Иеромонах Прокопий (Пащенко) – Преодоление зависимого поведения: зависимым и их близким (родственникам, педагогам) (страница 20)

О значении любви в познании мира, построении картины мира:

– См. беседу «Актуальность милосердия. Со студентами ПСТГУ о социальном служении, врачах, выгорании, поиске пути, любви».

– Часть 4.1 текста «О вере». Отдельное название части 4.1.

– «Познание Истины и состояние ума».

И обратно – о распаде процессов мышления вследствие замкнутости на себя, о том, как вследствие эгоистической позиции мир начинает восприниматься как уродливый, а люди как карлы-уроды:

– См. главу «О некоторых идеях Льва Выготского. Формирование мировоззрения человека. Абсолютная замкнутость на себе как начало шизофренистического процесса распада сознания» из части 2-й текста «Мозаика идей: штрихи к идеям, стремящимся встроиться в мировоззрение современного человека». Отдельное название 2-й части – «Связь между характером идей и поведением».

– В части 2.1 текста «Преодоление игрового механизма». Отдельное название части «Игровой поток и самоубийство, шизофренизация сознания и неумение любить».

– Применительно к темам формирования неуправляемых состояниях и зависимости от ПАВ – беседах 1–7 цикла «Зазеркалье».

Если внутреннее равновесие нарушается вследствие наличия конфликта с коллегами, частной целью становится примирение с ними. Такой подход к жизни рождает в человеке здоровое напряжение, дающее ощущение полноты жизни, а также – смысл, делающий каждое мгновение значимым для всей жизни в целом.

Если у человека сложится такой подход к жизни, и при этом если он читает книги проверенных духовных авторов, не забывает о молитве, то его сознание всегда, в хорошем смысле этого слова, занято. В нем присутствует здоровое напряжение вследствие осознания текущих задач, которые обладают значимостью объективно, а не вследствие того, что значимостью их наделили фантазии человека.

– См. подробнее главу «Игра, ощущение бессмысленности собственного существования и отсутствие здорового напряжения в жизни» из части 4-й текста «Преодоление игрового механизма».

– О том, что в приверженности к страсти человек пытается собрать себя воедино вокруг стремления к объекту страсти (если нет возможности достичь цельности на конструктивных путях), см. в главе «Непреображенная природа человека» из текста «Тирания мысли и алкоголь: о выходе из состояния "тирании мысли" и преодолении того, что толкает человека к алкоголю».

В сознании присутствует след от прочитанного в книгах духовных авторов, мысли которых отличаются глубиной, способной привлечь к себе ум. Ум, посредством молитвы вступивший в общение с Богом, приобщается к духовным переживаниям, сдерживающим действие страстей. Хорошо, если к такому образу жизни прибавится добрая привычка к распорядку дня и отсутствие праздности. Распорядок дня помогает проводить день динамично и преодолевать уныние. Понуждение себя к тому, чтобы не проводить ни минуты без дела помогает справляться с потоком мыслей, который в случае бездействия выплескивается на поверхность сознания и окрашивает происходящее в страстные тона. Речь идет не о том, что человек должен, как вол, пахать каждую минуту. Можно и отдыхать, только следует брать паузу на отдых целенаправленно. Если чувствуется усталость и потребность отдохнуть, то человек отдыхает. Если не хватает движения, то человек прохаживается. Лишь бы человек не лежал просто так вверх животом и не привыкал слоняться без дела.

Если человек слоняется без дела, то голова может начать наполняться мыслями страстного характера. Чтобы противостоять процессу образования такого рода мыслей, а вслед за тем и желаний эти мысли реализовать, человеку следует быть всегда занятым. То есть надо или что-то делать, или читать, или молиться, или даже отдыхать. Если указанным активностям определено время в распорядке дня, то человек освобождается от целого вороха пустых мыслей. Например, заурчало в животе в половину двенадцатого, и возникают следующие мысли в голове: сейчас поесть или через полчаса, или, может, через час? И вот уже человек вынужден тратить внутренние силы на реализацию процесса выбора. Но ведь подобные вопросы возникают не только в отношении еды. И постоянно копошащийся внутри ворох подобных мыслей не дает человеку возможности приблизиться к состоянию внутреннего мира. А если бы человек старался следовать распорядку, то у него бы появилась возможность сказать себе: обедать обычно начинаю в 13 часов, поэтому еще полчаса спокойно занимаюсь делом.

О значении распорядка см.:

– Беседу 4-ю «Как начать. Непреодолимость желания. Навязчивые мысли. Режим. Общение. Найти себя» из цикла о преодолении зависимого поведения «Что делать и как жить?».

– Главу «Две фазы (возбуждение и апатия) и "тысяча мыслей"» из части 2-й текста «Преодолеть отчуждение (в том числе, и о депрессии)».

– Главу 8 из текста «Горение сердца».

Наличие распорядка дня и следование ему вместе с наличием внутренней жизни делает нескучным для человека пребывание в местах с ограниченным пространством и в местах, лишенных эстетической привлекательности и комфорта. Даже когда человек оказывается в условиях однообразного быта и убогой обстановки, его ум знает, чем заняться. Внутренняя жизнь дает человеку источник внутреннего движения (иные места столь унылые имеют вид и обстановку, что если человек не занят, если ум не насыщен конструктивными смыслами, то трудно удержаться от того, чтобы с тоски не начать пить).

О стратегии выживания в условиях, когда внешняя обстановка не только не дает пищи к здоровым размышлениям, но, наоборот, провоцирует уныние и вхождение в состояние дисбаланса – в тексте «Интеллектуальная деятельность как стратегия выживания в условиях тотального давления».

Если же такого источника нет, то ум ищет такой источник в разнообразии быта и эстетике обстановки. Если по какой-то причине человек не имеет возможности обеспечить себе желаемые бытовые условия (или ресурс воздействия их на ум исчерпан), то возникает риск обращения к страсти. «Душа, – как пишет святитель Игнатий (Брянчанинов), – не может быть без непрестанного упражнения: если не дать ей богоугодного упражнения, то она будет непрестанно упражняться в тех мыслях и чувствованиях, которые родятся в ней самой, иначе она будет развивать свое падение, развивать в себе ложь и зло, которыми она заражена»[49]. Иными словами, человек рискует взяться за пережевывание прежних обид, воспоминаний о том, как он славно когда-то покутил, мыслей о том, какой он несчастный, и о том, как ему себя жалко.

Неким комментарием к этой идее служат слова одного человека о не самом лучшем периоде его жизни. «Я запил, – рассказывал он, – очень серьезно запил… Уехал из Минска, уехал от всех, пил пять лет, тупо закрывшись на даче. Дальше магазина никуда не ходил… Конечно, все годы, прожитые на даче, я себя жалел. Нальешь стакан пойла – и жалеешь себя. Чем больше себя жалеешь – тем больше выпивается, тем больнее становится. Реальности не видишь. Ее можно увидеть только трезвым»[50].

Чтобы победить печаль, вползающую в душу как кисель, человек должен иметь некий ресурс, помогающий ему противостоять сближению со страстью. Этот ресурс вырабатывается через молитву, пост, послушание. В молитве человеку хочется подумать, например, о том, как он будет клеить обои, но он понуждает себя сохранить сосредоточенность на словах молитвы. Если есть любовь к Богу, то приходит понимание, что не стоит во время обращения к Нему думать об обоях. И человек постепенно привыкает властвовать над своими мыслями.

Или вот потянулась его рука к упаковке мороженого, а день – постный. Если человек сумеет вследствие любви к Богу и благоговейного отношения к установлениям Церкви сдержать свою руку, то есть шансы, что он удержит ее и во время желания выпить. Или вот, человек хотел, например, на ужин поесть курицу, а ближние выступили с предложением приготовить рыбное блюдо. Если человек готов ради любви к ближним послушаться их и отказаться от своего желания, то есть шансы, что у него получится устоять и перед желанием выпить.

В этом смысле монашеская добродетель послушания открыта и для мирян в отношениях друг с другом. Применительно к данной теме можно вспомнить наставление, данное митрополитом Антонием Сурожским протоиерею Владимиру Родзянко во время рукоположения его в сан епископа. Это наставление уже приводилось в начале книги. Здесь же напомним, что отец Владимир недоумевал, как в сане епископа ему реализовать добродетель послушания. Ведь, если он станет епископом, то другие люди будут оказывать ему послушание, а не он им. «А ты, – ответил на недоумение митрополит Антоний, – будь в послушании у всякого человека, который встретится на твоем жизненном пути. Если только его просьба будет тебе по силам и не войдет в противоречие с Евангелием»[51].

При таком походе и мирянин, не имеющий духовного отца, может научиться побеждать свои желания. Если же навык побеждать свои желания посредством усвоения добродетели послушания не формируется, то актуальными видятся слова святителя Игнатия, написанные в отношении иноков, но применимые и к мирянам. Святитель пишет, «что тот, кто не научился прежде побеждать свои воли, никак не возможет погасить ни гнева, ни печали, ни духа любодеяния, не возможет стяжать ни истинного сердечного смирения, ни всегдашнего единения с братиями, ни даже пребыть долго в общежитии»[52].