Иэн Рэнкин – Открытая дверь (страница 63)
«Правда, не без помощи со стороны», — не мог не признать Майк.
Тут до его слуха донесся характерный звук подъехавшего такси. Скрипнули тормоза — машина остановилась напротив одного из небольших отелей. Из машины вышли мужчина и женщина среднего возраста — похоже, супружеская пара. Оба говорили слишком громко, причем языки у них слегка заплетались. Выглянув из-за живой изгороди, Майк попытался оценить обстановку. Вот он, его шанс!..
Стараясь двигаться как можно естественнее, он выбрался из своего укрытия и, шагнув на мостовую, поднял руку, жестом подзывая такси. Водитель уже включил желтый фонарь на крыше, но, завидев нового пассажира, снова его погасил, и Майк проворно забрался на заднее сиденье. После женщины в салоне остался сильный запах духов, и его едва не стошнило. Захлопнув дверцу, Майк сразу опустил стекло и впустил в салон струю свежего воздуха.
— На Гейфилд-сквер, — сказал он водителю.
— Повезло вам, — отозвался тот. — Я уже собирался заканчивать на сегодня…
Водитель попытался взглянуть на пассажира в зеркало заднего вида, но Майк сполз по сиденью как можно ниже.
— Досталось вам, как я погляжу, — добродушно заметил водитель. — Что ж, с кем не бывает. Нужно же иногда выпускать пар, правильно? Иначе в один прекрасный день вся страна взорвется к чертовой матери.
— Несомненно, — рассеянно отозвался Майк, который высматривал медленно движущийся БМВ или подозрительных пешеходов, но улицы были пусты.
— Пассажиров нет, город словно вымер, — продолжал болтать таксист. — Пожалуй, это единственное, что мне не очень нравится в Эдинбурге. Здесь никогда ничего не случается, не так ли, сэр?..
32
По мере того как Майк вел свой рассказ, выражение ужаса на лице Аллана становилось все глубже. Тень облегчения промелькнула в его глазах, только когда Майк начал извиняться за то, что оба Култона попали в лапы Чиба.
— Ну и хорошо! — воскликнул Аллан совершенно искренне. — А теперь, когда у нас больше нет краденых картин, давай сдадим твоего Кэллоуэя Рэнсому.
— И бросим профессора на произвол судьбы? Кроме того, Чиб безусловно расскажет полиции о том, какую роль в ограблении сыграли мы, так что от наказания нам тоже не уйти. И наконец, нужно подумать об Уэсти…
Уэсти они звонили уже несколько раз, но попадали только на его «голосовую почту». В конце концов Майк оставил студенту сообщение, в котором предупреждал, что Чиб, скорее всего, попытается его разыскать, чтобы «отвернуть голову».
— И в этом виноват только ты сам, идиот чертов! — добавил от себя Аллан.
— Надеюсь, — сказал Майк, закончив вызов, — что он все еще ищет Элис, а не валяется дома пьяный или под наркотиками.
— Лучше всего для Уэсти было бы вовсе уехать из страны, — сказал Аллан.
— Похоже, ты прав, — согласился Майк.
— Что до меня, то они оба могут хоть сейчас отправляться в ад — и он, и его жадная подружка, — заявил Аллан и принялся расхаживать по комнате, одновременно пытаясь развязать узел галстука.
— Кстати, почему ты при полном параде? — спохватился Майк. — Ведь сейчас еще ночь!
Аллан остановился и оглядел себя с легким недоумением.
— Я еще не ложился.
— Ты дома ходишь в галстуке?
— Не обращай внимания, это все… ерунда. Скажи лучше, что нам теперь делать? Я ведь знал, с самого начала знал, что наша затея кончится плохо!
— Я знаю, что можешь сделать ты. Постарайся для начала взять себя в руки, — рассудительно сказал Майк. Ему очень хотелось напомнить, что это в его дом вломились бандиты, это ему они угрожали, и это он был вынужден спасаться бегством, прыгая через заборы и продираясь сквозь живые изгороди. Наконец, это его Чиб и Страх считали виновным во всем, что случилось, и именно с ним они хотели поквитаться. Но, поглядев на лицо друга, Майк понял, что это не поможет, — так ему Аллана не успокоить. Качая головой, его друг продолжал бормотать что-то насчет того, что все предварительное «планирование» оказалось «ни к чему», поэтому Майк ограничился тем, что повторил свои первоначальные инструкции. Аллан слушал его с рассеянным видом, поминутно снимая очки, чтобы протереть их кончиком носового платка.
Закончив, Майк налил себе еще кофе (Аллану он даже предлагать не стал) и, откинувшись назад, прислонился затылком к подголовнику кресла. На несколько секунд он даже позволил себе сомкнуть веки, но вставшее пред его мысленным взором яростное лицо Чиба заставило Майка снова открыть глаза. Положение сложилось очень серьезное, серьезное и опасное — он понимал это даже слишком хорошо.
— Не могу понять, о чем он только думал, этот Уэсти? — проговорил Аллан, пристально глядя на него. — Неужели просто не смог удержаться, чтобы не поставить на полотне свою идиотскую «подпись»? Или для Уэсти мы — представители власти, истеблишмента, и он решил таким образом подложить нам свинью? Не представляю, как он мог не подменить оригинал копией! Может, он так волновался, что все перепутал?
— Аттерсон лежал в хранилище, которое открывал ты, — негромко напомнил Майк.
— Что-о?..
— Одной из двух картин, которые ты вынес со склада, как раз и был Аттерсон, которого мы впоследствии отдали Чибу, — повторил он спокойно.
— Тогда я… тогда я совсем ничего не понимаю! Неужели мы оставили оригинал в фургоне? И кстати, куда девались те десять или двенадцать картин, пропажа которых обнаружилась во время инвентаризации? Сколько картин мы украли, Майк? Это ты можешь мне сказать?
Майк покачал головой:
— Нам нужно срочно связаться с Гиссингом. После Уэсти Чиб и Страх непременно захотят побеседовать с ним.
— А потом с нами?
— Не волнуйся, Аллан. Думаю, твое имя находится в самом конце их списка.
Аллан вымученно улыбнулся:
— Вынужден тебя разочаровать, Майк, но я уверен, что это не так.
Его улыбки оказалось достаточно, чтобы Майк начал смеяться. Аллан, глядя на него, тоже расхохотался. А Майк просто не мог остановиться. Ему пришлось несколько раз ущипнуть себя за переносицу, прежде чем он сумел взять себя в руки.
— Как мы ухитрились вляпаться в такое? — задал риторический вопрос Аллан, вытирая глаза платком.
Майк покачал головой:
— Думаю, теперь это не важно. Давай-ка лучше подумаем о том, как мы будем выбираться.
— У нас всегда есть это…
Аллан достал из нагрудного кармана небольшой бумажный прямоугольник, на котором было что-то напечатано. Майк всмотрелся в крошечные буквы… Это была визитная карточка детектив-инспектора Рэнсома — изрядно помятая и покрытая грязными пятнами, однако все телефоны, включая написанный от руки номер мобильного, оставались вполне читаемыми.
— Оставим ее на крайний случай. — Майк взял у Аллана карточку и бережно убрал в бумажник. — А сейчас нам нужно повидаться с Робертом.
— Но что, если бандиты будут ждать нас там? — боязливо спросил Аллан, снова начиная нервничать.
Майк ненадолго задумался.
— У меня есть один план, — сказал он. — Правда, придется взять твою машину. Идем, я все объясню по дороге.
Таксист был прав — в эти ранние предутренние часы Эдинбург словно вымер. В нем не было бурной ночной жизни, которой отличались более крупные города вроде Глазго и Ньюкасла. Движения на улицах почти не было, а это означало, что «ауди» будет бросаться в глаза. Только одно было в их пользу: Майк хорошо знал, как выглядит БМВ Чиба, а гангстер понятия не имел, какой марки машина у Аллана. Да и самого Аллана бандит видел только мельком, Страх и вовсе никогда с ним не встречался. Вот почему Майк распластался на заднем сиденье, чтобы его не было видно, а Аллану велел остерегаться черных БМВ пятой серии.
Предостережение заставило Аллана занервничать с новой силой. Теперь каждый раз, когда они вынуждены были останавливаться на перекрестках и красных сигналах светофора, он непроизвольно стискивал руль. Если сзади появлялась еще какая-нибудь машина, Аллан сразу напрягался, неподвижно глядя в лобовое стекло. Со стороны он, наверное, выглядел словно пьяный водитель, который до смерти боится, как бы его не остановила полиция. Сначала Майк хотел посоветовать другу расслабиться, но потом решил, что Чиб и Страх тоже подумают, будто перед ними обыкновенный пьянчуга.
По дороге, впрочем, им встретилось лишь несколько такси, которые, светя желтыми фонариками, тщетно ждали несуществующих пассажиров. Майк даже подумал, не проехать ли им мимо дома, где жил Уэсти, чтобы, так сказать, разведать обстановку, но потом решил не рисковать, да и Аллан вряд ли бы на это согласился.
Гиссинг жил за городом, туда они и отправились. Дом профессора представлял собой отдельный особняк с довольно большим участком в Джанипер Грин. И Майк, и Аллан несколько раз бывали здесь на вечеринках и неофициальных приемах, во время которых профессор знакомил их с критиками, искусствоведами, преподавателями и художниками. Как-то один из гостей — известный авангардист — машинально разрисовал бессмысленными каракулями бумажную салфетку, которую Аллан перед уходом незаметно положил в карман. Сейчас Майк напомнил другу об этом случае, надеясь таким образом отвлечь его от тревожных мыслей.
— Никак не соберусь вставить ее в рамку, — отозвался Аллан. — Единственное, о чем я жалею, это о том, что не попросил парня поставить на салфетке свою подпись.
Они проехали еще мили полторы, когда Майк, осторожно выглянув в окно, увидел, что они близки к цели своего путешествия.