Иэн Бэнкс – Несущественная деталь (страница 109)
«Могу ли я считать, что вам все это доставляет удовольствие?»
«Абсо-блин-лютно. Смотрите».
Черная снежинка со множеством конечностей исчезла полностью. Ее нигде не было видно.
«Ну и куда эта херовина пропала?» — услышала собственное бормотание Ледедже.
«Она здесь», — ответил корабль. Часть пространства, которая, как она понимала, находилась непосредственно за ней и одновременно на периферии странного линзообразного изображения, подсветилась, и ее обвел зеленоватый кружок, в котором она снова увидела снежинку, уменьшившуюся в размерах и продолжающуюся уменьшаться.
«Извините, — транслировала она. — Не хотела вас отвлекать».
«Вы и не отвлекли, — транслировал корабль. — В настоящий момент я общаюсь с вами посредством костюма. Все процессинговые мощности самого корабля заняты маневрированием, созданием тактических имитаций и управлением полями. Не говоря уже о том, что они поддерживают видимость „Палача“. Это вспомогательная функция. Отвлечение невозможно. Спрашивайте что угодно».
Зеленый кружочек поблек, черная снежинка снова стала увеличиваться в размерах и скользить вдоль поля зрения к центру.
«Похоже, дела идут неважно».
«Ага, попался, факер», — сказал корабль.
«Попался? Вы его обстреляли?»
«Ха! Нет. Я его идентифицировал. Это класс „Глубочайшие Сожаления“. Называется он, возможно, „Кровавая баня“. Известно, что он обитает в этих краях, хотя и не точно в этом месте. Все это само по себе интересно. Что он тут делает?»
«Вы его можете уничтожить?» — спросила она. Черная снежинка продолжала увеличиваться в размерах. Судя по всему, возвращалась в прежнее место.
«О да, — не без хвастовства проговорил корабль. — Я категорически превосхожу этого факера в вооружении, в бронезащите и скорости. Однако остается вопрос, сколько своих маленьких друзей он привел с собой. „Глубочайшие Сожаления“ — это гордость флота, высшее достижение, такие корабли у ДжФКФ можно пересчитать по пальцам. Сам по себе он бы сюда не поперся. Свидетельствует о том, что и флот блудит где-то здесь поблизости. Что затеяли эти факеры? Что они пронюхали?»
«О чем?»
«О вспышке гоп-материи и этом кораблестроительном энтузиазме, проявленном некоторыми частями Диска, — ответил корабль. — Это ведь главная местная новость, разве нет?»
«Наверно».
«Ага! Сканеру корабля класса „Палач“ при внешне рутинном поиске удалось найти скопление других кораблей, — сообщил корабль. — Да всем этим маленьким трахарям просто на экране не уместиться. Если их военные корабли и дальше будут появляться в таком же количестве, то мне предстоит серьезная драчка. Вот черт, меньше всего хотелось бы».
«Нам грозит опасность?»
«Ммм, в некоторой степени. И не буду делать вид, что нет, — сказал корабль. — Тот факт, что здесь присутствует такой серьезный корабль, как один из „Глубочайших Сожалений“, наводит на размышления. Как и то, что они решились идти на конфронтацию с кораблем класса „Палач“ при всей его уязвимости. Да, „Палач“ — старая рухлядь, но все же достаточно серьезное оружие, чтобы ДжФКФ в обычной ситуации стал задираться. Я не знаю, что тут происходит, но их поведение выходит за рамки обыденного. В поле имитации такое развитие событий предполагает приближение к критической фазе».
«Это вы сейчас произнесли какие-то неизвестные мне ругательства?»
«Типа того. Означает, что кто-то здесь приближается к точке невозврата, поставив все на карту. Это предполагает некоторое изменение правил».
«В хорошую сторону?»
«А вы как думаете?»
«Я думаю — в плохую».
«Правильно думаете».
«Что теперь?»
«Пора кончать играть с ними в игры».
«Вы собираетесь атаковать?»
«Что? Нет! Вы что, такая уж кровожадная? Нет. Мы выведем вас из опасной зоны, сбросив частично маску скромного „Палача“, и оторвемся от них на такое расстояние, когда они будут не в состоянии видеть, что я делаю. Тогда я отправлю вас в пункт назначения в шаттле… а может быть, даже и не шаттле, а в одном из моих компонентных катеров с учетом того мусорного потенциала, который, похоже, находится в этом объеме в настоящее время. Вы отправитесь на Сичульт, чтобы побеседовать с мистером Вепперсом, а я поошиваюсь здесь, чтобы образумить ДжФКФ, — надеюсь, только в метафорическом смысле, — а потом займусь этой вспышкой гоп-материи, какой бы масштаб это конкретное осложнение ни приобрело в последнее время».
«Вы уверены, что можете расстаться с этим „катером“?»
«Да, я… опа, привет; они снова меня окликают, говорят: либо разворачивайся, либо — бла-бла-бла. Так что выбора не осталось».
Она увидела, как изображение вокруг нее моргнуло и стало разворачиваться, потом все звезды словно изменили цвет, те, что впереди, засияли синим, те, что сзади, — красным.
«Пока, ребята…» — начал говорить корабль, но тут все потемнело.
Потемнело? — подумала она. Потемнело?
Она успела транслировать: «Корабль?», но тут раздался голос корабля:
«Приношу извинения».
Изображение снова появилось. На этот раз на нем оказалось много нового: перед ними плыли десятки пронумерованных крохотных ярко-зеленых форм с тянущимися за ними цветастыми линиями и уходящими вперед разноцветными. Концентрические круги различных пастельных оттенков с непонятными ей символами, словно прицельные рамки, накладывались на каждую из крохотных зеленых форм, которые быстро обрастали плавающими вокруг иконками, собирающимися, как колода карт; она вгляделась в одну из них, и та разложилась на странички с текстом, диаграммами и объемными двигающимися изображениями, от которых у нее зарябило в глазах. Она отвернулась и теперь стала смотреть на картинку в целом; тысяча крохотных цветастых светящихся мушек, выпущенных в черную пустоту собора.
«Что случилось?» — спросила она.
«Агрессивные действия. Похоже, эти сукины действия хотят настоящую войнушку, — сказал корабль. — Будь мы кораблем класса „Палач“, от нас бы и мокрого места не осталось. Ну, суки. Пора мне дать им надлежащий ответ, деточка. Я должен приготовиться к атаке. Извините, но, наверно, будет больно».
«Что?»
«Это называется „полный шлепок“. Это не вредно. Означает, что вы все еще живы, а я — функционирую. И не волнуйтесь, вспомогательная программа мониторит вашу нервную систему, если будет по-настоящему больно, она примет меры. Ну, давайте, приступаем! Время не ждет! Скажите, когда будете готовы».
«Адский хер. Хорошо. Я готова. Типа я…»
И тут она словно получила удар по всему телу, словно по всем его частям одновременно. Удар, казалось, был нанесен с одной стороны — справа, — но ощущение было такое, словно его ощутила каждая ее частичка. Особой боли она не почувствовала, — боль распределилась по всей поверхности, — но незамеченным это событие определенно не прошло.
«Как мы поживаем?» — спросил корабль, когда все тело Ледедже сотряс еще один жуткий удар — на этот раз слева.
«Поживаем прекрасно».
«Вот и умница».
«Я…» — начала было говорить она.
«А теперь держитесь крепче».
Еще один сокрушительный шлепок по всему ее телу. Она вроде бы потеряла сознание, потом пришла в себя. Голова у нее шла кругом. Она обвела взглядом все эти сотни плавающих вокруг нее хорошеньких маленьких символов в пастельных венчиках.
«Все еще с нами?»
«Вроде бы, — транслировала она. — Мне кажется… боль в легких. Такое возможно?»
«Понятия не имею. В любом варианте пока идет калибровка программы. Хуже этого уже не будет».
«Они в нас попали?»
«Да что вы! Нет, конечно. Мы просто выходили из зоны действия их сканеров. Эти кретины нас потеряли. Они понятия не имеют, где мы теперь».
«Это хорошо».
«А это значит, то, что с ними сейчас случится, оно словно возникнет ниоткуда. Смотрите, как говорят, и наслаждайтесь…»
И тут же что-то приподняло и бросило ее — она кувырком полетела в эту картинку, словно корабль всей своей мощью вцепился в ее глазные яблоки, потащил и швырнул в этот безумный хаос невероятных цветов, ошеломительной скорости и бесконечно мелких подробностей, которые были миром его сумбурно неохватного восприятия. Она почувствовала ужас и закричала бы, если бы не ощущение, что в легких не осталось воздуха.
К счастью, мгновенно вся это невыразимая сложность уменьшилась, усеклась, изображение сфокусировалось, словно специально для нее; изображение сосредоточилось на одном из маленьких зеленых символов; концентрические круги вокруг него завертелись, задергались в разные стороны, символы мерцали и изменялись с такой скоростью, что она не успевала следить за ними. Потом два кольца засветились и поменялись местами, то, которое стало внутренним, казалось, снова замигало, но теперь ярко; она почувствовала, как ее веки словно сжимаются, виртуальные зрачки закрываются. Мерцание ослабло, оставив после себя крохотные зеленые зернышки там, где перед этим была сложная форма. Все это заняло менее секунды.
Она попыталась проследить за рассеивающимся дождем зеленых звездочек, но тут изображение крутануло ее и снова швырнуло назад, показывая еще одну крохотную зеленую форму. Кольца вокруг нее сомкнулись в новую конфигурацию; вспышка — и эта форма исчезла в зеленом фейерверке искр. Ее выдернули из созерцания того, на что она смотрела, чтобы она смогла осознать: она видит уничтожение ракет, снарядов или еще чего-то в этом роде. И каждый раз не было мгновения неподвижности — ее выдергивали из одного крупного плана, чтобы тут же швырнуть к другому, с каждой новой целью звездный ландшафт вокруг нее бешено вращался.