Иэн Рэнкин – Перекличка мертвых (страница 80)

— Вы много выпили, инспектор?

— Находясь не при исполнении, сэр.

Пошарив рукой в кармане, Ребус вытащил пачку сигарет.

— Здесь не курят. — предупредил Андерсон.

Ребус посмотрел на пачку сигарет с таким недоумением, словно не понимал, каким образом она оказалась у него в руке. Извинился и снова сунул ее в карман.

— Я не видел вас на похоронах, сэр, — сказал он депутату.

— На каких похоронах?

— Бена Уэбстера. Вы же ему покровительствовали в начале его парламентской карьеры.

— У меня были другие дела.

Депутат демонстративно взглянул на часы.

— Сестра Бена сказала мне, что теперь, когда брат мертв, лейбористы очень скоро его забудут.

— Это не очень обоснованное заявление. Бен мой друг, инспектор, и я хотел пойти на его похороны.

— Но были очень заняты, — с понимающей миной подсказал Ребус. — И даже сейчас, когда вы хотели спокойно пообедать с женой, неожиданно врываюсь я.

— Дело в том, что сегодня у моей жены день рождения. Мы чудом ухитрились выкроить время, чтобы посидеть здесь.

— И тут явился я и все испортил. — Ребус повернулся к даме. — Поздравляю.

Официант поставил перед Ребусом бокал вина.

— Может быть, лучше принести вам воды? — спросил Андерсон.

Ребус кивнул.

— Вы, наверное, очень загружены из-за саммита «Большой восьмерки»? — спросила жена депутата, наклоняясь над столом.

— Да, очень, но несмотря на саммит «Большой восьмерки», — поправил Ребус.

Заметив, как супруги переглянулись, он сразу понял, о чем они подумали. Пьяный коп, обалдевший от всех этих демонстраций, хаоса, а теперь еще и от взрывов бомб. С поврежденным товаром нужно обращаться осторожно.

— А это не может подождать до утра, инспектор? — спокойно спросил Андерсон.

— Я расследую смерть Бена Уэбстера, — объяснил Ребус. Голос почему-то стал гнусавым — он слышал это собственными ушами, — а на периферии зрения возникла туманная дымка. — Мне кажется, у него не было причин лишать себя жизни.

— Вернее всего, это был просто несчастный случай, — предположила жена парламентария.

— Или ему помогли, — решительно возразил Ребус.

— Что? — Андерсон перестал перекладывать с места на место свой столовый прибор.

— Ричард Пеннен хочет связать помощь развивающимся странам с продажей оружия, так ведь? Он готов отстегнуть некую сумму, чтобы на его делишки смотрели сквозь пальцы?

— Не говорите глупостей! — В голосе депутата послышалось явное раздражение, скрыть которое он не сумел.

— Вы были в замке в тот вечер?

— У меня были дела в Вестминстере.

— Может быть, между Уэбстером и Пенненом произошел какой-то разговор? Может быть, вы дали соответствующие указания?

— О каком разговоре вы говорите?

— О сокращении торговли оружием… если говорить образно, о смене мечей на орала.

— Послушайте, вы не можете голословно обвинять Пеннена. Если имеются какие-то доказательства, я бы очень хотел с ними ознакомиться.

— Я тоже, — кивнул Ребус.

— Так, значит, у вас их нет? Какие же у вас основания, инспектор, для этой затеянной вами охоты на ведьм?

— Тот факт, что особое подразделение хочет отстранить меня от дела и строго следит за тем, чтобы я не совал в него нос.

— А вы настроены свой нос туда все-таки сунуть?

— Только так и можно чего-то добиться.

— Бен Уэбстер был незаурядным политиком и восходящей звездой своей партии…

— И всегда принимал вашу сторону в любой борьбе интересов, — добавил Ребус, будучи уже не в силах сдерживаться.

— Что вы себе позволяете, черт возьми! — взревел Андерсон.

— Он был из тех, кто не боится вмешиваться в дела большого бизнеса? Из тех, кто не продается и не берет взяток? — продолжал Ребус, борясь с накатывающей дурнотой.

— Вы выглядите совершенно измотанным, офицер, — сочувственно произнесла жена депутата. — Вы и правда уверены, что этот разговор нельзя отложить?

Ребус помотал головой, поразившись тому, какая она тяжелая. У него было такое чувство, что, упади он сейчас со стула, пол под ним провалится, настолько грузным казалось ему его тело.

— Дорогой, — обратилась к депутату жена, — а вот и Рози.

К ним торопливо шла молодая женщина с встревоженным лицом, лавируя между тесно стоящими столиками. Официанты растерянно смотрели на всю компанию, опасаясь, как бы их не попросили накрыть на четыре персоны стол, рассчитанный на двоих.

— Я все время посылала вам сообщения, — начала Рози, — а потом меня вдруг осенило, что они до вас не доходят.

— Связь отсутствует, — раздраженно сказал Андерсон, постучав пальцами по дисплею телефона. — Вот инспектор.

Ребус встал из-за стола и предложил стул секретарше. Она отрицательно мотнула головой, отворачиваясь и отводя глаза.

— Этот инспектор, — сказала она, обращаясь к члену парламента, — в настоящее время отстранен от расследования дела, находившегося у него в разработке. — После этих слов она посмотрела в глаза Ребусу. — Я звонила вам два раза, чтобы сообщить об этом.

Одна из кустистых бровей Андерсона поползла вверх.

— Я же говорил, что не при исполнении, — напомнил ему Ребус.

— Мне ваша выходка не кажется ни остроумной, ни оригинальной. О… принесли закуски. — Два официанта склонились над столом: один держал в руках блюдо с копченым лососем, второй — супницу с супом рыжего цвета. — Так вы уходите, инспектор? — Это прозвучало скорее как указание.

— Бен Уэбстер достоин того, чтобы ему уделили немного внимания, вы не согласны?

Депутат разворачивал салфетку и, казалось, не слышал вопроса Ребуса. Но секретарша оказалась не столь сдержанной.

— Вон отсюда! — закричала она.

Медленно кивая головой, Ребус повернулся, чтобы уйти, но, словно вспомнив о чем-то важном, сказал, обращаясь к Андерсону:

— Тротуары вокруг моего дома в ужасающем состоянии. Может, у вас найдется время, чтобы хоть раз побывать в своем округе…

— Залезай! — услышал он повелительный голос.

Обернувшись, Ребус увидел машину Шивон, припаркованную у его дома.

— Машина смотрится неплохо, — сказал он.

— Твой дружок автомеханик содрал с меня за ремонт тоже неплохие деньги.

— А я как раз иду домой…

— Меняй свои планы. Мне надо, чтобы ты поехал со мной. — Секунду помолчав, она спросила: — Ты как, в порядке?