нелишние усмешки. Ее усики еще раньше послужили прицелом для шуток приятелей.
Так получается, что новый век принес не только много технических новинок, открытий и изобретений, но и очень много теологических выкладок, в которые верили или хотели верить людские массы. Оккультизм стал неким брендом. Психологические сеансы знаменитых ученых производили эффект взорванной бомбы. Такого еще не было. Имена Зигмунда Фрейда, Юнга, с одной стороны, и таинственной Блаватской – с другой. Это были сенсации, успех которых витал где-то в воздухе. Всем было это интересно, и многие ждали чего-то необычного от всех этих салонов, богемных вечеров. Посудите сами. С одной стороны, жители больших городов видели нищету, толпы безработных, множество инвалидов, вернувшихся с войны. Они сами едва сводили концы с концами, а с другой стороны, многие могли себе позволить громкие выпады, громогласные обещания, призывы к темам, о которых раньше никто не задумывался. Имелся некий потенциал, о котором думали все. Населению требовалась некая идея, которая могла объединить всех, и множество этих идей уже витали в воздухе, были на слуху. Стоило лишь расширить все это, скажем так, «разжевать», чтобы они стали более доступны для остальной части населения.
Этот вечер с самого начала показался фон Грехту скучным занятием, он уже хотел съязвить по данному поводу, но, увидев серьезное лицо своего приятеля, решил потерпеть. Мероприятие, ради которого они обзавелись новой одеждой, должно было закончиться за столом. Ради приличного ужина тут он мог просидеть сколько угодно. Всем выдали верхние балахоны с капюшонами темного цвета. Попросили одеться. Барон понимающе ухмыльнулся. Нервозность возросла. Восемь человек. Ади еще подумал, и поделился с приятелем своей мыслью.
– Заметил? Какое неточное число участников.