Идзуми Аидзава – Благородный детектив из Токио (страница 3)

– Почему же ты уволилась оттуда? Исходя из вашего разговора с Риндзо, тебе нужно место работы с проживанием. Значит, и там ты собиралась остаться надолго. Тогда почему ушла спустя такое короткое время?

В ответ Итика только мялась, пораженная в самую слабую точку.

– Ну? Почему? – настаивал Рихито.

Она отчаянно хотела придумать что-нибудь, выкрутиться. Но у нее никогда не получалось лгать.

– Предыдущий хозяин… вел себя не очень корректно, – с трудом пробормотала она, едва слыша собственный голос.

– Не очень корректно? – нахмурился он. – Как именно?

– Ну… э… он… делал мне непристойные предложения, – выпалила она.

Молодой аристократ застыл с открытым ртом, но даже в таком виде оставался ослепительно красивым.

– Иными словами, прежний хозяин позволял себе недостойное поведение, поэтому ты уволилась, – лаконично и спокойно подвел итог Риндзо.

Итика молча кивнула, сжимая руки на коленях в кулаки. В ее памяти тут же всплыл пузатый, коротконогий мужчина из Сэтагаи, похожий на тануки[2]. Поначалу он относился к Итике вполне доброжелательно, но вскоре показал истинное лицо. С самого утра и до поздней ночи, в любую свободную минуту он пытался то схватить ее в объятия, то шлепать, то гладить. День за днем, раз за разом. И она мирилась с этим, но домработнице, живущей в доме, деваться было некуда. А десять дней назад ее терпение лопнуло: она отвесила этому престарелому тануки звонкую пощечину – и, конечно, тут же вылетела с работы.

– Да, мне не следовало поднимать на него руку, – взорвалась она в заключение своего рассказа. – Но я больше не могла сдерживаться!

– Понятно, – скучающе протянул Рихито, разваливаясь в кресле. – Знаешь, такие вещи лучше рассказывать сразу, до того, как тебя спросят. Иначе я мог бы счесть тебя домработницей, которая самовольно бросает работу без веских причин. Я ведь не просто так трачу свое время на это собеседование, я должен понимать, можно ли тебе доверять.

Жестокие слова, но… чертовски логичные.

– Между прочим, – продолжил он, – ты могла бы и предусмотреть, что тебе подобный вопрос зададут. Рассказала бы сама – и нам бы не пришлось тратить драгоценное время. Нет ничего ценнее времени, ведь его назад не воротишь.

– П-простите… – потупилась девушка, но про себя отметила надменность Рихито. На минутку ей показалось, что она – невестка, которую пугает свекровь.

Моложе меня, а рассуждает о жизни и времени в таких оборотах, будто он уже древний мудрец!

– Итак, Итика, – Рихито позвал ее по имени, излучая спокойное превосходство. – Ты хочешь стать домработницей в моем доме. То есть работать на меня. Так?

– Д-да!

– Тогда скажи: что ты обо мне думаешь?

– Что?..

– Если ты будешь жить здесь, мы будем проводить вместе почти каждый день. Подхожу ли я для совместной жизни, по твоему мнению?

Итика растерянно захлопала ресницами.

Безусловно, этот прекрасный принц не мог не произвести на нее впечатление своей внешностью по началу. Но резкость его тона и поведения… Каждым своим словом он резал ее, будто ножом. В общем, точно не тот человек, которого Итика хотела бы видеть своим другом.

– Ну? – поторопил он девушку. – Что думаешь обо мне?

Как глава семьи Синономэ, он решает, стоит ли нанимать Итику. И если она скажет, как есть: «Зануда ты и грубиян», то ее вероятнее всего просто выгонят. Так что девушка решила натянуть улыбку:

– Рихито замечательный! – ей стоило немалых трудов произнести эту короткую фразу.

Но в ту же секунду нос предательски защекотало.

– Апчхи! – эхом разнеслось по комнате.

– Замечательный, говоришь? – насмешливо отозвался Рихито. – Правда, что ли?

– К-конечно! – энергично закивала Итика, и тут же снова: – Апчхи!

– Честно-честно? Думаешь, я хороший?

– Да! Вы такой спокойный и добрый, замечательный…

После этих слов Итика разразилась серией громких чиханий, больше десяти раз подряд. Отчаянно пытаясь их подавить, девушка напряглась, и в ее глазах появились слезы.

– Вы в порядке? – обеспокоенно обратился к ней Риндзо.

– Д-да, – попыталась ответить она в перерыве между приступами.

Деваться некуда. Скрывать бессмысленно. Придется рассказать.

– Я… чихаю, когда вру, – обреченно выдохнула она.

Да, у Итики была особенность. Стоило ей сказать что-то, что противоречило ее истинным чувствам или, другими словами, неправду, и в носу будто бы срабатывал датчик настолько чувствительный, что он реагировал на малейшую неискренность. Чем серьезнее ложь, тем мощнее чих. Итика страдала от этого с тех пор, как только начала осознавать себя. Естественно, они с мамой несколько раз обращались к врачам, но причина такого состояния девочки так и осталась неизвестной. Домочадцы привыкли, но вот в обществе эта особенность выставляла Итику не в лучшем свете. Для поддержания социальных связей необходима некоторая доля неискренности. Однако всякий раз банальная вежливость заставляла девушку нескончаемо чихать. Тогда одни и догадывались, что Итика лгала, а другие просто считали это какой-то неудачной шуткой. Сколько раз она попадала в неловкие ситуации из-за своей особенности, было и не сосчитать.

Естественно, писать об этом в резюме ей категорически не хотелось, но косвенно упомянуть пришлось. Чтобы потом не обвинили, будто скрыла правду.

– Поэтому я и написала, – подытожила она, – что физически не могу лгать.

– Вот что, значит, имелось в виду. Любопытно, – Рихито задумчиво потер подбородок. – Любая твоя ложь мгновенно всплывает на поверхность. Но мне было интересно, как именно это проявляется, так что я тебя проверял.

Итика задумалась на несколько мгновений, перед глазами пробежали все слова и действия Рихито за время их недолгого знакомства. Если подумать, он вел себя весьма провокационно. Если он таким образом пытался заставить Итику солгать, то все становилось совершенно понятным.

– Проверял?! То есть все эти язвительные, едкие замечания и ухмылки – все специально?!

– Ты поразительно честная, Итика, – Рихито не ответил на вопрос девушки прямо, только рассмеялся. – Мне это по душе.

Молодой аристократ слегка наклонился вперед и протянул руку.

– Считай, что пока ты принята на испытательный срок. Рад знакомству, Итика.

– П-принята?! – шокированная словами Рихито, девушка даже не поняла, что тот предлагает ей рукопожатие.

– На испытательный срок, – с нажимом повторил он. – Посмотрим, как себя покажешь, и решим, оставлять ли тебя.

– Спасибо! – просияла Итика и пожала протянутую руку. – Даже если пока на испытательный, уже счастье!

Но уже через мгновение эйфория прошла, и она задалась вопросом:

– Почему? Почему вы меня взяли? Ведь у меня и прошлое скандальное, и такая странная особенность… – Итике казалось, что уже после первого чиха ее выгонят. Вдруг она проговорилась о чем-нибудь в приступе?

– Именно из-за нее, – улыбнулся Рихито. – Человек, который не умеет врать, – идеальный кадр!

В тот же миг где-то в глубине дома раздался громкий, гулкий звук. Похоже, зазвонили часы в приемной.

– Ого, уже одиннадцать, – удивился Рихито. – Риндзо, у нас ведь назначена встреча?

– Да, господин. Сейчас подготовлю машину, – с этими словами дворецкий исчез за дверью.

Рихито встал следом, одним движением поправил жилет и уже собрался уходить.

– Куда вы направляетесь? – робко окликнула его в спину Итика.

– Хочу немного развлечься, – тут он щелкнул пальцами и снова повернулся лицом к девушке. – Кстати, Итика, ты едешь со мной. Все равно рано или поздно придется показать тебе, чем я занимаюсь. Так что лучше сразу увидеть своими глазами. Сейчас мы поедем разгадывать тайну.

Между ней и прекрасным принцем всего несколько метров. Ее сердце трепетало от его неземной красоты. И все же ей хватило сил переспросить:

– Тайну?..

– Ага. Я их обожаю. Особенно самые сложные, они необычайно вкусные, – элегантно улыбнулся в ответ он, и без колебаний взял ее за руку.

Рихито Синономэ, семнадцать лет. Его отец – японец, а мать – немка. До недавнего времени, примерно три года назад, он жил в Германии, на родине матери, но затем переехал в Японию и поселился в особняке в районе Сёто вместе со своим дворецким по имени Хаттори Риндзо.

Помимо японского и немецкого, он свободно говорил по-английски и по-китайски – настоящий полиглот. Имя Рихито или, на немецкий манер, Лихт мать выбрала специально: чтобы оно звучало естественно и в Японии, и в Германии.

Обо всем этом Итике поведал сам Рихито, пока они ехали в просторном, дорогом черном автомобиле с золотой эмблемой на капоте.

За рулем сидел Риндзо, а Итика разместилась на заднем сиденье вместе с Рихито. Она знала, что по правилам прислуга должна садиться впереди, но, когда юноша сказал: «Хочу поговорить, садись рядом», – спорить не решилась.