Иэн Рэнкин – В доме лжи (страница 51)
– А в чем дело?
– Кое-кто хочет с вами переговорить.
Надзиратель открыл дверь, и Ребус шагнул в тюремную библиотеку – комнатушку, наполовину заполненную стеллажами с залистанными книгами. Дверь за Ребусом закрылась, охранник остался в коридоре. Сначала Ребус не видел ничего, кроме пустого стола. Услышав шум, он полуобернулся, и из-за стеллажа показалось знакомое лицо. За время, прошедшее после суда, Даррил Кристи изменился – щеки стали одутловатыми, кожа приобрела землистый оттенок и нездоровый блеск. В тюрьме и у заключенных, и у надзирателей цвет лица делался одинаковым, и те и другие покрывались, как это называли, “тюремным загаром”.
– Приветствую, – сказал Кристи, протягивая Ребусу руку.
– Ты же должен быть в Барлинни.
– Меня перевели сюда. Поближе к родным и близким. Я все еще могу при необходимости дернуть пару ниточек.
– Именно так ты и узнал, что я здесь?
Кристи улыбнулся:
– Стараешься держаться подальше от неприятностей?
– С переменным успехом.
– Я читал про дело Блума. Кое-кого основательно отшлепают, да?
– Я смотрю, ты в курсе событий.
– Школа жизни! – Кристи развел руками.
Ребус бросил взгляд на дверь. Закрыта.
– Похоже, ты уже обзавелся друзьями.
– Фунт-другой – и люди добреют. Так что привело тебя в наши болота?
– Так, навещал кое-кого.
– Эллиса Мейкла.
– Верно.
– А почему?
– Я друг семьи.
– Неправда.
– Мы с его дядей Далласом служили вместе.
– С Далласом Мейклом? Да ты ему в отцы годишься. Опять хочешь меня одурачить?
Ребус на миг задумался.
– Эллиса засадили в одну камеру с насильниками. Можешь дернуть свои ниточки?
– Не исключено.
– Или хоть присмотреть за парнем, убедиться, что он ни во что не влипнет?
Кристи ответил не сразу. Вытащил с полки книгу, рассмотрел обложку, поставил на место.
– Сначала ответь мне: Кафферти тебе друг или враг?
В памяти у Ребуса вдруг всплыла картина: квартира Кафферти, Кристи целится Ребусу в лицо из револьвера – и падает без сознания: Кафферти метнул в него молоток.
– Он хотел навестить тебя, – ответил Ребус.
– Чтобы посмеяться мне в лицо. Кафферти каждый вечер ходит в
Ребус подался поближе к двери, и Кристи это заметил.
–
– Я бы с удовольствием упрятал его сюда, если бы мог.
Глаза у Кристи сверкнули, он наставил палец на Ребуса:
– Клянешься? Жизнью своей дочери?
– Даррил, ты что-то принимаешь?
Кристи фыркнул:
– Здесь все что-нибудь принимают. Сплошь и рядом, почти как в Барлинни. Но болтунов здесь все же больше, чем наркотиков. Заняться нечем, только сплетничать и можно. А еще тут полно старой гвардии, которая когда-то вела дела с Кафферти. Я, может, такое знаю, что и тебе неизвестно. – Он облизал губы. – Ваши ребята за ним больше не наблюдают, так ведь? Ни расследований, ни слежки, телефоны не прослушивают? Никому до него дела нет, потому что полиция Шотландии превратилась в одну гигантскую психушку.
– Инспектор Фокс служит в Гарткоше. Могу спросить его, что Кафферти…
– Говорю тебе, Кафферти кто-то оградил от неприятностей. Он торгует наркотой, содержит бордели, скупает краденое, переправляет иммигрантов-нелегалов. Он берет мзду со всех и каждого – и никто палец о палец не ударит, чтобы его остановить.
По исступленному взгляду Кристи стало ясно, что Кафферти сделался его навязчивой идеей, его безумной страстью.
– Я вышел из игры, Даррил, – попробовал урезонить его Ребус. – Если ты хочешь, чтобы полиция Шотландии занялась Кафферти, расскажи все, что знаешь.
Кристи помотал головой и вытер выступивший на лбу пот.
– Без толку. Но вот если упомянуть про Стюарта Блума…
Ребус пристально смотрел на Кристи:
– Ты можешь связать Кафферти с Блумом?
– Здесь когда-то сидел один парень, бывший “медвежатник”. Сейчас он уже вышел. В восьмидесятые он не раз работал на Кафферти и в две тысячи шестом еще трудился на него. Так вот он знает, на что был способен Кафферти. – Кристи тоже не спускал глаз с Ребуса. – Ты ведь хорошо знаешь Кафферти, Ларри пару раз упоминал про тебя. Ларри Хьюстон. Знакомое имя?
– Вроде припоминаю.
– Пусть Ларри расскажет тебе все, что знает.
– А почему я не могу услышать все от тебя?
Кристи как будто признал логичность вопроса.
– Хьюстон вышел еще до того, как я здесь оказался, так что все мои рассказы будут из вторых, а то и из третьих рук. Поэтому лучше, чтобы он сам тебе все рассказал.
Кристи сделал шаг, другой и наклонился, приблизив губы к уху Ребуса. Когда он заговорил, Ребус едва не отшатнулся, настолько силен был дурной запах изо рта Кристи.
– Блума хотят навесить на тебя и твою команду. Так не лучше ли всю ответственность переложить на Кафферти?
Кулак пролетел мимо головы Ребуса и с гулким стуком ударил в дверь. Дверь тут же открылась, на пороге стоял надзиратель.
– Спасибо, Бобби, – сказал Кристи.
– Не вопрос, Даррил. – Бобби посмотрел на Ребуса: – Идемте, вернем вам ваш телефон.
Детективы наблюдали за пресс-конференцией по монитору, висевшему на стене в кабинете. Моллисон выглядел и говорил, как и подобает человеку его положения, – парировал вопросы с профессиональной невозмутимостью, тогда как Грэм Сазерленд, сидевший рядом, ерзал так, будто ему достался особенно неудобный стул. Когда камеры направили на толпу журналистов, Шивон увидела Дугала Келли, сидевшего рядом с Лорой Смит, оба записывали звук на телефоны. Журналисты хотели знать, относятся ли обнаруженные наручники к стандартным полицейским и имеется ли на них идентификационный номер. Интересовались допросом Джеки Несса и результатами криминалистов в Портаун-хаус. Моллисону удалось выложить прессе не слишком многое, излучая при этом искренность и дружелюбие.
– Вот это искусство, – заметил Джордж Гэмбл.
– Потому он и загребает такие деньги, – прибавил Кэллам Рид, который наблюдал за пресс-конференцией с видом прилежного студента, надеющегося когда-нибудь стать таким же, как профессор Моллисон.
Шивон Кларк подошла к Фоксу, стоявшему на своем излюбленном месте у двери.
– Я слышала, ты последовал моему совету, – заметила она вполголоса.