Игер Кау – Пепел и пыль (страница 11)
Как ни странно, дело не ограничивается выгрузкой и приемом почты. Я вижу, как к хвостовым вагонам направляются несколько темных силуэтов – им навстречу тоже кто-то движется. Любопытно. Неужели нельзя было приехать другим поездом? Им ведь придется ночевать на станции – вряд ли здесь боятся ночных дорог намного меньше, чем на севере. Или все – ну, почти все – поезда проходят здесь лишь ночью?
Прислушиваюсь. Нет, звона не слышно. Страж дремлет. Опасность явно не имеет отношения к этой мало кому известной точке на карте.
Четверть часа – и поезд, лязгнув, снова начинает разгоняться. Когда там следующая остановка? Перед рассветом?
Спрятав сверток с револьверами – хороший плюс к двум моим стволам – под подушку, без особых раздумий бужу Кимера. Не то чтобы к ахтурцу у меня больше доверия, скорее наоборот, но все же как-то мне с ним легче общий язык находить. И знакомы дольше, и совместные приключения за плечами имеются. А вот что будет лариниец делать, когда прознает, что мы с ним вроде как земляки, то пока и демонам неведомо.
– Значит, так, сержант. Я пока посплю, ибо тоже не железный. Под утро будет станция. Когда остановимся – разбудишь. Понятно?
– Понятно, господин лейтенант… А может, пусть лучше меня Ангир сменит? Мы ведь решили, что сначала через хребет перевалим, так? А уж потом… Вид у вас и правда усталый, вам пары часов сна не хватит.
– Поверь мне на слово. Так будет лучше.
Кимер понимающе кивает и умолкает. Я устраиваюсь поудобнее и проваливаюсь в сон. Действительно, день выдался очень уж длинный.
Просыпаюсь от того, что кто-то трясет меня за плечо. А, это же Кимер. Слышен приглушенный лязг, вагон заметно покачивается и дергается.
– Господин лейтенант, вы просили разбудить…
– Верно. Ангира разбуди пока, а я осмотрюсь.
Небо над лесом, вплотную подступающим к путям с этой стороны, заметно посветлело. Вот-вот солнце покажется. Выглядываю в коридор. Уже привычная картина – двое часовых в концах коридора, на этот раз оба из меленгурцев. Возле графского купе – Линсен, один из графских бойцов. Пейзаж за окном постепенно замедляется, с каждым мгновением становится светлее – но не от солнца, оно еще не появилось, а от фонарей, расставленных по всей территории станции. «Лисьи Уши», – читаю на здании вокзала. Нет, не слышал. Такое я запомнил бы.
В вагоне тихо. Похоже, граф не стал просить никого из своих таинственных адресатов слать ему сюда шифрованные телеграммы, решив просто выспаться. До Талора еще несколько часов пути, а в Тигуру, пройдя под Драконьим хребтом, поезд прибудет на закате. Если не выбьется из расписания.
От здания вокзала к еще не остановившемуся поезду топает какой-то тип с тощим мешком на плече. Судя по курсу, прямо к прицепленному сразу за паровозом почтовому вагону. Не дожидаясь, когда он пропадет из виду, возвращаюсь в купе. Какое мне дело до того, что здесь тоже пишут и получают письма?
На меня уставились две пары глаз. Напряжение просто висит в воздухе.
– Все в порядке, господин лейтенант? – подает голос Ангир.
Ответить ему утвердительно я не успеваю – страж внезапно приходит в движение, заполняя все доступное ему воображаемое пространство тревожным звоном.
– Н-нет, не в порядке, – отвечаю ему почти шепотом, одновременно извлекая из-под подушки сверток и разворачивая его, и протягивая обоим револьверы и патроны. – Заряжайте. Быстро, но тихо.
Они справляются быстро и ловко, и я гашу свет. Осторожно сдвигаю дверь в сторону… и слышу какой-то непонятный звук. И тут же чей-то приглушенный стон, и без паузы – дважды повторенный странный звук, почему-то кажущийся очень знакомым.
Раздумывать некогда.
– Кимер, держи на прицеле дверной проем. Ангир – стену справа от двери. Стрелять только в ответ, первым – ни в коем случае.
Сам опускаюсь на пол и отодвигаю дверь дальше. Замираю. Сержантам, наверное, кажется, что я прислушиваюсь, но на деле я всматриваюсь. Вторым зрением.
Часовой-меленгурец, стоявший возле купе «торговцев», исчез. Второй, в дальнем конце, сполз на пол, нелепо раскинув руки. Но он жив, просто отключился. Линсен растянулся на полу у двери графского купе. Мертв. Причем, похоже, умер сразу.
А над всем этим возвышаются, как сущие ангелы смерти, детишки из почтенного семейства, с оттягивающими маленькие руки длинноствольными револьверами, увенчанными толстыми темными набалдашниками. Глушители, внезапно подсказывает память. Так вот что это были за странные звуки… Выстрелы. Мальчик замер перед дверью какого-то купе. Кажется, это дверь, за которой спит Меченый. Девочка, постояв у двери графского купе, склоняется над раненым меленгурцем. Их «папаша» подхватывает Линсена и очень тихо тащит к своему купе. А «мамаша» стоит у тамбура с таким же револьвером, вглядываясь во что-то, моему зрению недоступное. В коридоре один за другим возникают «торговцы», и я едва успеваю отпрянуть, почуяв, уж не знаю как, в одном из них способного «видеть».
Кладу на пол подушки – так, чтобы не удариться в падении о порог.
– Ангир, как только я отстреляюсь… втаскиваешь меня обратно. Теперь Кимер. Пока он меня тащит, не высовываясь, просто выставляешь револьверы и палишь в обе стороны по коридору. Наших там нет. По крайней мере, живых.
Прости меня, солдат, если пуля сержанта достанется тебе.
– Ангир, дверь! Давай!
Дверь рывком уходит вбок, я вываливаюсь в коридор, падая на спину, и раскидываю руки в стороны.
На моих револьверах глушителей нет. Выстрелы сливаются в грохочущий перестук.
Мальчик переламывается сразу, едва успев повернуться в мою сторону.
«Папаша», бросив тело Линсена, пытается уйти от пули, но в узком коридоре, в котором двое с трудом могут разминуться в спокойной обстановке, спрятаться негде. Следующая пуля вонзается в грудь кого-то из «торговцев», опрокидывая его на напарника и сбивая тому прицел. «Мамаша» прячется в тамбур, видимо, намереваясь выскочить – вагон еще движется, но уже лишь чуть быстрее пешехода.
На боку девочки расплывается темное пятно, следующий выстрел отбрасывает ее на пол, к двери купе. Так, с этой стороны теперь чисто, перекидываю правую руку на грудь, и уже два ствола выплевывают пламя в сторону основных сил неведомого противника. «Папаша» уже не шевелится, один «торговец» – тоже, его напарник пытается стрелять, используя труп как укрытие… Где третий?
– Ангир! Тащи! Кимер! Справа!
Рывок, я оказываюсь внутри купе, над головой бабахают револьверы ахтурца. Три, четыре, пять, шесть…
Вагон дергается, окончательно останавливаясь, и вдруг наступает тишина. Подскакиваю, сую Ангиру револьверы – заряжай! – и выныриваю обратно в коридор. Кимер держит на прицеле тамбур, где скрылась «мамаша». Поднимаю выпавший из руки пацана револьвер с глушителем – в барабане еще три патрона, – нагибаюсь возле первого «торговца», прихватывая и его оружие. Второй тоже мертв – Кимер постарался.
Где третий? В купе?
В коридор высовывается взлохмаченная голова барона:
– Таннер! Что происходит?!
Вытянув в его сторону руку, раскидываю пальцы в сигнал «в укрытие». Заглядываю в купе «почтенного семейства» и тут понимаю, что так и не перешел на обычное зрение. Надеюсь, сержанты не догадались посмотреть мне в глаза в эти минуты.
Так, здесь чисто. В смысле, никого.
В купе «торговцев» тоже пусто. Выхожу в тамбур. Никого. Дверь, выходящая на здание вокзала, распахнута настежь. Противоположная закрыта, причем на замок. Так… Ведущая в межвагонный переход. Открываю ее… чтобы едва не быть сбитым с ног сержантом-меленгурцем.
– Что случилось? – На мое счастье, он узнает меня раньше, чем успевает спустить курок.
– Нападение. Твоих положили.
– Враг?
– Было семеро. Двоих пока ищу, остальных погасили. Поднимай своих, выставляйте посты. В вагонах. Наружу не высовывайтесь.
Он исчезает, а я пытаюсь понять, куда подевались «мамаша» и третий «торговец», который явно был у них за мага.
А ведь они где-то близко. Страж не успокаивается.
– Кимер, объясните барону Фогерену – это он сейчас выглядывал – что нужно одеться и быть готовым покинуть поезд. Пусть он объяснит это остальным.
Я спрыгиваю на землю, отхожу в сторону, пытаясь заглянуть под вагон… и едва уворачиваюсь от пули, которая дзынкает об рельс в паре шагов от меня. Перекатываюсь и с разворота делаю три выстрела в сторону невидимого мне стрелка, пока оттуда раздается еще один.
Сдавленный вскрик, негромкий стук от падения чего-то, похоже на металл по камню. Между колес вагона виднеется темный неподвижный силуэт. Бесформенный, обмякший. Попал, что ли?
Подбираюсь ближе. Это «мамаша». Так, рана в плече, у основания шеи… третья пуля вошла в висок. Однако… А ведь я ее не видел. Поднимаю ее оружие. Такой же револьвер с глушителем. Любопытно. А выделка явно фабричная или без магии не обошлось. Все же, где последний из нападавших? Ведь не ушел же далеко – иначе почему страж не успокаивается?
Я отхожу от поезда, водя револьверами из стороны в сторону. Один из них пуст, но врагу об этом знать не обязательно. Если он не внизу, тогда…
Он наверху.
Два выстрела сливаются в один.
И мир меркнет.
Я лежу на спине, ощущая, как в нее, несмотря на одежду, больно впиваются острые грани камешков. Ну и гравий тут у них… Стоп. Почему я лежу? Что болит? А вот и ничего… Вроде. Нет, голова… Голова болит. Как с похмелья. Открываю глаза. С небом все в порядке. С краев поля зрения в фокус вплывают лица. Встревоженные. Знакомые. Ко мне склонился Кравер, ощупывает.