Иэн Рэнкин – Заживо погребенные (страница 119)
– Постараюсь, – пообещал Ребус.
Кафферти откинулся на спинку плетеного кресла.
– Утро субботы: пробная поездка на новой машине. «Астон Мартин». Я все не могу выбросить ее из головы… Обед дома, затем партия в гольф в Престонфилде. Вечером я был в гостях… у соседей через два дома. Отличная пара, оба юристы. Пробыл у них почти до полуночи. В воскресенье мы с Кларетом совершили прогулку вокруг Блакфорд-Хилл и «Эрмитажа». Потом я поехал в Глазго пообедать со своей давней подругой – не могу назвать имени, поскольку она еще замужем. Муженек сейчас в Брюсселе по делам, а мы тем временем забронировали номер над рестораном. – Он подмигнул Шивон, пристально смотревшей в стакан. – Вернулся домой около восьми… посмотрел телевизор. Джо должен был разбудить меня около полуночи и напомнить, что надо лечь в постель. – Он задумчиво улыбнулся. – Пожалуй, я все-таки куплю этот «Астон», понимаете…
– Не слишком-то удобно будет Хорьку сидеть позади тебя, – с ехидным смешком заметил Ребус.
– Напрасно сочувствуешь, он у меня больше не работает.
– Неужто расплевались? – не в силах сдержать любопытство, спросила Шивон.
– Просто разошлись во мнениях относительно бизнеса, – успокоил ее Кафферти, поднося стакан к губам и глядя поверх него на Ребуса.
– Тогда уж подскажи, из какого озера нам предстоит выуживать его труп? – попросил Ребус.
Кафферти снова притворно вспылил:
– Так ты, я вижу,
– Так же, как и… – Ребус поставил стакан на стол и встал. – Что бы я с удовольствием сделал, так это помочился в твой бассейн.
– А я, Чучело, ничего другого от тебя и не ожидал.
Кафферти тоже встал проводить гостей, но передумал и позвал охранника. Бакли, должно быть, стоял за дверью – она сразу открылась.
– Наши гости уходят, Джо, – бросил Кафферти охраннику.
Ребус на миг задержался.
– Ты не спросил, почему я интересуюсь, как ты провел уик-энд?
– Ну, так сделай милость, скажи.
Ребус покачал головой:
– Это не важно.
– Ты, Чучело, всегда играешь в какие-то игры, – усмехнулся Кафферти.
Когда они ушли, он подошел к бару и бросил еще несколько кубиков льда в свой стакан.
Когда они шли от дома до калитки, галогеновые светильники вспыхнули еще раз.
– А почему ты спросил его насчет уик-энда? – нетерпеливо спросила Шивон.
– Не нужно тебе этого знать.
– Как это не нужно, ведь мы работаем вместе!
– С каких пор я стал играть в команде, Шивон?
– Мне кажется, поэтому тебя и послали в Туллиаллан.
Ребус хмыкнул, открывая калитку.
– Кларет – забавное имя для коричнево-белого спаниеля, – вдруг сказал он.
– Может, потому, что, если переберешь этого вина, похмелье тяжелое.
Его рот чуть тронула улыбка.
– Может, – согласился он, но она, взглянув на него, поняла, что он думает о чем-то другом.
– Вообще-то поздновато для визита к мисс Мейкл, как по-твоему? – спросила Шивон, подставив руку под свет фонаря и глядя на часы.
– А что, разве она не похожа на сову?
– Какао и радиоприемник на прикроватной тумбочке, – предположила Шивон. – Кстати, а когда я узнаю, как ты там живешь у себя в квартире?
– А когда мы пойдем к мисс Мейкл?
– Пойдем сейчас.
– Именно это я и собирался…
30
Джэн Мейкл жила в верхней половине перестроенного дома, выходящего фасадом на Лейт-Линкс. Шивон нравилось это место. Когда муниципальные власти перестраивали здание расположенного здесь старого таможенного склада в многоквартирный дом, она приезжала сюда несколько раз, и единственное, что удержало ее от покупки квартиры, так это хлопоты с переездом. Она вспомнила Синтию Бессан, ближайшую подругу Марбера, и ее дом – тоже бывший склад – буквально в двух шагах отсюда. Интересно, знала ли Бессан, что Марбер подумывал переехать в Тоскану? Возможно, и знала. Однако ничего не сказала – стараясь, в этом нет сомнений, не бросить тень на его имя. Вероятно, она знала и то, что он хотел взять с собой Лауру Стаффорд. Но этот план Бессан вряд ли одобряла.
Шивон колебалась, не поделиться ли мыслями с Ребусом, опасаясь, что он решит, будто она хочет произвести впечатление. Наверняка спросит, откуда ей об этом известно, а ей придется пожать плечами и сказать: «Интуиция». Он засмеется и все поймет – ведь он и сам не раз полагался на чутье.
– У нее темно, – сказал Ребус, но все-таки нажал на кнопку дверного звонка.
В окне второго этажа появилось лицо, и Шивон помахала рукой.
– Дома, – облегченно вздохнула она.
В следующий миг ожило переговорное устройство.
– Да? – раздалось из динамика.
– Детектив Ребус и сержант Кларк, – произнес Ребус, приблизив рот к микрофону. – При встрече мы забыли спросить вас об одном деле.
– Да?…
– Сперва я хочу вам кое-что показать. Можно войти?
– Я не одета.
– Мы вас долго не задержим, мисс Мейкл. Всего две минуты…
Наступила пауза, затем щелкнул замок.
– Ну хорошо, – послышалось из переговорного устройства, замок зажужжал и открылся.
Они вошли в вестибюль, где им пришлось подождать, пока Мейкл, открыв свою дверь, пригласила их подняться по узкому лестничному пролету. На ней был мешковатый желтый свитер и серые легинсы. Свисающие на плечи волосы делали ее моложе. Лоб и щеки блестели от ночного крема. На верхней площадке лестницы царил беспорядок. Мейкл по натуре была коллекционером. Ребус представил себе, как она проводит долгие часы, слоняясь по лавкам старьевщиков и блошиным рынкам, скупая все, что глянулось. Вещи, которые тут были, не отличались ни единством стиля, ни принадлежностью к одной эпохе – просто нагромождение старого хлама. Ребус споткнулся о плинтус. Площадка и лестничный пролет освещались несколькими закрепленными в стене светильниками, отбрасывающими тени в разных направлениях.
– Прямо как в мотеле Бейтса [42], – пробурчал Ребус на ухо Шивон, а та с трудом подавила смех, поскольку мисс Мейкл как раз в этот момент повернулась к ней.
– Мы просто в восторге от вашей коллекции, – сказала она, справившись со смущением.
– Да что вы, просто несколько безделушек, – засмущалась мисс Мейкл.
Ребус с Шивон переглянулись и одновременно подумали, что отзыв едва ли был искренним.
Большая часть пространства гостиной соответствовала стилю эпохи короля Эдуарда VII; одна часть представляла собой китч шестидесятых годов; обстановка еще одной была просто современным скандинавским ширпотребом. Шивон сразу определила, что диван куплен в Икее, а вот что касается лампы, торчащей из куска застывшей лавы и стоявшей на орнаментных плитках каминной доски… здесь она мысленно развела руками. Ковров не было; вместо них на полу лежало восемь или девять циновок разного размера и формы. Там, где их края нахлестывались друг на друга, рельефно проступали бугры.
Ребус подошел к окну, на котором не было ни штор, ни ставней. Из него были видны только темные очертания холмов да еще какой-то пьяница, бредущий к дому на нетвердых ногах, засунув руки глубоко в карманы.
– Так что вы хотели мне показать? – спросила Мейкл.
Хороший вопрос, подумала Шивон. Ей и самой хотелось бы это знать. Ребус сунул руку в карман и вытащил пять фотографий размером с фото на паспорт – голова и плечи. Мужчины, не привыкшие улыбаться, изо всех сил старались придать лицу веселое выражение. Шивон их узнала.
Фрэнсис Грей.
Джаз Маккалоу.
Алан Уорд.