Иеромонах (Безкровный) – Практическое руководство к стяжанию Иисусовой молитвы (страница 42)
Никогда не должно путать наслаждение и блаженство. Наслаждение — это душевное сластолюбие, оно может быть очень тонким. Например, кто-то может наслаждаться мыслью о том, что живет на Афоне, или пребывает в прославленном монастыре, или что является монахом или священником. Есть ли в этих помыслах Бог? Все это, к сожалению, ложные демонические состояния, выражающие себя в возбуждающем чувстве наслаждения, из которого рождается тщеславие. Полностью противоположно ему благодатное состояние блаженства духа, приводящее сердце к спасению в чистоте и смирении.
Самое болезненное испытание в духовной жизни — это переход от благодатного взлета духа человеческого к вершинам Богосозерцания и пребывания в Божественном свете к последующему осознанию полного своего недостоинства и душевной искаженности и испорченности всего нашего существа пред высочайшей святостью и безгрешностью Божественной милости. В этом состоит весь трагизм духовной жизни. Поэтому архимандрит Софроний говорит, что благоразумные мужи не дерзают говорить о Богопознании без трепета, поскольку это есть уже некое притязание на обладание искомым. Но он же решительно призывал отбросить всякое малодушие в постижении этого высочайшего творческого процесса, чтобы всякий дух человеческий мог всецело включиться в жизнь Бога, следуя за Христом в вечность.
Нам дана от Бога прямая возможность выйти из всех ограничений мира и греховного ума в великую свободу обоженного духа. Многие люди не возжелали уподобиться Богу и не поверили в дарованное им безсмертие, осудив самих себя и последующие поколения на совершенный упадок и гибель. Как только человек умаляет Божественное Откровение об обожении и безсмертии, всякое стяжание таких высоких целей перестает влечь к себе. С другой стороны, богословствующие теоретики запугали всех нас чудовищным разрывом между нами и святостью. Тот, кто решился следовать за Христом, должен решительно преодолеть это сложившееся отрицание самой Божественности души и ее освещения, чтобы победить грех и даже смерть. Никто не может выйти из этой брани победителем, если не соединится всецело со Христом.
Только в истинном созерцании снимаются все противоречия, которые создает наш эгоистический ум. Когда ум спокоен и обуздан молитвой, Христос убирает все противоречия нашего греховного мышления и благодать Христова наполняет созерцание мудростью Боговедения. Главное правило — безпонятийность созерцания, которое являет нам нетварный свет Божественного присутствия внутри нас. Когда в молитвах говорится, что «всякий дар и всякое благо свыше есть», это означает, что они приходят к нам из сокровенных глубин нашей личности, где пребывает Христос вместе с Отцом и Святым Духом. Личность человека или ипостась так же непостижима, как непостижим Бог, Который сотворил ее и пребывает в ней. Не ищи Христа нигде, кроме как в свободе Духа и истине.
Христос, как Бог, есть абсолютное совершенство, следовательно, все Его качества совершенны. Значит, все сотворенное Им — также совершенно. Таким образом, мы приходим к постижению всеобъемлющего совершенства всего сотворенного, где ни в чем нет исключения, а есть лишь отпадение от этого совершенства в греховное состояние. Поэтому наш дух, очищенный от грехов и возрожденный Духом Святым, возвращает свое прирожденное совершенство. Постигнув его в молитвенном созерцании, мы обретаем себя в совершенном единении со Христом, Спасителем наших душ.
Мы усиливаем и приумножаем в духовной практике лишь наши молитвы и созерцание, а не Святой Дух. Все процессы мышления ложны и преходящи, а потому и ошибочны. Но Христос, духовное Солнце нашей души, открывает нам Свою славу, выходя в созерцании из помышлений, как дневное светило выходит из темных туч. Все, что единственно и истинно существует, — это Христос, чистая и совершенная любовь. Остальное не имеет самостоятельного существования. Появляются ли вещи, — Христос неизменен, изменяются ли они, — «Христос вчера и сегодня и вовеки Тот же» (Евр. 13:8). Поэтому все явления и предметы, какие бы они ни были, — святы и совершенны во Христе Иисусе, как пишет прп. Симеон Новый Богослов в одном из своих гимнов. Непостижение того, что все во Христе и из Христа, называется заблуждением.
В священном созерцании мы полностью освобождаемся от необходимости размышлять о Боге, потому что зрим Его, как Он есть, и так приходим к прямому постижению Бога. В этом состоит глубочайший смысл созерцания. «Созерцание есть единение и обожение, совершающееся в благодати Божией после оставления всего, что запечатлевает ум», — так пишут отцы-исихасты. Подвизайся так, чтобы твоя молитва привела тебя к совершенному созерцанию, а созерцание — к безстрастию, подобно тому, как мертвый не отвечает живым. В блаженном созерцательном делании нужно подвизаться до конца жизни, как написано в изречении: «Умри прежде своей смерти, чтобы не умереть, когда будешь умирать». Это значит: откажись от всего вещественного и земного, прежде чем оно отречется от тебя. Оставайся как можно дольше в таком состоянии духовного созерцания без всяких образов и мечтаний, не придавая значения переживаниям, ибо оно в очах Божиих более значимо, чем проповедь слова Божия по всему миру.
Созерцаемый нами свет преображает и нас в свет, и это непомыслимое преображение совершается в Духе Святом. Прелесть всегда состоит в том, что эгоизм считает себя тем, чем он не является. Благодатная молитва стирает эгоизм в прах, созидая из нас новое духовное существо, носящее в себе Христа. В этом молитвенном восхищении подвижник наследует Божественные дары в виде полноты безстрастия, духовного рассуждения и Богосозерцания. Вслед за Божественным созерцанием к нему приходит просвещение духа через прямое непосредственное Богопостижение, когда он «видит Бога, как Он есть».
Созерцая славу Божию, полностью состоящую из безграничного света, и приходя от нее в изумление, сердце само делается подобным этому сверхмысленному сиянию, преисполняясь духовного восторга и восхищаясь в созерцание Небесной безпредельности, пребывая в эти мгновения целиком в блаженности райского видения. Созерцание — это истинное постижение Бога, когда Он видится неисходно пребывающим в человеческом духе, а дух — в Нем. И вместе с этим сердце поглощается светом любви, а любовь овладевает сердцем, так они делаются одно: «Бог твердыня сердца моего и часть моя вовек» (Пс. 72:27).
Обилие благодати восхищает сердце в чистое созерцание, возводя ум в Небесные сферы. Тело в предельном благоговении замирает и становится неподвижным, исчезает даже память о теле, и в глубочайшем молчании совершается всецелое соединение Бога и человека, ставшего обоготворенным безсмертным духом. Преображенный дух расширяется настолько, что становится безграничным. Такое Богосозерцание приходит тогда, когда сердце целиком находится в упоении духовной молитвой. Но даже эта молитва переходит в неописуемое созерцание славы Божией в непостижимом пресветлом свете. Когда же такое блаженное Боговидение ослабевает, дух возвращается в свое естественное состояние, однако полностью измененным и преображенным в Духе Святом. Таково восхождение на Небо Богопознания, совершающееся еще здесь на земле.
Священное созерцание непостижимости Божией — высочайшая степень служения человека Богу, ибо он во всей полноте постигает, что такой Божественный дар не является плодом его усилий и достижений. Подвижник видит себя совершенно убогим и безсильным, чтобы вместить в себя невместимого Бога. И тогда Премудрость Божия дарует ему еще большие созерцания, и созерцающий в Духе человек делается весь светом, весь — блаженством, весь — просвещением и одно с Богом. Поэтому монаху должно быть созерцателем Божественных тайн, а не пустой безсмысленной говорильней. В Боге мы «живем и движемся и существуем» (Деян. 17:28), потому духовная молитва есть выражение нашего Богопознания и непрестанного священного Богосозерцания, независимо от того, день или ночь.
Завершение стяжания святости есть Божественное созерцание. Учиться смиренному и благоговейному созерцанию в безмолвии — значит учиться безсмертию. Разделение души и духа — глубочайший смысл спасения и освещения, и это есть основная причина непонимания сути Евангелия. Спасение рождается в сердце, ибо в глубинах сердца живет Христос, просвещающий всего человека, рождающегося духовно в жизнь вечную.
Спасение или обожение
Ныне свершается духовное преображение смертного естества человека в новое жительство безсмертного духа, и это происходит не по усилиям и ухищрениям человеческим, но по благой и премудрой воле Благословенного Бога, могущего так возродить падшую природу человеческую, поставив ее равной ангелам. То, что испытало падение в непослушании, отныне стяжало безсмертие через освящение, в изумлении созерцая безсмертную славу Троичного Божества.
Духовное восстановление происходит в Божественном и светоносном облаке славы Господней, которое человеческое естество не в силах понести в полной мере и потому, изменяясь и преображаясь любовью, все становится Духом и Божественным огнем, не ведая, есть ли тело или его уже нет. Познав свою немощь, подвижник познает в благодати и плоды Духа: «Любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона» (Гал. 5:22–23).