Иеромонах (Безкровный) – Практическое руководство к стяжанию Иисусовой молитвы (страница 29)

Сердечная молитва утверждается в сердце настолько, что начинает постоянно совершаться внутри. Такая молитва уже не нуждается в определенном фиксированном распорядке и правиле. Предающийся сердечной молитве отходит от всякой суеты в полумрак и тишину уединенного келейного жительства. Чтобы сохранить в себе обретенную благодать, ему хочется закрыться и затвориться от всего на свете, чтобы пребывать наедине с Возлюбленным Сладчайшим Иисусом. Избавившись от грубых страстей и исцелившись от греховных помышлений, сердце постепенно просвещается благодатью, пока еще непостоянной и периодически теряемой из-за рассеяния ума. Но в душе все более возрастают молитвенный мир и благодатная тишина, а сердце также все больше светлеет, подобно тому, как бывает, когда из-за краешка земли вот-вот покажется солнце.

Не все в духовной жизни делается сразу, но требует постепенности, так же как когда из ребенка вырастает зрелый человек. Духовная лестница состоит из ступеней смиренномудрия, по которым душа восходит на Небеса созерцания и святости, влекомая внимательной чистой молитвой, вначале — умной, а затем и сердечной, пока не соединится с непрестанной и благодатной молитвой. Тогда даже вред, причиняемый бесами, Господь обращает для подвижника в духовную пользу, если он хранит смиренномудрие и внимание. Сердечная молитва не только не позволяет укрепляться в уме действиям лукавого, но и полностью останавливает его далеко за пределами сердца. Однако если в сердце сохраняются корни тщеславия, то при малейшем росте самонадеянности и самодовольства, а также рассеянности вновь происходят духовные падения, ибо дух еще слаб и безсилен, когда в нем нет постоянной благодати. Так мы познаем нашу слабость и немощь пред Богом.

Таким образом, в сердце прекращается безпрестанное осуждение ближних и заканчиваются нескончаемые поиски всевозможных «врагов», так как мы теперь видим, что эгоизм есть наш злейший враг. Противостоять в сердечной молитве собственному эгоизму хотя бы раз в день гораздо важнее, чем теплохладная жизнь в нерадении. Похоть в сердце — это все тот же гнусный облик ненависти и осуждения ближнего своего. Только с ее покорением в сердце приходит благодать, ясная и светлая, а ум становится целомудренным, словно у младенца. Тогда сердце делается мягким, как разогретый воск, а душа постоянно умиляется и радостным плачем благодарит Господа. Все это возможно только в уединении. Безсмертный свет не покидает того, кто не оставляет покаяние до последнего вздоха.

Сначала — монастырь, затем — пустыня: таков непреложный духовный закон. В монастыре мы без принуждения отрекаемся в умной молитве от эгоизма, а в пустыне через сердечную молитву стяжаем безкорыстную любовь ко всем людям. Плач у монаха рождается в монастыре, а углубление в сердечную молитву — в пустынножительстве. Тогда уже невозможно исполнять многочисленные послушания и отвлекать ум от молитвы в повседневную суету. Это есть время сугубого покаяния в уединении. Пребывая во всяком терпении, нам нужно сражаться «до крови» против духов злобы поднебесных, чтобы обрести «плод праведности» (Евр. 12:11). Сердечная молитва приносит нам «мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа» (Евр. 12:14). Утверждаясь в этой молитве, мы приступаем в ней «ко граду Бога живого» (Евр. 13:22), ибо благодатное сердце и есть обитель Господа и «Царство непоколебимое» (Евр. 12:28).

Монах, уединившийся ради молитвы, не значит нелюдимый или необщительный монах. Он — хранитель православной традиции, принявший это церковное послушание от Христа, Хранителя Церкви. Монахи, подвизающиеся в монастырях, отреклись от себя, исполнив заповедь Христову: «Отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мк. 8:34). Отшельник в совершенном уединении завершает духовное восхождение всей полноты Церкви и всего человечества к обожению и Богоподобию, исполняя Евангелие: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в нас едино» (Ин. 17:21).

Очищение сердца — это освобождение его от страстей, очищение ума — это его избавление от безпорядочных мыслей. Очищенные сердце и ум становятся едины в сердечной молитве. Умиротворенное постоянной молитвой сердце становится безстрашным, ибо смирение — это и есть совершенное безстрашие. Просвещение сердца в непрестанной молитве — это его наполнение благодатью Святого Духа. Когда сердечные страсти и мысленные движения полностью подчиняются благодати, обретенная непрестанная молитва преображает всего человека, делая его радостным и просвещенным в Духе Святом. Именно в непрестанной молитве происходит совершенное утверждение в подлинной духовной жизни. В собственном безмолствующем сердце, успокоив чувства и отвергнув самого себя, узришь Человеколюбивого Христа в славе благодатного света.

После обретения сердечной молитвы возникает желание начать старчествовать. Для того чтобы быть старцем, необходимо иметь великое терпение и огромную любовь к людям. Все это может дать только Дух Божий, кроткий и любвеобильный. Тем не менее, даже если Он даровал подвижнику сердечную молитву, это вовсе не означает, что вместе с этим даром пришло и благословение на старчество. Тот, кто желает стать духовным учителем, обязан учить евангельскому спасению. Поэтому он, чтобы вначале самому стать учеником Христа, должен прежде всего возненавидеть самого себя и даже душу свою до смерти, чтобы в нем ожила любовь Христова. Лишь тогда, став единым со Христом, он может учить ближних спасению.

Итоги сердечной молитвы: ум соединяется с сердцем. Похоть и гнев оставляют душу на долгое время в покое. Молитва совершается с большим умилением и обильными покаянными слезами. Молитвенное призывание имени Божия присутствует и в трудах, и в покое, не оставляя сердце. Духовный рост характеризуется тем, что мы можем пребывать в молитвенном Богообщении гораздо дольше. Постоянный мир душевный, утвердившийся в сердце, дает нам живое постижение нашего греховного состояния, приводя сердце к искреннему нелицемерному смирению. Благодатные периодические переживания способствуют рождению первых ростков Божественной любви, самоотречения и постижения Богосыновства. Молитвенника часто посещает благодать, рождая покаянный плач, сопровождаемый глубоким покаянием. Сердце оживает настолько, что в молитве начинает целиком жить смыслом произносимых святых слов покаяния. Углубленная молитва, соединившаяся с дыханием, делается привычной, и обретается способность в течение дня постоянно совершать вдохи и выдохи вместе с молитвой, не рассеиваясь. Тем не менее, еще сохранятся опасность падений и потери молитвенных достижений.

Глава четвертая. НЕПРЕСТАННАЯ, ИЛИ САМОДВИЖНАЯ, МОЛИТВА

Начальная, или очищающая, благодать

Исполнение сердца Духом Святым есть непрестанная, или самодвижная, молитва; это сердце, которое Бог заключил в Свои любящие объятия. Бог не является абстрактным существом в заоблачных сферах. Он постигается простым молитвенным опытом в сугубом покаянии. Если внимание обращено в мир, сердце теряет Бога, а когда наше внимание устремляется в глубины сердца, оно напрямую постигает благодатное Божественное присутствие и не может им насытиться, поскольку оно необъятно и безгранично. Мир души, длящийся долго и никогда не теряемый подвижником, становится благодатным миром души и сердца. Ум успокаивается настолько, что перестает терзать душу безчисленными и изменчивыми греховными мыслями. В таком сердце, свободном от греховных помышлений и соединившемся с умом, Божественная благодать находит свою постоянную обитель. Дух кротости и Христовой любви, соединившись в Иисусовой молитве с сердцем, дарует ему возможность в благодатной любви обнимать всю тварь, а в кроткой мудрости — сострадать ей, поэтому непрестанная молитва есть приобщение к Божеству.

Душевная мудрость никогда не станет Божественной мудростью, поскольку душевное всегда остается земным, то есть тварным, где к душевному всегда примешивается ложное: «Это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская» (Иак. 3:15). И непрестанная молитва вызволяет наш дух из душевного плена, разделяя душу и дух и возводя его к непосредственному Богообщению в молитвенном созерцании. Эта молитва не является молитвенным автоматизмом, доведенным до совершенства. Непрестанная молитва — это благодатное устремление к соединению с Господом, облеченное в воздыхания духа. В ней мы учимся духовному рассуждению, которое дарует эта молитва. Она ясно показывает душе, где благо, а где зло. Там, где благо, непрестанная молитва укрепляется и усиливается, а где зло — слабеет и может даже исчезнуть. Поэтому молитвенник, обретший такую молитву, предельно внимателен и осторожен во всех своих действиях: в словах, поступках, в трезвении и наблюдении за помыслами.

«Просите, и дано будет вам» (Мф. 7:7) — дано будет сердцу вашему, когда ум останавливается от помышлений и рождается непрестанная молитва, принять Божественную благодать, которая делается в сердце слаще сотового меда, ибо обильно насыщает его Божественной благодатью. Мы отдаем Христу всю нашу жизнь и жаждем отдавать ее снова и снова, чтобы не разлучаться с Ним никогда. Тогда нас всецело преображает Христос, тогда наступает время благоговейного молчания уст и ума, время блаженного непрестанного призывания имени Господа. Где ни застанет душу такая сладкая и благодатная молитва, не следует переменять того места, где находишься, или двигаться. Святой Дух хочет, чтобы сердце приникло к Нему и более не отрывалось от благодати, изгоняющей всякую скверну и созидающей внутреннего человека. Так мы отдаем в жертву Богу самих себя и обретаем Дух Божий. Так действует очищающая благодать.