Иэн Рейд – Недруг (страница 33)

Теперь Терренс говорит прямо в экран. Я не слышу, что он говорит. Мне плевать, что он говорит. Теперь он не имеет никакого значения. Замена, что стоит напротив, идентична мне во всех отношениях. Она не просто похожа на человека, она совсем как человек. Я перевожу взгляд на свои руки. Вены на руках, линии на ладонях, кончиках пальцев. Разве они не уникальны? Они мои. Только мои. Как может существовать моя точная копия, мой слепок? Это невозможно.

– Привет, – говорит замена.

Голос. Это мой голос. Голос не просто похож, он ровно такой же.

– Джуниор, – говорит Терренс, – познакомься с… Джуниором.

На секунду я чувствую удивление. Замена мерит меня взглядом. Медленно кивает. Внезапно меня захлестывает волна гнева. Я не хочу его видеть. Хочу, чтобы он ушел. Не приближался к моему дому. К моей жене. Плевать, что выглядит реалистично. Настоящим человеком он от этого не становится! Это – не я.

Нет, говорю я. Нет!

– Сейчас мы тебя заберем, – продолжает Терренс, – Нам было важно, чтобы ты успел все увидеть своими глазами, лично испытал смену. Мы хотели пройти этот этап вместе с тобой, помочь тебе его пережить. Теперь ты смотришь правде в глаза. Твоей собственной правде. Мы хотели посмотреть, как ты отреагируешь.

У меня уже есть своя правда! Кричу я. Мой дом, Грета!

– Нет, не правда. Ты… не он. Мне очень жаль, что нам пришлось обманывать тебя все это время. И я с сожалением сообщаю: это ты. Ты – замена. А он – настоящий Джуниор.

Грета! Реву я. Грета!

Я умоляю ее ответить не только словами, но и глазами, всем телом. Она не хочет смотреть мне в глаза. Она уставилась на свои колени. Просто сидит на месте. Почему она не смотрит на меня?

Замена делает к ней шаг. Грета поднимает глаза и смотрит с благоговением. На мою копию.

– Грета, – говорит замена. – Грета.

– Привет, – отвечает она и смахивает слезы.

Заткнись! Кричу я. Кто-нибудь, остановите его!

Замена смотрит на нее. Я не могу этого вынести. И представить себе не мог, что бывает такое ужасное чувство.

– Не могу поверить, – говорит замена. – Это ты. Не могу поверить, что я вернулся, Грета.

Замена говорит с моей женой. Говорит с моей женой, как будто это я, как будто это настоящий Джуниор. Говорит с моей женой, пока я сижу закованный в цепи.

– Давно не виделись, – отвечает Грета. – Это правда ты?

Она встает, протягивает руку, прикасается к нему. Касается лица, рук. Затем он наклоняется и целует ее. В губы. Она не противится. Не останавливает его. Он обнимает ее.

Нет! Нам замена не нужна, кричу я Терренсу. Мы отказываемся! Убери эту штуку от нее! Сделка отменяется! Я никуда не полечу!

Терренс подходит к одному из мужчин в перчатках и что-то шепчет ему на ухо.

– Собственно, ты никуда и не летишь. Ты все время был на своем месте. Ты понимаешь? Ты выполнил свое предназначение. О тебе будут писать и говорить еще много лет. Я привез тебя сюда в свой самый первый визит, в тот день, когда он, настоящий Джуниор, уехал на Освоение.

Он кивает в сторону замены, которая стоит, обняв мою жену.

– Ты этого не понял, но в день, когда уехал настоящий Джуниор, началась твоя миссия. Ты ведь видел фары моей машины, верно? То была твоя первая осознанная мысль. Так мы и задумали: для тебя все должно было начаться с фар. А все, что произошло после, – зависело от тебя.

Неправда, говорю я. Ты лжешь. Грета, скажи ему, что он лжет!

– Правда, – настаивает Терренс. – Ты почти ничего не помнишь из того, что было до твоего знакомства с Гретой. Разве я не прав?

Он дает мне время подумать.

– Так и задумывалось. Мы хотели, чтобы ты сосредоточился на настоящем. Что касается тех ясных воспоминаний о прошлом, что у тебя сохранились, – как ты в первый раз увидел Грету, ваша свадьба, переезд в дом, годы работы, – их дали тебе мы. Мы провели много часов с настоящим Джуниором, прежде чем он уехал, расспрашивали его о жизни с Гретой. Эти воспоминания мы получили от него. На самом деле они принадлежат ему. – он указывает на замену. – Они были важны для него, поэтому стали важными и для тебя.

Все взгляды обращены на меня. Все в комнате смотрят на меня. Кроме Греты. Должно быть, она напугана и расстроена. Не понимает, что происходит. Наверное, она, как и я, в шоке.

– Я надеялась, что если соглашусь, то нам это поможет, – она подает голос. – Джуниору и мне. Настоящему Джуниору, я имею в виду. – Она смотрит на замену, обнимая ее. – Я подумала, жизнь с его заменой положительно повлияет на наши отношения. Я подумала, что начну ценить то, что имела до его отъезда.

Но Джуниор – это я. Ты же знаешь.

Она качает головой:

– Нет. Мне очень жаль.

Замена делает ко мне шаг.

– Господи. Не могу поверить, что эта штука так похожа на меня.

Я хочу наброситься на него. Но оковы не позволят.

Замена подходит ближе. Опускается на колени в паре сантиметров от меня. Оценивает. И говорит:

– Невероятно. – Затем поворачивается к Терренсу и к Грете. – Не могу поверить, что я вернулся. Я дома.

Тебя здесь не должно быть! Кричу я. Не должно. Убирайся! Уходи сейчас же!

– Успокойся, – говорит Терренс. – Тебе пора. Пришло время забрать тебя.

Но ведь здесь мой дом! Ты не можешь оставить эту… эту тварь с ней! Она не хочет быть с ним!

Мужчины в перчатках подходят ко мне с двух сторон. Хватают меня под руки.

Не трогайте меня! Отвалите!

Терренс подходит прямо ко мне, становится лицом к лицу.

– Перед тем, как мы закончим, я хотел бы поблагодарить тебя за все, что ты сделал. Ты – первый в своем роде. Потом будут и другие, но ты навсегда останешься первым. Теперь мы знаем намного больше, чем раньше; знаем, что можем достичь намного большего, – и все это благодаря тому, что ты жил здесь сам по себе все эти годы. Это твоя заслуга. Я так тобой горжусь.

Замена смотрит на меня и говорит:

– Спасибо. За то, что присматривал за Гретой, пока меня не было. За то, что помогал ей скучать по мне. По настоящему Джуниору.

Я не хочу никуда лететь! Не хочу в космос! Я хочу остаться!

– Ты не летишь в космос, – говорит Терренс. – Первый этап, Освоение, уже завершен. Вот почему Джуниор вернулся.

Я тяжело дышу: мне жарко, у меня связаны запястья. Кажется, я не могу вдохнуть полной грудью. Словно задыхаюсь. Я пытаюсь поймать взгляд Греты, чтобы она посмотрела на меня, но она не смотрит. Не хочет. Она не выглядит счастливой. Это уж точно. Она выглядит расстроенной. Никто больше не замечает, только я. Я знаю. Она с ним несчастна.

– Твоя работа окончена. Ты выполнил свою задачу, и справился намного лучше, чем мы ожидали. Джуниор дома. И ему пора вернуть свою жизнь.

Я чувствую, как с каждым вдохом раздуваются ноздри. Мне трудно держать голову прямо.

– Отдыхай, – говорит Терренс, нежно касаясь моего лба, прямо над глазами.

Все в комнате начинают хлопать. Ужасающие аплодисменты продолжаются слишком долго.

– Хочешь еще что-нибудь добавить? – спрашивает Терренс. Снова шарканье ног, яркий свет в окне, топот на крыльце, шепот. – Ты сделал все, что в твоих силах. Пора.

Что пора? Спрашиваю я, собрав последние силы.

– Пора заканчивать.

С чего начать? Мне так много надо поведать. Многое нужно обсудить, многим поделиться, объяснить. Я часто думал об этом моменте, пока был в отъезде. Мечтал о нем. Представлял, каково это – вернуться домой. Я многое пережил. Мне стольким надо поделиться с Гретой.

Все то время, что меня не было, все два года у нас не было связи. Два года, четыре месяца, три недели и один день, если точнее. Очень долгий период разлуки. Столько нужно высказать.

Но вместо этого мы сидим за небольшим столом, который я соорудил перед отъездом, и молчим. Не такое возвращение я себе представлял.

Я отрезаю кусочек картофеля, макаю его в соус и кладу в рот. Жую, улыбаясь. Теперь все будет лучше, чем до отъезда. Точно будет, говорю я себе. Обязательно.

– Даже не знаю, с чего начать, – говорю я.

– Да, – отзывается она. – Я тоже.

Мое возвращение, отъезд Терренса, работников OuterMore и замены – вся эта суматоха вымотала нас. Особенно Грету. Она постарела. Я вижу это по лицу и глазам. В походке нет былой легкости.