Иэн Рэнкин – Музыка под занавес (страница 76)

— Ты имеешь в виду — миллионов?..

— Миллиардов, — повторила Филлида.

— Не может быть!

— Ты хочешь сказать, что я вру?

«Интересно, — подумала она, — как это он сумел сменить тему, так что я и не заметила?»

— Но ведь это просто… поразительно! Поневоле задумаешься…

— О чем именно?

— О том, у кого в нашей стране находится реальная власть. — Он ненадолго оторвал взгляд от дороги, чтобы посмотреть на нее. — Какие у тебя планы на сегодняшний вечер?

— А что?

Тиббет слегка пожал плечами:

— Сегодня вечером открываются рождественские ярмарки и распродажи. Можно будет прошвырнуться по магазинам.

— А потом?

— Потом можно перекусить в каком-нибудь приличном местечке.

— Я подумаю.

Вскоре они уже затормозили перед воротами, ведущими на территорию штаб-квартиры Первого шотландского банка. За воротами виднелось современное здание из стекла и бетона — четырехэтажное, но длинное, как целая улица. Из будки возле ворот появился охранник, который записал их имена и номер машины.

— Ваша парковочная площадка номер шестьсот восемь, — сказал он, и, хотя у входа в здание хватало свободных мест, Колин, как и следовало ожидать, послушно поехал в самый конец стоянки, где находилась площадка с указанным номером.

— Не беспокойся, я как-нибудь дойду, — с иронией заметила Филлида, когда Колин поставил машину на ручной тормоз.

Они долго шли вдоль стоявших плотными рядами спортивных машин, джипов, семейных седанов. Территория вокруг здания все еще благоустраивалась: за углом главного корпуса виднелись неопрятные кусты утесника, сквозь которые проглядывала одна из лужаек гольф-поля.

Автоматические двери банка вели в атриум высотой этажа в три. Здесь находилась стойка приемной, а по периметру тянулся целый торговый пассаж с аптекой, кафе и небольшим супермаркетом. На доске объявлений были вывешены расписания работы яслей, тренажерного зала и плавательного бассейна. Бесшумные эскалаторы вели на второй этаж, остальные этажи обслуживали сверкающие лифты со стеклянными дверцами.

Дежурная секретарша за стойкой приветствовала Хейс и Тиббета ослепительной улыбкой.

— Добро пожаловать в Первый шотландский банк, — проговорила она нараспев. — Распишитесь, пожалуйста, в книге регистрации посетителей. Кроме того, мне необходимо взглянуть на ваши удостоверения личности, желательно — с фотографией.

Детективы предъявили свои служебные удостоверения, и секретарша тут же сообщила, что мистер Джени, к сожалению, на совещании, но его помощница их ждет. После этого обоим выдали ламинированные гостевые пропуска и наградили еще одной профессиональной улыбкой. Подошедший охранник провел полицейских через металлодетектор.

— Опасаетесь неприятностей? — осведомился Тиббет, забирая из специального поддона ключи, мобильный телефон и мелочь.

— Нет, работаем в обычном режиме, — торжественно ответил тот.

— Приятно слышать.

На лифте они поднялись на третий этаж, где их ожидала молодая женщина в черном брючном костюме. В руках она держала конверт из плотной бумаги. Когда Филлида взяла конверт, помощница мистера Джени коротко кивнула и, повернувшись, быстро пошла прочь по кажущемуся бесконечным коридору.

Все произошло так быстро, что Тиббет не успел даже выйти из лифта. Хейс шагнула обратно в кабину, и двери автоматически закрылись. Меньше чем через три минуты с момента, когда они вошли в здание, детективы снова оказались на продуваемой всеми ветрами автостоянке. Ни один из них еще не осознал, что их миссия выполнена.

— Это не банк, а конвейер какой-то, — заявила Хейс, все еще ошарашенная стремительностью всего происшедшего.

Тиббет согласно присвистнул и огляделся.

— Слушай, я забыл, какое у нас парковочное место?

— Самое дальнее, разумеется, — сердито ответила Филлида и первой зашагала туда, где они оставили машину.

Забравшись в салон, она первым делом вскрыла конверт и достала оттуда ксерокопии банковских документов. На приклеенном сверху желтом стикере от руки было написано, что свои основные денежные средства Федоров хранил где-то в другом месте и что он сам заявил об этом, когда открывал счет в ПШБ. За все время существования счета перевод денежных средств был только один — на адрес одного московского банка. Записка была подписана самим Стюартом Джени.

— А наш поэт явно не бедствовал, — заметила Хейс. — Шесть штук на текущем счете и восемнадцать — на сберегательном.

Она бегло просмотрела даты в приходно-расходной статье, но не обнаружила ни значительных трат, ни поступлений в дни, предшествовавшие гибели Федорова. После смерти поэта никакого движения денежных сумм по счету не было вообще.

— Кто бы ни подрезал его кредитную карточку, он, по-видимому, не сумел ею воспользоваться, — добавила она.

— Да, технически подкованные преступники могли бы забрать все, — согласился Тиббет. — Двадцать четыре косых на счете… Парень неплохо устроился. А еще говорят — настоящий художник должен быть нищим, чтобы творить.

— Крошечные каморки в мансардах давно вышли из моды, — согласно кивнула Хейс, торопливо нажимая кнопки на мобильнике. Когда Шивон ответила, она вкратце обрисовала ей ситуацию:

— В день, когда его убили, Федоров снял со счета сотню фунтов.

— Каким образом?

— Через банкомат, установленный на вокзале Уэверли… — Хейс нахмурилась. — Странно, что он уезжал из Эдинбурга с одного вокзала, а вернулся на другой.

— Он же встречался с Риорданом, — напомнила Шивон. — Вероятно, Чарльз назначил ему встречу в какой-нибудь индийской забегаловке поблизости.

— Но этого уже не проверишь, верно?

— Не проверишь, — согласилась Шивон.

На заднем плане Хейс слышала мужские голоса, но они звучали гораздо спокойнее, чем голоса детективов в участке.

— А вы сейчас где, сержант? — осторожно осведомилась она.

— В муниципалитете. Пытаюсь выбить разрешение на просмотр записей Центра наблюдения и контроля.

— И когда вы планируете вернуться в участок?

— Примерно через час. А что?

— Нет, ничего… — быстро сказала Хейс. — Просто у вас голос… усталый. Есть какие-нибудь новости от нашего любимого инспектора?

— Нет, никаких новостей нет… Если, разумеется, ты имеешь в виду Ребуса, а не Старра. Последний развернулся вовсю!.. — Шивон хмыкнула.

— Скажи ей… — Тиббет подтолкнул напарницу локтем. — Насчет банка.

— Колин просит сказать, что в Первом шотландском нам обоим очень понравилось.

— Шикарное местечко, не так ли?

— Признаться честно, никогда ничего подобного не видела. Если здесь чего-то и не хватает, так это искусственной горной речки с водопадом.

— А Стюарта Джени вы видели?

— Он был на совещании, но его секретарша — это просто… машина какая-то! На все про все ей потребовалась минута, не больше. Раз, два — и готово!

— ПШБ должен заботиться о своей репутации. В прошлом году его прибыль составила десять миллиардов, естественно, что плохая реклама банку ни к чему.

Хейс повернулась к Тиббету:

— Сержант говорит, что за прошлый год ПШБ заработал десять миллиардов. Не восемь, а десять, понятно?

— Что-то около того, — уточнила Шивон.

— Или что-то около того, — повторила Хейс специально для Колина.

— Потрясающе!.. — негромко сказал Тиббет, качая головой.

Филлида Хейс окинула его быстрым взглядом. «У него красивые губы, — подумала она. — Такие приятно целовать. С другой стороны, он моложе, и у него совсем нет опыта… Сырой материал, с которым еще работать и работать!»

Пожалуй, «работать» с Тиббетом она начнет сегодня же вечером.

— Ладно, поговорим при встрече, — сказала Хейс и дала отбой.