Иэн Рэнкин – Перекличка мертвых (страница 21)
Шивон пришла в Зал Ассамблей, чтобы встретиться с начальником полиции Эдинбурга Джеймсом Корбином. Корбин, назначенный на эту должность меньше года назад, заменил Дэвида Стретерна. Его назначение всеобщей радости не вызвало. Корбин был англичанин, «выскочка» и к тому же совсем «юнец». Однако он сразу же показал себя практиком, выступающим на переднем крае борьбы с преступностью. Корбин сидел в полной форме с фуражкой на коленях. Шивон знала, что ее ждут, поэтому заняла место поближе к дверям и стала слушать клятвы и заверения, которыми щедро сыпал министр. Когда он объявил о списании долгов тридцати восьми беднейшим странам Африки, раздались аплодисменты. Но, когда они смолкли, Шивон услышала гневный выкрик. Одинокий протестующий поднялся с кресла. На нем был килт. Он задрал подол и показал вырезанный из плаката портрет Тони Блэра, прикрепленный к трусам. Сразу появились охранники, и те, кто сидел рядом, помогли им вытащить недовольного в проход. Пока его волокли к дверям, в зале не смолкали аплодисменты — на сей раз в адрес охранников. Министр финансов, который во время вынужденной паузы приводил в порядок свои бумажки, продолжил речь с того места, на котором его прервали.
Тем временем инцидент послужил Корбину предлогом для того, чтобы покинуть зал. Выйдя вслед за начальником полиции, Шивон представилась ему. Протестующий и его конвоиры уже исчезли, только несколько министерских служащих прохаживались по фойе, ожидая окончания речи своего босса. В руках у них были папки с документами и мобильные телефоны, а на лицах читалась усталость.
— Старший инспектор Макрей сказал, что возникла проблема, — ответил на ее приветствие Корбин.
Это был мужчина сорока с небольшим лет, с зачесанными набок черными волосами, крепко сложенный и высокий, не ниже шести футов. На правой щеке у него темнело большое родимое пятно, на которое Шивон, следуя наставлениям Макрея, изо всех сил старалась не коситься.
— Чертовски трудно смотреть ему прямо в глаза — говорил ей шеф, — когда в поле зрения такой объект…
— Кажется, у нас три жертвы, — сказала она начальнику полиции.
— И место преступления чуть ли не на пороге «Глениглса»?
— Не совсем так, сэр. Думаю, тел мы там не найдем, только некоторые вещественные доказательства.
— В пятницу в «Глениглсе» все заканчивается и они уезжают. До этого времени надо приостановить все следственные мероприятия.
— Но ведь с другой стороны, — деликатно заметила Шивон, — лидеры начнут прибывать только в среду. У нас в распоряжении целых три дня…
— Что именно вы предлагаете?
— Не предавая происшедшего огласке, делать все, что в наших силах. Судмедэксперты могут за это время провести тщательные исследования. Одно из тел обнаружено в Эдинбурге, так что высшее руководство беспокоить не придется.
Корбин внимательно посмотрел на нее:
— Вы сержант, если не ошибаюсь?
Шивон кивнула.
— Но ваш чин не позволяет вам взять на себя такое расследование. — Он не хотел ее обидеть — лишь констатировал факт.
— Первые следственные мероприятия мы провели с одним из инспекторов нашего участка, сэр.
— Какая помощь вам нужна?
— Наверное, вам сейчас не до меня.
Корбин улыбнулся:
— Сейчас особый момент, сержант Кларк, надо действовать очень осмотрительно.
— Я понимаю.
— Уверен, что понимаете. А этот инспектор из вашего участка… на него можно положиться?
Шивон кивнула и, стараясь не моргнуть, выдержала пристальный взгляд начальника полиции. При этом она подумала: «Он так недавно вступил в должность, может, и не слышал о Джоне Ребусе?»
— Вы не против поработать в воскресенье? — спросил он.
— Совершенно не против. Вот не знаю, как ГОМП…
— Здесь я вам помогу. — Его лицо стало задумчивым. — Марш прошел без инцидентов… возможно, наши опасения вообще не оправдаются.
— Хорошо бы, сэр.
Корбин снова пристально посмотрел на нее.
— У вас английский акцент, — подметил он.
— Да, сэр.
— Это не создает вам проблем?
— Несколько раз случалось…
Корбин понимающе кивнул:
— Ладно. Постарайтесь провернуть до среды все, что возможно. Возникнут проблемы, сразу ко мне. Но смотрите, не наступите кому-нибудь на мозоль. — Он скользнул взглядом по группе министерских служащих.
— В отделе СО-двенадцать есть некий Стилфорт, сэр. У него могут возникнуть некоторые возражения.
Корбин взглянул на часы:
— Направьте его ко мне. — Он надел фуражку с галуном. — Мне пора. Вы понимаете, какая на вас ложится ответственность?…
— Да, сэр.
— Сделайте так, чтобы и ваш коллега это осознал.
— Он все поймет, сэр.
Он протянул ей руку:
— Отлично. На этом попрощаемся, сержант Кларк.
Они обменялись рукопожатиями.
В радионовостях сообщили о марше, после него вскользь упомянули, что смерть чиновника Департамента международного развития Бена Уэбстера была «классифицирована как несчастный случай со смертельным исходом». Главной новостью был, конечно же, концерт в Гайд-парке. Шивон уже наслушалась жалоб от многих людей, собравшихся на Медоуз. Они предчувствовали, что поп-звезды их совершенно затмят.
— Им только и нужно, что покрасоваться да продать побольше дисков, — говорил один мужчина. — Только о себе и думают…
По последним уточненным данным, в марше приняло участие двести двадцать пять тысяч человек. Шивон не знала, сколько народу собрал концерт в Лондоне, но была уверена, что минимум вдвое меньше. Ночные улицы были запружены автомобилями и пешеходами. Огромное количество автобусов устремилось из города в южном направлении. В витринах магазинов и ресторанов, мимо которых проходила Шивон, то и дело попадались лозунги: «Мы за то, чтобы бедность осталась в прошлом», «Мы используем продукты, купленные на основе взаимной выгоды», «Я мелкий местный торговец. Участники марша, заходите!» Ей, как и начальнику полиции, хотелось надеяться, что все пройдет без эксцессов, но впереди была еще долгая неделя.
Рядом с лагерем в Ниддри стояли автобусы. Границы палаточного городка значительно раздвинулись. Действиями охраны руководил вчерашний знакомец Шивон. На сей раз она спросила, как его зовут.
— Бобби Грейг.
— А я Шивон. Сегодня тут у вас суета.
Он пожал плечами:
— Да не особая и суета — их всего-то тысячи две.
— Вы, кажется, разочарованы?
— Муниципалитет потратил миллион фунтов на обустройство этого места, а ведь за такие деньги можно было предоставить каждому номер в гостинице. — Он кивнул в сторону машины, из которой она вылезла. — Я вижу, у вас замена.
— Позаимствовала в гараже на Сент-Леонард. Ну как, местные больше не доставляли хлопот?
— Пока все тихо и спокойно. Но учтите, сейчас темно… в это время они обычно выходят на улицу. Знаете, как здесь себя чувствуешь? — Он обвел глазами лагерь за изгородью. — Как в каком-нибудь фильме про оживающих мертвецов…
Шивон широко улыбнулась:
— Значит, вы, Бобби, последняя надежда человечества. Вам это должно льстить.
— Моя смена заканчивается в полночь! — крикнул он ей вслед, когда она пошла к палатке родителей.
Палатка казалась необитаемой. Шивон откинула полог и заглянула внутрь. Стул и стулья были сложены, спальные мешки плотно скатаны. Вырвав страницу из блокнота, она написала записку. В соседних палатках также не было заметно никаких признаков жизни. Шивон пришло в голову, что родители вместе с Сантал, возможно, пошли куда-нибудь выпить.
Сантал… ведь в последний раз она видела ее в полицейском кольце на Баклу-плейс, то есть у нее могут быть неприятности…
Чтобы хоть как-то убить время, Шивон решила пройтись по лагерю. Немногое изменилось в нем с прошлой ночи: бренчали гитары, им негромко подпевали люди, сидевшие кружком по-турецки, босоногие дети играли на траве, в шатре кормили дешевой едой. Тем, кто прибыл сюда после марша, выдавали опознавательные браслеты и показывали места для установки палаток. Край неба был еще освещен, на нем четко вырисовывались очертания Трона Артура. Шивон подумала, что, может быть, завтра, выкроив свободный часок, поднимется туда. Вид, открывающийся с вершины этого холма, всегда приводил ее в трепет… Если, конечно, удастся выкроить этот часок. Ей пришло в голову, что надо бы позвонить Ребусу и рассказать о последних событиях. Он наверняка дома, корпит над своей коробкой.
— А ведь субботний вечер, не так ли? — услышала она голос Бобби Грейга. Он стоял позади нее, держа в одной руке фонарь, а в другой переговорное устройство. — Вам бы сейчас расслабиться в хорошей компании.
— Кажется, именно этим и занимаются мои друзья. — Она кивнула в сторону палатки родителей.