Иэн Рэнкин – Водопад (страница 122)

— Гм-м… — задумчиво протянула Шивон. — В этом что-то есть.

— Осталось еще место, куда не заглядывает солнце, и Фрэнк Финли, который должен что-то там судить… Ну как, мне думать дальше или?…

— Подумай, Джон, если тебе не трудно. Вреда от этого точно не будет. — Шивон снова смотрела на «мазерати», который, подпрыгивая на грунтовке, с самолетным ревом мчался прочь. Очевидно, Карсвелл слишком сильно давил на педаль газа.

— Наверное, не будет… — Ребус сделал шаг, чтобы снова оказаться перед ней. — Ты тоже едешь в «Можжевельники»?

— Нет. Я возвращаюсь в Сент-Леонард.

— Много работы?

Шивон выпрямилась и, убрав руки с крыши, засунула правую в карман своей черной куртки «Барбур».

— Работы хватает, — сказала она.

Ребус обратил внимание, что ключи от зажигания Шивон держала в левой руке. Интересно, подумал он, что у нее там, в правом кармане?

— Ну что, тогда до встречи? — сказал он.

— Увидимся на «ферме».

— Я все еще в «черных списках», — напомнил Ребус.

Шивон вынула руку из кармана и открыла водительскую дверцу.

— Верно, — сказала она. — Я и забыла.

Ребус быстро наклонился к окну, чтобы еще раз заглянуть ей в глаза, но Шивон только мимолетно улыбнулась в ответ. С фырчаньем ожил мотор, и Ребус попятился. Какое-то мгновение колеса буксовали, потом нашли опору, и машина тронулась. Ребус грустно провожал ее взглядом.

Что бы Шивон ни нашла на могиле Френсиса Финли, она предпочла оставить это у себя. Ну что ж… Ребус вернулся к своему «саабу» и завел мотор. Он решил ехать следом за Шивон.

Проезжая через Фоллз, Ребус слегка притормозил у коттеджа Биверли Доддс. Он был почти уверен, что увидит ее в церкви, но Би почему-то не пришла. Похороны Филиппы Бальфур привлекли немало любопытных, но полицейские машины, предусмотрительно поставленные на шоссе, предотвратили наплыв праздных зевак и туристов. Несмотря на это, в поселке почти не осталось мест, где можно было припарковаться, хотя Ребус считал, что по средам здесь обычно не бывает много народа.

Вывеска над коттеджем Биверли Доддс была уже другая — более яркая и профессионально исполненная, но Ребус даже не подумал о том, чтобы остановиться и выяснить, куда подевалась хозяйка. Вместо этого он сильнее нажал на акселератор, стараясь не потерять из вида машину Шивон. Кукольные гробики все еще лежали в ящике его стола в Сент-Леонарде, и Ребус вспомнил, что Биверли Доддс очень хотела бы получить «свой» гробик обратно. Быть может, подумал он, ему стоит оказать ей любезность и вернуть его? Он мог бы забрать гроб сегодня и отвезти ей в четверг или в пятницу. Быть может, в благодарность за этот жест доброй воли мисс Доддс расскажет что-нибудь о том, как складываются ее отношения с мистером Холли, а кроме того… кроме того, у него будет предлог, чтобы зайти в участок и еще раз попытаться разговорить Шивон. Если, конечно, она направляется именно в Сент-Леонард, а не куда-нибудь еще.

Ребус вдруг подумал о початой бутылке виски, спрятанной под его водительским сиденьем. Ему хотелось выпить, и он даже придумал подходящее оправдание: в конце концов, после похорон просто полагается пропустить несколько глотков! Истинная причина, однако, была в другом. Ребус знал, что только алкоголь может помочь ему забыть о неизбежности смерти, которую он с особенной остротой ощущал каждый раз, когда приходилось хоронить друзей или просто знакомых.

— Очень, очень соблазнительно, — сказал он себе, вставляя в автомагнитолу кассету. Ранний Алекс Харви, «Гипнотизер»… Беда только в том, что ранний Харви не слишком отличался от позднего… Интересно, какую роль сыграл алкоголь в безвременной кончине певца из Глазго, задумался Ребус и невольно вздохнул: стоило только начать вспоминать всех, кого сгубило спиртное, и оказывалось, что списку этому не видно конца.

— Вы думаете — это я ее убил?!

В комнате для допросов их было трое — Джилл Темплер, Билл Прайд и Раналд Марр. В коридоре за дверями царила противоестественная тишина: детективы разговаривали шепотом, передвигались на цыпочках, а к телефонам бросались даже раньше, чем те успевали зазвонить.

— Давайте не будем спешить с выводами, мистер Марр, — сказала Джилл.

— По-моему, это вы спешите, а не я.

— Мы просто хотели задать вам несколько дополнительных вопросов, сэр, — вставил Прайд.

Марр только фыркнул — по его мнению, подобная реплика даже ответа не заслуживала.

— Как долго вы знали Филиппу Бальфур, мистер Марр?

Банкир повернулся к Джилл.

— С самого ее рождения. Я был ее крестным.

Джилл сделала пометку в блокноте.

— А с какого времени вы двое начали испытывать друг к другу физическое влечение?

— Кто вам сказал, что мы испытывали что-то подобное?

— Ладно, оставим это… пока. Объясните нам, почему вы так поспешно исчезли перед самыми похоронами вашей крестницы?

— Вы сами ответили на свой вопрос. В связи с похоронами я испытывал постоянный стресс и… Послушайте, — Марр заерзал на жестком стуле, — как вам кажется, может, мне все-таки стоит пригласить адвоката?

— Как мы уже говорили, это решение целиком зависит от вас.

Марр немного подумал, потом пожал плечами.

— Ладно, давайте продолжим… пока.

— Расскажите о ваших отношениях с Филиппой Бальфур.

— О каких именно?

— О тех самых, за которые ее отец подвесил бы вас за яйца! — прорычал Билли Прайд.

— А-а, понимаю… — Казалось, Марр тщательно обдумывает свой ответ. — Вот что я вам скажу: я разговаривал с Джоном, — с Джоном Бальфуром, я имею в виду, — и он с пониманием отнесся к моим доводам. Заявляю вам со всей ответственностью: то, о чем мы с ним говорили, не имело никакого отношения к… к этому делу. Вот и все, что я хотел вам сказать. — И он откинулся на спинку стула с видом человека, честно исполнившего неприятную, но необходимую работу.

— Трахать свою собственную крестницу!.. — с отвращением произнес Билли.

— Инспектор Прайд!.. — одернула его Джилл Темплер и снова повернулась к Марру. — Я приношу свои извинения за несдержанность моего коллеги.

— Извинения принимаются.

— К сожалению, — добавила Джилл доверительным тоном, — инспектор Прайд не умеет так хорошо скрывать свое негодование и презрение, как я.

Губы Марра чуть заметно дрогнули — казалось, он вот-вот улыбнется.

— Что касается вопроса о том, что имеет отношение к делу, а что не имеет, то это будем решать мы, сэр.

Щеки Марра стремительно побагровели, но он сдержался. Пожав плечами, он с деланым равнодушием скрестил руки на груди, показывая, что считает разговор законченным.

— Можно вас на минутку, инспектор?… — Джилл кивнула в сторону двери, и Прайд первым поднялся со стула. Когда они вышли, в комнате для допросов их сменили двое рослых констеблей в форме, которые должны были приглядывать за Марром в отсутствие детективов. В коридоре стояло несколько детективов, и Джилл недолго думая затолкала Прайда в женский туалет и встала у двери, подперев ее спиной, чтобы им никто не мешал.

— Ну?… — спросила она.

— Отличное местечко, — сказал Прайд, оглядываясь по сторонам. Вытащив из-под рукомойника корзину для мусора, он выплюнул в нее комочек жвачки и сразу же отправил в рот две новых пластинки.

— Марр и Бальфур о чем-то договорились, — сказал он наконец, рассматривая себя в зеркале. — Состряпали какую-то историю и теперь будут ее держаться, что бы ни случилось.

— Я тоже так думаю, — согласилась Джилл. — Нужно было сразу везти его сюда.

— Карсвелл опять дал маху, — констатировал Прайд.

Джилл кивнула.

— Ты думаешь, Марр во всем признался Бальфуру?

— Я думаю — он что-то ему наплел. В конце концов, у него была целая ночь, чтобы все как следует обмозговать. «Джон, ты должен понять — это просто случилось… И потом, это было давно и всего один раз… Ты не представляешь, как я жалею о моей слабости…» Супруги постоянно говорят друг другу что-то подобное.

Джилл едва не улыбнулась. Похоже, Прайд знал, что говорил.

— И Бальфур не повесил его за яйца?… Почему?

Прайд покачал головой.

— Чем больше я узнаю о Джоне Бальфуре, тем меньше он мне нравится. Его банк вот-вот лопнет, в доме полным-полно влиятельных клиентов, для которых любой скандал — что нож острый… Что сделает Бальфур, если его лучший друг заявит, что спал с его дочерью? Конечно, постарается заключить с ним сделку! Другого выхода у него просто нет.

— Ты считаешь, что эти двое заинтересованы в том, чтобы все было шито-крыто?

— Уверен в этом. В противном случае в перспективе у обоих скандал, отставка и — может быть — публичное оскорбление действием. Но главное, они лишатся того, ради чего живут и считают самым дорогим: маленьких круглых желтеньких кружочков или больших розовых бумажек к портретами Ее величества… наличности на счетах своего банка, короче говоря.

— В таком случае нам придется поднапрячься, чтобы что-то из него вытянуть.

Прайд серьезно посмотрел на нее.