Иэн Бэнкс – Несущественная деталь (страница 35)

— Значит, его положение, его деньги защищают его даже здесь? — возразила Ледедже, теперь уже едва сдерживая слезы.

— Мне очень жаль, — сказала Смыслия. — Но таковы реалии ситуации. Не мы создаем ваши правила. Будучи инопланетянином, он, как и все остальные, имеет такие же права на то, чтобы я не участвовала в заговоре против его жизни, а поскольку он — средоточие влияния в вашем обществе, все, что случается с ним, имеет значение большее, чем случившееся со всеми остальными. Было бы безответственно не принимать это во внимание, даже если бы я разделяла ваше желание убить его.

— Убить… Да какие у меня шансы сделать это? Я ведь не профессиональный киллер, — сказала Ледедже, шмыгнув носом и отвернувшись. — Я бы и рада его убить, только у меня нет таких навыков. Единственное мое преимущество в том, что я знаю его дома и имения, людей, которые его окружают. — Она подняла руку, посмотрела на ладонь снаружи и изнутри. — И еще: выгляжу я совсем не так, как прежде, так что, может быть, у меня есть шанс подойти к нему поближе.

— Я думаю, у него хорошая система охраны, — сказала Смыслия. Она помолчала несколько мгновений и продолжила: — Да, вижу, как его охраняют. Ваши новостные службы, похоже, больше всего заняты этими клонами — зеями.

Ледедже хотела было сказать что-то о том, что настоящий телохранитель — это Джаскен, последняя линия обороны Вепперса, но потом передумала. Пусть лучше никто не знает, что она мыслит такими категориями. Она снова шмыгнула носом и утерлась рукой.

— Вам не обязательно возвращаться, Ледедже, — мягко сказала Смыслия. — Вы можете остаться здесь, начать новую жизнь в Культуре.

Ледедже тыльными сторонами ладоней отерла кожу вокруг глаз.

— Знаете, сколько себя помню, именно этого я и хотела, — сказала она, кинув искоса взгляд на Смыслию, которая озадаченно смотрела на нее. — Все эти годы, что я пыталась убежать, никто ни разу не спросил у меня, а куда я хочу бежать. — Она улыбнулась невеселой натянутой улыбкой аватаре, у которой теперь был откровенно удивленный вид. — Если бы у меня спросили, — продолжала Ледедже, — я бы сказала им: я бегу в Культуру, потому что, как я слышала, у них нет тирании денег и власти отдельных личностей, у них все равны, будь то мужчины или женщины, у них нет богатства и бедности, а потому один человек не может быть выше или ниже другого.

— Но вот теперь вы здесь, — печальным голосом сказала Смыслия.

— Теперь я здесь, но Джойлера Вепперса по-прежнему боятся, потому что он богат и имеет власть. — Она глубоко вздохнула, сдерживая рыдания. — И я чувствую, что должна вернуться, потому что это мой дом, нравится вам это или нет, и я должна каким-то образом примириться с ним. — Она вопрошающим взором посмотрела на Смыслию. — А для этого мне нужно вернуться. Мне позволят вернуться?

— Позволят.

Ледедже кивнула и отвернулась.

Несколько мгновений они обе молчали, потом Смыслия сказала:

— Но в любом случае шлеп-автономники могут быть весьма полезными спутниками, услужливыми и послушными. А еще и телохранителями. Пока вы не надумаете убить или покалечить кого-нибудь. Я выберу вам хорошего.

— Я уверена, мы с ним поладим, — сказала Ледедже.

Она подумала: а насколько легко будет потерять шлеп-автономника? Или прикончить его.

Йайм Нсокий стояла в главной комнате своей квартиры — плечи прямые, ноги в обуви прижаты одна к другой, голова чуть откинута назад, руки сцеплены за спиной. Одета она была строго — высокие темно-серые сапожки, серые брюки, легкая блуза и простой серый жакет с высоким жестким воротником. В нагрудном кармане жакета у нее был наладонный терминал и резервный терминал в форме каплевидного наушника на мочке уха. Волосы аккуратно расчесаны.

— Госпожа Нсокий, приветствую вас.

— Добрый день.

— Вид у вас очень напряженный. Не присядете?

— Я предпочитаю стоять.

— Хорошо. — Перед ней за мгновение до этого появилась аватара экспедиционного корабля Контакта «Бодхисаттва, НАСП», явно телепортированная, о ее визите Йайм была извещена получасом ранее. У нее было время одеться и собраться. Аватара приняла форму старомодного автономника почти в метр длиной, полметра шириной и высотой в четверть метра. Аватара парила на уровне ее лица. — Насколько я понимаю, мы можем отбросить всякие формальности, — сказала аватара.

— Я бы предпочла именно это, — согласилась Йайм.

— Понятно. В таком случае, готовы ли вы?..

Йайм присела, подняла небольшой мягкий пакет, лежавший у ее ног, и снова выпрямилась.

— Полностью, — ответила она.

— Прекрасно.

Аватара и женщина исчезли в двух серебряных эллипсоидах, которые едва успели появиться, как тут же сжались до точек и пропали из виду со скоростью недостаточной, чтобы вызвать два слабых удара грома, но все же настолько быстро, что возник ветерок, который зашелестел листьями стоящих поблизости растений.

Прин пробудился после долгого и жуткого реального кошмара — сна о том времени, что он провел в Аду, — и обнаружил, что Чей, его истинная любовь смотрит на него, моргая, а он лежит на больничной кровати. Он лежал на боку, смотрел на нее, она тоже лежала на боку в метре от него и лицом к нему. Ее глаза медленно моргали.

Ему понадобилось какое-то время, чтобы понять, где он находится, кто это смотрит на него и даже кто он сам такой. Поначалу он смутно осознавал только, что находится в каком-то медицинском заведении, что испытывает теплые и особые чувства к женщине, лежащей рядом, и что он совершил нечто важное и ужасающее.

Ад. Он был в Аду. Они были в Аду — он и Чей. Они отправились туда, чтобы доказать, что это реальность, а не миф, и что это омерзительная, извращенная версия послежизни, место неизбывной жестокости, невообразимое в любом цивилизованном обществе.

Они хотели убедиться в этом и вернуться со свидетельством, сделать публичное заявление, как можно шире распространить эту информацию, обличив государство, правительство, политико-коммерческий истеблишмент и все заинтересованные стороны, которым нужно было, чтобы их Ад — все Ады — существовал и дальше.

И вот они вернулись в Реал, вернулись оба.

Он еще не мог толком говорить. Он лежал на кровати, находящейся в каком-то помещении, определенно похожем на больничную палату, из которой они в свое время и переместились в Ад. Чей лежала на кровати рядом с ним. Их личности перевели в электронную, или фотонную, или еще какую форму — технические детали его никогда не интересовали, — и они вдвоем отправились в Ад.

Он слышал слабое побикивание и видел разное медицинское оборудование и коммуникационную аппаратуру вокруг двух их кроватей.

— Прин! Ты вернулся! — сказал голос. Он узнал этот голос. Или, по меньшей мере, знал, что говорящий должен быть знаком ему. В поле его зрения появился мужчина.

Он узнал его. Иркун. Его звали Иркун, и он был медиком, а по совместительству специалистом по связи и волшебником, который руководил перемещением их личностей, их существ, из их тел по коммуникационным сетям туда, где находился действующий переход в Ад. И, конечно, назад. В этом-то и был весь смысл: они должны были вернуться, поэтому их отправили с наборами кодов, которые и позволяли им вернуться. В Аду коды были замаскированы под ошейники из колючей проволоки. Они позволяли их обладателю на короткое время принять обличье одного из наиболее сильных и облеченных властью демонов и давали один шанс вырваться из виртуального мира в Реал.

Он помнил мерцающий синевой дверной проем, мельницу и склон долины, уставленный какими-то рогатинами, на которые были насажены разлагающиеся тела.

Мерцающий синим светом проем и его отчаянный прыжок вместе с нею…

Кульбит, переворот в воздухе, чтобы проскочить первым, держа ее в конечностях сразу же за собой, если это возможно.

— Ты сделал это! — сказал Иркун, хлопая хоботами. Он был одет, как медик: белый жилет, хвост подобран и подколот, копыта в маленьких белых сапожках. — Ты вернулся! Ты сделал это! А Чей — она?..

Иркун повернулся и взглянул на Чей. Она все еще смотрела прямо перед собой. Прин, придя в себя, подумал, что она смотрит на него, но это, конечно, было не так. Она опять медленно моргнула — точно, как раньше.

— …сразу же за тобой? — спросил Иркун, его голос замер — он повернулся посмотреть на медицинскую и коммуникационную аппаратуру вокруг ее кровати. Он вытащил пульт дистанционного управления и принялся выстукивать что-то на нем, пальцы его хобота плясали по иконкам, буквам и цифрам. — Она?.. — произнес он и замолчал. Перестал манипулировать с пультом и ошеломленно посмотрел на Прина.

Иркун, Чей, кровать, на которой она лежала, — в плавучем доме в лагуне мелководного моря — все это стало покачиваться и растворяться по мере того, как слезы наполняли глаза Прина.

В этом, кроме Прина и Иркуна, участвовали еще трое. Они составляли команду, число членов которой было сведено до минимума, чтобы не утекла информация и не дознались сторонники Ада.

Они лежали на террасе перед лагуной, за которой виднелись дюны и море. На фоне лиловатого захода летали птицы, темные формы на длинных полосах и разрывах усеянного облаками неба. Ни других лодок, ни плавучих домов в лагуне больше видно не было. Тот, в котором находились они, имел достаточно невинный вид, хотя в нем имелось высокотехнологическое оборудование, а утопленный оптический кабель связывал их с ретранслятором в небольшом городке в нескольких километрах. Прин уже около половины дня как пришел в себя. Им нужно было решать, что делать дальше, в особенности что делать дальше с Чей.