Иэн Бэнкс – Несущественная деталь (страница 79)

— И вы говорите также от имени ДжФКФ? — спросил Вепперс.

— В присутствии Джесептианско-Фардесайлской Культурной Федерации нет необходимости, — сообщил реликварианец. — Их согласие обеспечено и предполагается.

Вепперс широко улыбнулся.

— Великолепно!

— Повтор: ваша позиция и намерения, господин Вепперс, от вашего имени, корпорации «Вепрайн» и Сичультианского Энаблемента, насколько вы уполномочены, — сказал реликварианец.

— Что ж, при условии удовлетворительного исхода наших переговоров, — сказал Вепперс, — моя позиция состоит в том, что я полностью поддерживаю позицию и ценности наших добрых друзей и союзников НР и Флекке, и я сделаю все, что в моих скромных силах, чтобы облегчить достижение их стратегических целей. — Он улыбнулся, широко распахнул руки. — Я, конечно, на вашей стороне. — Он снова улыбнулся. — При условии, конечно, что плата будет адекватной.

— И что же это за плата? — спросил Чру Слуд Зсор, генерал-функционер от Флекке.

— Недавно я потерял кое-что для меня очень ценное, — сказал Вепперс. — И в то же время обнаружил, что приобрел что-то другое, о чем я даже и не думал.

— Не связано ли это каким-то образом с невральным кружевом Культуры, которое лежит в одном из карманов вашего слуги? — спросил 200.59 Ризитцин.

— У вас зоркий глаз, — сказал Вепперс. — Да. Я бы хотел исследовать возможность адекватной замены того, что я потерял, и я бы просил помощи и даже защиты у НР и Флекке, если кто-либо — кто угодно — захочет повредить мне вследствие каких-либо обстоятельств, которые могут связаны с этим невральным кружевом, находящемся в моем владении.

— Сказанное вами немного туманно, — сказал Чру Слуд Зсор.

— Я имею в виду высказаться менее туманно, когда мы обсудим финансовое вознаграждение и передачу технологий, — сказал Вепперс. — Сейчас я хочу только выслушать изъявление доброй воли.

— Флекке с радостью делает это, — сказал Чру Слуд Зсор.

Последовала еще одна невыносимая пауза, прежде чем реликварианец ответил:

— То же.

— В соответствии с условиями контракта, — добавил флеккианец.

— Еще раз — то же, — подтвердил 200.59 Ризитцин.

Вепперс неторопливо кивнул.

— Хорошо, — сказал он, — детали мы можем обговорить позднее, но пока я бы хотел затронуть финансовую сторону этих переговоров. Господин Джаскен, здесь присутствующий, будет записывать наши соображения на свои окулинзы, начиная с этого момента и вплоть до уведомления, каждый из нас имеет право вето. Согласовано?

— Согласовано, — сказал 200.59 Ризитцин.

— Принцип позволителен, — подтвердил Чру Слуд Зсор. — Хотя с учетом того, что мы просим вас только об одном — ничего не предпринимать, а цена бездействия традиционно значительно ниже, чем цена действия, а потому мы высказываем пожелание, чтобы вы не возлагали на эти переговоры слишком нереалистичные надежды.

Вепперс улыбнулся.

— Я, со своей стороны, как всегда, буду само здравомыслие.

Вепперс имел обширные деловые интересы на Вебезуа, и на остальную часть дня у него было назначено несколько более обычных встреч, чем та, что происходила в бумажной лодке на Ртутном озере. Власти города Йобе в тот вечер устроили прием в его честь в огромном бальном комплексе, подвешенном на тросах в центре самой большой круговой выработки над главной пещерой города. Потолок к вечеру был открыт.

Вебезуа располагалась слишком близко к своей звезде, а Йобе находился практически на экваторе. Днем в бальном зале при открытой диафрагме потолка было невыносимо жарко и светло, но к вечеру звезды были видны во всей их красе, далекое крапчатое завихрение многоцветных огней, усиленных большой убывающей луной и многослойным медленным и не очень подмигиванием огней космического мусора и обиталищ — искусственные спутники планеты катились по своим орбитам.

Вепперс уже не одно десятилетие прилетал на Вебезуа по делам и владел здесь, во внутреннем городе, одним из лучших особняков; но его недавно снова перестроили, а потому он решил остановиться в лучшем отеле Йобе, где вместе со своей свитой занял два верхних этажа. Отель, конечно, принадлежал ему, а потому устроить это, даже без заблаговременного предупреждения, было нетрудно.

По соображениям безопасности он спал в задней части отеля, где в породе была вырублена самая большая, изящная, хотя и не имеющая окон спальня.

Прежде чем уйти спать, он приказал Джаскену прийти к нему в одну из саун. Они сидели друг против друга голые и потели.

— Ай-ай, как у тебя рука побледнела, — сказал Вепперс. Джаскен снял гипс и оставил его в предбаннике.

Джаскен согнул пару раз руку и сжал кулак.

— Я должен снять его на следующей неделе.

— Гм-гммм, — промычал Вепперс. — Этот реликварианец — он ничего не подсунул в окулинзы?

— Не знаю. Может быть, маячок. Слишком маленький — трудно сказать. Отдать его технарям Ксингре на проверку?

— Завтра. Сегодня ты остаешься здесь.

Джаскен нахмурился.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Обо мне не беспокойся.

— А не могу я просто их выкинуть?

— Нет. Сделай что-нибудь запоминающееся.

— Что?

— Что-нибудь запоминающееся. Выйдешь отсюда, сходи в клуб, затей драку, или сделай так, чтобы две девчонки подрались из-за тебя, или зашвырни какую-нибудь шлюху в бочку с вином. Что угодно, чтобы обратить на себя внимание. Но, конечно, ничего такого ужасного, чтобы пришли будить меня, но чтобы наверняка обозначить свое присутствие. — Вепперс нахмурился — Джаскен мрачно смотрел на него. Вепперс опустил взгляд на свой пах. — О, да, одно упоминание о шлюхах поднимает его. Нужно его успокоить. — Он ухмыльнулся Джаскену. — Встреча закончена. Скажи Астилу, что он мне сегодня не нужен — сам управлюсь. И будешь уходить — пришли ко мне Плер.

Огромная круглая кровать в номере могла быть окружена множеством концентрических слоев мягких и легких занавесей. Когда они задергивались полностью, а скрытые в ткани мононити активировались и приобретали жесткость, снаружи было невозможно определить, что кровать опустилась в выемку пола и сдвинулась в нишу в стене.

Вепперс оставил Плер спать; наркотика в крохотном пузырьке на ее шее было достаточно, чтобы продержать ее в отключенном состоянии несколько дней, если возникнет такая необходимость. Пузырек был похож на насекомое — ему это нравилось. Нужно будет, подумал он, попросить Сульбазгхи, чтобы тот сделал еще несколько таких штук.

Кровать вернулась на свое место. Вепперс двинулся по тускловато освещенному туннелю к маленькой подземной машине. Распахивая дверь, он подумал, что она чем-то напоминает реликварианскую пулю. Он завел машину и нажал кнопку, приводя ее в действие. Машина стала ускоряться, и его вжало в кресло. Реликвария. Противный вид. Или машинная разновидность. Бог их знает, кто они. Но все же иногда и от них бывает какой-то прок. Даже если они всего лишь пытаются использовать тебя в своих интересах. Он набрал код пункта назначения.

У этой частной подземной системы передвижения имелось множество остановок. Большинство из них — в пределах города Йобе, почти все — в зданиях и других структурах, принадлежащих Вепперсу. Но одна располагалась в старой шахте, вдали от карстовой пустыни, в четверти часа езды и приблизительно в сотне километров от окраины города.

Там его тайно ждал шаттл ДжФКФ: темная форма, похожая на неровный невысокий купол ночи, опустившийся на зубчатую скалу. Стоило ему сесть внутрь, как тот беззвучно поднялся на дозвуковой скорости, а достигнув космоса, стал ускоряться быстрее, находя путь среди орбитальных жилищ, фабрик и спутников, и наконец причалил к гораздо более крупному, но тоже не афиширующему себя кораблю, расположившемуся чуть выше геосинхронной орбиты. Темное судно, имеющее форму вытянутого эллипсоида, проглотило шаттл и устремилось в гиперпространство, почти не потревожив клубок пространства реального.

Его встретила группа небольших, явно инопланетных, но необыкновенной красоты существ с серебристо-голубоватой кожей, переходившей в изящные чешуйки (тонкие, как крылышки насекомых, и прозрачные, похожие на крошечные кружевные радуги) там, где у большинства пангуманоидов были головные волосы. Одно из этих существ вышло вперед и обратилось к нему.

— Господин Вепперс, — сказало оно напевным голосом — мягким, высоким и медоточивым, — как приятно видеть вас еще раз. Мы от всей души снова приветствуем вас на борту корабля ДжФКФ класса «Подмога» по модели Контакта «Посланец истины».

Вепперс улыбнулся.

— Всем добрый вечер. Рад быть с вами.

— И как ты называешься?

— Я — ангел жизни и смерти, Чей. Время пришло.

Это существо появилось в ее спальне в середине ночи. Рядом с Чей на стуле спала новенькая, но Чей даже не попыталась ее разбудить. В глубине сердца она знала, что с этим должна разобраться или справиться сама.

Существо это было то ли четверо, то ли двуногим, передние его ноги, хотя и выглядели как ноги, были гораздо меньше задних. Оно имело единственный хобот и два огромных, медленно машущих крыла, мерцавших за его спиной. Они были невообразимо широкими, слишком большими, чтобы уместиться в ее спальне, и все же — по какой-то непонятной логике, действовавшей здесь, — им, казалось, вполне хватает места. Существо, которое сказало, что оно — ангел жизни и смерти, парило в изножье кровати — там, где обычно и появляются такие существа, если ты веришь в подобные вещи. А может быть, если ты даже и не веришь, подумала она.