Игер Кау – Пепел и пыль (страница 14)
– Ясно. А как насчет защищенных мест?
– Как бы это попроще сказать… В поезд прозрачник проникнуть не сможет. Но это если его создали снаружи. А вот если хозяин и артефакт находятся внутри вагона… Тут ничего не скажу. Не слышал о таком. Но, возможно, есть какая-то лазейка.
– Понятно… Кстати, а в червоточине, то есть проходе под горой, как действует магия?
Меченый пожимает плечами.
– Не слышал, чтобы там она действовала как-то иначе. Хотя кто знает… Всякий камень ведет себя по-своему.
Не знаю, что еще я смог бы у него спросить, но в купе возвращается лекарь:
– Ну что, все выяснил, что хотел? Тебя барон звал – я сейчас слугу его встретил, он как раз к твоим подопечным стучался.
Благодарю обоих и выхожу в коридор. Точно, рядом с Кестеном стоит Хонкир, рассказывая тому что-то веселое.
– А, Таннер! Тебя…
– Я уже в курсе. Не знаешь, зачем?
– Он мне не сказал.
Стучусь. Дождавшись разрешения, вхожу. Барон сидит за столом, перед ним перевернутый лист – что-то писал, и несложно предположить, что – девять из десяти, что письмо Тинии Линденир.
– Входи, входи. Садись. – Он указывает мне на сиденье напротив, терпеливо ждет, пока я усядусь и, наконец, спрашивает: – Шай, что ты думаешь… о том, чтобы… сойти с поезда в Тигуре?
Вот те раз. Чего не ожидал, так этого. С чего бы это вдруг?
– Я понимаю, это звучит… неожиданно. Когда я предлагал тебе продлить наш договор, я думал о том, что сделаю это еще раз, уже в Тероне. Но ситуация уже не та. И дело даже не в том, что я влюбился, собираюсь жениться и, возможно, наконец-то остепенюсь и осяду, и у меня не будет на счету каждый человек, способный держать оружие. Но дело не в этом. Просто я вот о чем подумал… Унар Урмарен – неплохой человек, но… он вряд ли примет от тебя другой ответ, кроме положительного. Ты знаешь, о чем я. До столицы – еще четыре дня пути. За это время много чего может случиться. А в Тигуре мы будем уже завтра. Деньги и оружие у тебя будут.
– А документы?
– Если нужны будут действительно законные бумаги, предъявишь то, что я тебе выписал. Пришло в негодность? Не беда, сейчас новое сделаем. В ситуации попроще – предъявишь «подарки лейтенанта Сидена», чтобы лишний раз не светиться. Что-то мне сдается, ты прихватил не только его документы, но и кого-то из тех, кого вместе с ним ухлопали.
– А как же граф? Не пустит за мной Серую стражу?
– Тигура – это не Ларинья и не Сентера. Это Ханаран. Нынешний герцог возглавляет Красную стражу[5], а его зять – ее ханаранское отделение. Присутствие Серой стражи в Ханаране лишь обозначено. Нет, управление, конечно, есть, но только в Ханоре – провинциальное, причем людей в нем меньше, чем в Меленгуре, в сегетах управления – одно название, по сути – опорные пункты, причем в любом из них вместе с охраной хорошо если десяток человек наберется. Сидят и не рыпаются, да и перекуплены наверняка. Так что граф не сможет злоупотребить служебным положением, как обычно выражаются крючкотворы, а свои люди ему сейчас нужнее под рукой и в столице. А ему самому лучше пересечь эту ничем вроде бы не примечательную провинцию незамеченным и как можно скорее. То есть, если ты уйдешь сейчас, то получишь изрядную фору. Да и потом, скорее всего, графу достаточно долго будет не до тебя. В конце концов, что ты ему обещал? Что дашь ответ по прибытии в Терону. А если твой приезд в столицу не состоится?
– Есть одно «но»…
– Ты о чем?
– Здесь не так много дорог, ведущих на юг. И все они небезопасны – кроме одной. Этой.
– Демон тебя пережуй, Шай! Что тебе нужно на юге?
– Скорее, мне не надо на север.
– Опять ты говоришь загадками. Я уж подумал, что ты что-то вспомнил, просто не хочешь говорить. Как по мне, так тебе стоило бы вернуться в Сентеру и скрыться на несколько месяцев, например, у нашего общего друга Барена. Или даже в замке у моего отца.
– Венкрид… – Я слегка запнулся – никак не привыкну называть его по имени и на ты. – Ты не подумал, что именно туда граф наведается по мою душу в первую очередь. И в поместье твоего будущего тестя, и на тот хутор тоже. Спрятаться я могу только там, где меня никто не додумается искать.
– Это где же? – смотрит он на меня с подозрением.
– А этого я и сам пока не знаю. Но надо ли прятаться? Точнее, получится ли спрятаться? Я достаточно видел и слышал, чтобы догадаться, что вы с графом расковыряли что-то очень дурно пахнущее. И меня рядом с ним видело достаточно много народу, чтобы я опасался остаться в одиночестве больше, чем оказаться еще ближе к графу. Не будешь же каждому пытающемуся меня убить объяснять, что мне просто было по пути.
– Ладно, как знаешь. Но все же подумай.
Возвращаюсь в купе. Вроде недолго отсутствовал, а напряжение во взглядах такое, словно меня три дня не было. Но раскачиваться некогда.
– Так, парни, – говорю, – заранее предупреждаю – может быть, я буду делать и говорить странные вещи, и вообще – выглядеть странно. Когда начнется – если что-то начнется.
– Что требуется от нас? – Кимер опять реагирует первым, пока лариниец еще переваривает услышанное.
– Не обращать на эти странности внимания и делать, что скажу.
– Это как раз понятно, – с облегчением говорит Ангир, – это можно.
Поезд замедляет ход – до входа в червоточину осталось совсем немного. А потом – раз! – и свет и тьма меняются местами. Теперь за окном летящая прочь темно-серая муть, в которой с трудом удается разглядеть какие-то непонятные узоры, а в купе неяркий и очень уютный свет.
– Который раз вижу, – признается Кимер, – а никак привыкнуть не могу.
– Привыкнешь к такому, ага, – ворчит Ангир, вставляя в барабан револьвера последний недостающий патрон. Честно говоря, нам бы сейчас те вражьи пукалки с глушителями пригодились, но вряд ли граф с нами поделится за спасибо.
Страж начинает шевелиться, но звона в висках не ощущается. Так, в туннеле мы уже минут пять. Значит, если что-то и начнется, то до того как поезд пройдет половину туннеля. То есть вот-вот. Если, конечно, противник не намерен останавливать состав.
Та-ак, а самое главное-то я из виду и упустил! Сам-то логику в предположении насчет прозрачника вижу? Нет, смысл есть – к магии обращаются, когда обычные средства не помогли. И если есть способ пробить или обойти защиту. Но кто тогда цель? Прозрачник ведь оружие одноразовое, маловероятно, что даже маг сумеет совершить с его помощью более чем одно убийство. А если это обычный человек, то и вовсе – однозначно не сможет. Логика подсказывает, что самой важной целью среди нас является граф Урмарен. Но если мишень – не он?
Выглядываю в коридор. Такой же неяркий свет, как и в купе. Часовые-меленгурцы в концах коридора, все еще Кестен у графского купе. Больше никого не видно.
– Все тихо?
Кестен молча кивает, но машинально кладет руку на кобуру. Правильная реакция. Закрываю дверь, сажусь на свою койку. Нет, не верю я этому спокойствию.
Все-таки почему мне пришла в голову мысль о прозрачнике? Непонятно. Так, а что мы имеем? Насколько я успел разглядеть вторым зрением, вагон – точнее, его антимагическая защита – представляет собой своего рода капсулу, обособленную и полностью закрытую. То есть хозяин прозрачника должен находиться внутри этой капсулы, иначе он не сможет его вести. А попытка преодолеть барьер – из другого вагона – может закончиться для него весьма плачевно.
Кажется, я понял, почему подумал о прозрачнике: мои познания в части боевой магии весьма невелики, и это – из того немногого, с чем уже пришлось столкнуться. Кроме того, прозрачник не воспринимается, по идее, как та самая боевая магия. «Всего лишь» возникает нечто человекоподобное, способное совершить несколько движений, воспроизводящих человеческие. В удушении или ударе ножом как таковых ничего магического нет. То есть реальная возможность обойти защиту. Или хотя бы на шаг опередить…
Нет, ерунда какая-то. Пустые рассуждения…
Страж взвивается на дыбы. Опасность! Совсем рядом!
Наверное, что-то происходит с моим лицом, потому что Кимер сразу подхватывается, да и Ангир запаздывает лишь на мгновение. Вываливаемся в коридор – не сидеть же в купе и ждать, пока смерть придет за нами.
Свет мигает, странно и тревожно, отчего глаза не сразу могут уловить, что прячется в этих вспышках.
Дым, сгустившийся в человеческий силуэт? Дым-то дым, точнее – туман, вот только больше похоже на щупальца. Но ведь прозрачник вроде бы должен походить на своего поводыря? Тогда что это?
Но за Кестеном не разглядеть, а он стоит, перегораживая собой проход. Потом медленно поворачивается ко мне всем корпусом и неуверенно, словно только научился ходить, делает первый шаг. И смотрит на меня с недоумением и страхом. Одно из «щупалец» позади него неосторожно приближается к стене и тут же наливается багровым свечением, словно раскаляясь. И тут же дергается, отскакивая назад и почти развеиваясь, но сразу же снова сгущаясь.
Демон их пережуй, этих создателей защиты! Не иначе, какие-то маги, любящие кататься в поездах, подсуетились, чтобы внутри вагона все же можно было поколдовывать.
– Кестен?
Он шевелит губами, пытаясь что-то сказать, но у него не выходит даже мычания.
– Что за?.. – бормочет Кимер за моим плечом, пытаясь понять, что увидел. – Стоять! – шипит он, видимо, тому караульному-меленгурцу, что остался у меня за спиной. Или кто там еще может быть.