Иеромонах (Безкровный) – Практическое руководство к стяжанию Иисусовой молитвы (страница 18)
Это есть внутреннее молчание и тишина ума, предвещающие Божественное посещение. В такие мгновения молитвенника может посетить Божественный свет, как первое знакомство с живым Богом. Этот ровный голубоватый свет приходит изнутри, тихо переливаясь и становясь все более зримым для ума человека. Этот свет Христов настолько прекрасен, настолько нежен, добр, приветлив и лучезарен и источает такую невыразимую любовь, что сердце не может вместить это переживание, как полностью превосходящее его силы.
Божественный свет может быть непередаваемо ярким, значительно превышающим солнечный блеск. Он переполняет не только душу, но и все тело молитвенника. Ему может показаться, что он умирает, но в этом свете безсмертной Божественной жизни умереть невозможно. Тогда человек тоже становится светом, не помня, есть ли тело, земля и все остальное. Ему хочется вечно пребывать в любви Божией, сознавая свое недостоинство и оплакивая свою тьму слезами покаяния. Такое неземное блаженство не может долго пребывать в немощном человеческом теле, и Господь уменьшает его, научая душу неустанно стремиться к соединению с Ним в глубоком и искреннем покаянии до конечного исхода из бренного тела.
В большинстве случаев посещение Божие может происходить в виде благодатного излияния, наполняющего сердце молитвенника. Внешний мир в это время отодвигается и меркнет, внутри источается непередаваемый Божественный покой, превращающий душу в безбрежное пространство невыразимого счастья. Это откровение истинной жизни настолько само по себе безусловно, что не остается ничего, что бы могло ее дополнить или умалить. Ум, воспринимающий такое откровение, смиряется настолько, что уже не желает просить более ничего, кроме прощения своих грехов, и стоит на грани того, чтобы не возвращаться из этой безграничной жизни в прежнее эгоистическое существование, желая предать Христу все сердце и душу.
Продолжая укрепляться в молитве, душа начинает часто испытывать невидимые утешения благодати, в тихости веющие из сокровенных сердечных глубин. Такие посещения Христовы всегда исполнены кроткого смиренного счастья, чрезвычайно утешающего душу. Поэтому молящейся душе нравится подолгу пребывать в храмах, молиться у чудотворных икон и прикладываться к ним, а также паломничать по местам духовных подвигов древних подвижников, где есть их святые мощи. Сердце, начавшее очищаться умной молитвой, видит в иконах не краски, а сияющие окна в Небесный мир. Оно благоговейно предстоит перед ними в молитве, которую не хочется оставлять.
Обретя Божественную благодать, мы заново открываем для себя смысл Евангелия, удивляясь тому, сколько нового мы находим в том, что читали прежде, и как наивны были наши прежние представления о спасении и о Боге. Внимательное чтение священных строк Евангелия и Апостола, а также святоотеческих книг постепенно открывает сокровенную молитвенную суть этого процесса, когда душа впитывает в себя не только слова, но и благодатный смысл того, что они передают.
Такое сосредоточенное чтение становится для молитвенника такой же молитвенной практикой, наравне с Иисусовой молитвой. Впоследствии приходят умение и навык читать духовные книги, не прерывая Иисусовой молитвы. В молитвенной практике мы учимся пребывать в Духе Святом, храня ум от помыслов. А в послушаниях обучаемся пребывать в трудах, внимательно храня в сердце благодать. В умной молитве следует держаться исключительно наставлений своего старца, а брать в пример различные добродетели можно у многих.
Какие бы мысли ни возникали, в благодати все они исчезают, и мы обретаем свободу в Духе Святом. Поэтому необходимо успеть стяжать благодать, прежде чем дыхание покинет уста. В духовной жизни нет «завтра». Когда человек говорит: «Сделаю завтра!», — то бесы веселятся, а когда думает: «Сделаю потом!», — у них праздник. Поэтому «Это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская» (Иак. 3:15). Совершать мысленные грехи и думать: «После покаюсь!», — не давая Богу твердого обещания не повторять их, равносильно самоубийству. Всякий поиск чего-то помимо Бога есть отклонение от спасительного разумения, поэтому не всякая душа получает благодатный дар Божий. Когда Господь намерен даровать благодать молитвеннику, Он вначале испытывает его: чего он стоит? И если этот человек в мелочах раз за разом предает Бога, то ничего не получает, и его обучение начинается снова.
Заниматься Иисусовой молитвой, особенно если обрел умную молитву, и продолжать грешить — значит не получить никакой благодати, ни малой, ни большой. Если в молитвенной жизни не происходит возрастания в рассуждении, то это верный признак того, что молитвенник сбился с пути. Прямое предназначение человека — развивать в себе с помощью благодати всевозможные благие качества, среди которых первое — рассуждение. Духовное рассуждение и приход благодати возрастают рука об руку, чтобы явить Христа, пребывающего в сердце человеческом, помогая молитвеннику стать христоподобным человеком.
Помышления — враги благодати. Господь уклоняется от толпы безчинных помыслов и ищет для Себя в человеке тихое уединенное место Своего упокоения. Вследствие умного призывания имени Господня мы начинаем видеть и познавать степень нашей греховности и падения в ад помышлений. Умная молитва дает возможность осознать себя погибающим грешником, Она приносит нам понимание того, насколько мы хуже всех других людей. И такое понимание не является надуманным, оно просто самоочевидно благодаря умной молитве. Молитва отверзает наш ум, ибо без Христовой благодати ум слеп: «Тогда отверз им ум к уразумению Писаний» (Лк. 24:45).
Из всех наших спасительных действий самое лучшее — смертная память. Тот, кто укореняется в ней, уничтожает всякую гордость и тщеславие и незамедлительно приходит к спасению. Именно поэтому молитвенник есть делатель непрестанного плача. Тот, кто настойчиво стремится к совершенному благу и полностью, во всех мелочах, отвергает в себе всякое зло, быстро развивает благодатное рассуждение. Очень важно отсечь мирское мудрование или плотское мышление. Когда рассуждение ничтожно, тогда слушают и не помнят, пытаются понять и не могут, молятся, а в душе не рождается благодать. Этого нужно всемерно избегать. Для стяжания благодати сердце должно быть наполнено не помыслами, а Христом.
Когда не будешь задерживаться ни на одном помысле, как учит старец Иосиф Исихаст, а все помыслы как таковые — греховны, они скоро исчезнут. Медлить же в греховном помышлении — это словно водружать каменного идола в своем уме. Необходимо твердо решить в своем сердце: «Не опущусь на колени перед грехом даже под угрозой смерти!». Таково должно быть спасительное духовное устроение и именно так освящается душа во Святом Духе. Следуй советам благодати, невзирая на собственные ошибки, ибо без ошибок не стяжешь мудрости духовного рассуждения. Со временем эти ошибки исчезнут, если будешь усердно пребывать в трезвении ума. Тот, кто хранит трезвение тела, обретает вечную молодость, а тот, кто хранит трезвение духа, обретает жизнь вечную.
В миру тяжело удерживать умную молитву, поэтому духовное развитие там ограничено множеством помех, так как миряне начинают восхвалять такого молитвенника как святого. Тогда тщеславие бурно растет и тем самым питает человеческую гордыню, а молитва умаляется. Уверенные в силе собственного ума и изощренности помыслов, подобные гордецы уверенно шествуют во тьму, ведя за собой своих последователей. Это слепые, не постигшие Христа через самоотвержение и смирение. В монастыре в послушаниях не услышать ни похвал, ни одобрений, поэтому молитва там становится единственным утешением. Кто не прошел огненного искуса послушания, не удостаивается венцов великой благодати, обретаемой в самоотречении послушания.
Монах — это преображенный человек, ибо таким его делает постоянная умная молитва. Совершая ее с великим сокрушением и раскаянием, он исполняется великой меры в тихости и мирности души, в результате чего к нему приходят негневливость и кротость, а в итоге он стяжает в сердечной молитве смирение и рассуждение — венец добродетелей. Когда же приходят в сердце ощущения сладости и теплоты от действия умной молитвы, не нужно цепляться за них, поскольку это всего лишь признаки пробуждения сердечной жизни внутри. При этом не следует оставлять покаяние, а наоборот, всецело удерживать на нем свое внимание.
Монашеская жизнь в чем-то сродни апостольской: не иметь ничего и следовать за Христом. Умная молитва монаха есть начало служения Христу всем сердцем, душой и всяким помышлением, которое становится постоянной молитвой. Униженный и презираемый всеми монах быстро становится усердным молитвенником, ибо для него Бог — единственная отрада и утешение. В монастыре в сердце приходит настоящая молитва, побуждающая молиться даже ночью. Такую молитвенную душу начинает терзать страх проспать раннюю побудку и опоздать к началу монастырских богослужений. Известный старец сказал некоему робкому послушнику: «Не бойся молиться ночью, если приходит молитва. Ты с нею отдохнешь больше, чем если бы ты спал целую ночь!».
Желающие умной молитвы испытывают затруднения при выборе монастыря и часто идут в известные монастыри, где есть чудотворные иконы или мощи угодников Божиих. Предпочтительнее направить свои стопы туда, где есть духовный старец или умудренный духовник и мало посетителей. Те монастыри, что создавались преподобными отцами и подвижниками, долго хранят в себе их дух и традицию.