Иэн Рэнкин – Открытая дверь (страница 67)

А ведь еще немного южнее, подумал сейчас Рэнсом, и мы оказались бы совсем рядом с Сотонской тюрьмой…

— Скоро ты там, Дон? — спросил он в трубку.

— Сейчас… — Снова послышался шорох бумаги. — Ага, вот он… Ну и мерзавец!

— Кто?

— Татуированный викинг. Тот парень, которого ты просил меня разыскать…

— Да-да, конечно… Извини.

— Его настоящее имя Арне Бодрум, родился в Копенгагене, но жил в разных городах то в Дании, то в Швеции. Отбыл два года за тяжкие телесные повреждения, потом связался с «Ангелами Ада» и сейчас, по некоторым данным, занимается выколачиванием долгов и исполнением приговоров для отделения «Ангелов», которое базируется в норвежском Хагесунде. Считается, что это крыло группировки специализируется на поставках наркотиков в Германию, Францию и Великобританию.

— Это я знаю, Донни. Что-нибудь интересненькое есть?

— Есть кое-какие подробности плюс несколько фотографий. Все это будет у тебя на столе часа через три. — Донни протяжно зевнул. — Ну что, теперь я могу идти досыпать?

— Приятных сновидений. И — спасибо.

Рэнсом дал отбой и положил телефон на подоконник. Значит, Страх выступает посредником?.. Нет, Донни сказал, что он выбивает долги. Гленн упоминал, что Кэллоуэй задолжал «Ангелам Ада» за партию наркоты, значит, Чибу срочно нужны наличные, иначе ему худо придется. А у кого водятся денежки? У мистера Маккензи. Или в «Первом К», где трудится Аллан Крукшенк. Пожалуй, подумал Рэнсом, с этим уже можно идти к шефу — просить установить за Чибом круглосуточную слежку. Может быть, даже удастся получить один-два ордера на обыск. Главное, все это не имеет никакого отношения к Хендриксу, а значит, шеф не сможет ему отказать. Об ограблении склада можно вообще не упоминать, коли на то пошло… Ну а если снова встанет вопрос о средствах, он сделает все бесплатно, в свое личное время.

Все, что ему нужно, — это разрешение.

В задумчивости Рэнсом повернулся к окну спиной и сделал несколько шагов к центру комнаты. Именно поэтому он не сразу заметил, что его телефон снова завибрировал, сигнализируя о входящем звонке. Наверное, Донни забыл сказать что-то важное, решил Рэнсом. Но прежде чем он успел вернуться к окну, аппарат соскользнул с узкого подоконника и упал на пол. Задняя крышка отскочила, аккумулятор полетел в одну сторону, сим-карта — в другую. Бормоча ругательства, Рэнсом присел возле окна на корточки, собрал и снова включил телефон. Стекло экрана треснуло, но на жидко-кристаллическом дисплее высветилось сообщение — пропущенный вызов. Номер был Рэнсому незнаком, но он сразу подумал, что не знает мобильного Донни. Нажав кнопку вызова, детектив прижал телефон к уху.

— Спасибо, что перезвонили, инспектор, — сказал в трубке незнакомый голос. — Нас, кажется, разъединили…

— Простите, кто это? — спросил Рэнсом.

Последовала долгая пауза, словно звонивший тщательно взвешивал все варианты, раздумывая, не повесить ли трубку. Наконец абонент слегка откашлялся и назвал себя. Услышав имя, Рэнсом невольно напрягся. Только что он думал об этом человеке, и вот — он звонит сам. Может ли такое быть наяву, или он спит и видит чрезвычайно приятный сон? Сначала Донни позвонил с новостями об Арне Бодруме, теперь это…

Рэнсом опустился на диван и сказал в телефон своим самым доверительным тоном:

— У вас что-то случилось, мистер Крукшенк? Расскажите мне все подробно, и мы вместе подумаем, как выбраться из этой неприятной ситуации.

— Очень любезно с твоей стороны было заглянуть на огонек, — услышал Майк голос Чиба Кэллоуэя.

Открыв глаза, он сразу понял, что находится в заброшенном зале для снукера. Прямо перед ним стоял сам Чиб, за его спиной Страх с преувеличенным вниманием разглядывал расположение шаров на бильярдном столе.

Майк огляделся. Он сидел на крайнем из пяти составленных в ряд стульев; руки у него были связаны за спиной, лодыжки притянуты к ножкам липкой лентой. На соседнем стуле сидела Лаура, связанная точно таким же образом. Глядя на нее, Майк негромко застонал, в ответ она медленно опустила и снова подняла ресницы. За Лаурой сидел Уэсти с мокрым от слез лицом, за ним — Элис, не отрывавшая от Чиба яростного взгляда. Последним в ряду пленников был Эллисон, вся вина которого заключалась в том, что он оказался достаточно квалифицированным специалистом в своей области. Оглушенный, растерянный, он, казалось, окончательно утратил всякую надежду и волю к сопротивлению.

— Очнись, чучело! — снова раздался голос Кэллоуэя. — Пора получить что причитается.

Страх взял со стола один из красных шаров и сделал несколько шагов вперед, на ходу подбрасывая и ловя его со смачным шлепком.

— Слишком много трупов, — задумчиво проговорил он. — От такого количества нелегко будет избавиться.

— Место найдется, — уверил его Кэллоуэй. — В нашем распоряжении все побережье и все Пентландские холмы, не говоря уже о строительных площадках в Грантоне. — Он повернулся к Майку: — Уэсти уже принес мне свои глубокие извинения… — Бандит снисходительно потрепал студента по щеке, отчего тот зажмурился, словно ожидая удара. Глядя на него, Чиб усмехнулся и продолжил: —…Извинения, но не объяснения.

— Ты хочешь, чтобы я, так сказать, заполнил некоторые бреши? — осведомился Майк.

— Да, пока мы не заткнули какую-нибудь брешь тобой, — проворчал Страх.

— Годам к шестидесяти ты, быть может, и научишься каламбурить, — усмехнулся Майк. — Но и тогда не злоупотребляй этим, дружище.

Страх сделал еще один шаг вперед и замахнулся кулаком с зажатым в нем красным шаром.

— Ах ты!..

— Назад! — прорычал Чиб, вытянув палец в сторону скандинава. — Я же сказал тебе: он — мой!

— Ты не в том положении, чтобы мне приказывать, — огрызнулся бандит.

— Это мой город, и здесь я устанавливаю правила, — отрезал Чиб.

Эти двое вели себя как два свирепых хищника, которые оказались в одной клетке и теперь делят территорию, но пока не решаются сцепиться.

Страх сплюнул на пол и отвел душу, швырнув шар в дальнюю стену. Что с ним стало, Майк не видел, но, если судить по звуку, шар раскололся на две половинки.

Кэллоуэй тем временем наклонился к самому его лицу:

— Парни сказали мне — ты вел себя очень благородно и просил отпустить твою даму… Ну вылитый сэр Галахад!.. Я другого не пойму — какого черта ты вообще вернулся к себе на квартиру?

— А какого черта ты испортил картин на полмиллиона фунтов вместо того, чтобы забрать их себе?

— Ты меня здорово разозлил, — объяснил Чиб. — Кроме того, на что мне картины?..

Он снова выпрямился во весь рост и, двинувшись вдоль ряда стульев, остановился перед Уэсти.

— Оставь его в покое! — рявкнула Элис. — Только тронь его, и я тебе яйца вырву!

Кэллоуэй восхищенно поцокал языком, и даже Страх криво усмехнулся.

— Крутая цыпочка! Не так ли, Уэсти? — осведомился Чиб. — Сразу видно, кто из вас двоих носит брюки. Студент рассказал мне, — добавил гангстер специально для Майка, — что это Гиссинг придумал подменить мою картину. И он, похоже, уверен, что ты ничего об этом не знал.

— Вы были у Гиссинга дома? — Майк подождал, пока Чиб кивнет. — Тогда ты все видел сам… Думаю, он уехал вчера, возможно — еще раньше. На телефонные звонки профессор перестал отвечать дня три назад. Я-то считал, что он просто избегает лишних контактов, но, похоже, дело в другом. Свой дом Гиссинг выставил на продажу как минимум несколько недель назад, значит, он прекрасно знал, что делал.

— А что он делал, Майки?

— Отпусти остальных, и я скажу.

— Никто никуда не пойдет, — вмешался Страх, направляя на него указательный палец.

Майк заметил, что скандинав успел надеть черные кожаные перчатки — водительские, судя по длинным раструбам. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что это значит. Страх приготовился к работе — тяжелой, грубой работе, во время которой важно не оставлять отпечатки пальцев.

— Я хочу, чтобы вы знали одну вещь, — медленно произнес Майк, в упор глядя на Чиба. — Я вас не боюсь. Сначала боялся, а теперь — нет…

И внезапно Майк с удивлением осознал, что сказал чистую правду. Пожалуй, единственным, что он испытывал сейчас, было абсолютное — и совершенно необъяснимое — отсутствие страха. Школьный хулиган и задира стоял прямо перед ним, но он даже не вздрогнул. В эти мгновения все смотрели на него — не только Лаура, а все: и Уэсти, и Элис, и даже Эллисон, который наклонился вперед насколько позволяли его путы. И скандинав, поправлявший перчатки, тоже уставился на него не в силах скрыть своего изумления.

— Странно, — сказал Чиб. — Ты должен бояться!

— Я знаю. — Майк ухитрился пожать плечами. — Но я не боюсь. Быть может, все дело в деньгах, которые только я могу для тебя достать.

— Наличных у меня и без тебя хватит! — рявкнул Кэллоуэй, но Страха его слова, похоже, не убедили.

— Отпусти остальных, — спокойно повторил Майк. — Как только они уйдут, я расскажу тебе все.

— Никто отсюда не выйдет, — проворчал Страх.

— Зачем мне знать все? — добавил Чиб. — Я и без тебя понял, что меня пытались нагреть, и это — единственное, что имеет значение. — Он несколько раз поднял и опустил плечи, словно боксер, разогревающийся перед поединком. — С кого начнем, Страх? — спросил гангстер.

— С самого сильного, — был ответ. — Слабых лучше оставить напоследок.

— Звучит разумно, — согласился Кэллоуэй. — В таком случае нам, пожалуй, лучше начать с этой крутой сучки — подружки нашего студента.