Иден О'Нилл – Властный король (страница 8)

Его глаза вспыхнули ослепительным светом, во рту у меня пересохло, но, несмотря на это, я не отступила. Оставалась на месте до тех пор, пока Лэнс не сделал первый шаг, и в конце концов произошло следующее: он запустил ладони в мои волосы.

Рыжие пряди обвивались вокруг его длинных пальцев, выбиваясь из моей прически. Отпустив меня, ЭлДжей оттолкнулся от барной стойки.

– Я бы не советовал тебе здесь появляться, королева красоты. Я могу сильно осложнить тебе жизнь.

– А сейчас можешь?

Теперь в его радужках вспыхнуло пламя.

– Давай, черт возьми, испытай меня.

Он махнул Нико, чтобы тот шел, а сам стащил у меня одну из картошин фри. Засунул ее в рот и ушел, выпячивая пятую точку, а Нико, отпустив Гриффина и Дэйви, последовал за ним.

– До встречи, королева Би, – сказал он, кланяясь. Он отдал честь Гриффину и Дэйви. – Королевский двор.

Догнав, Нико обнял ЭлДжея, который ни разу не обернулся. Лэнс высказал свою точку зрения и теперь уходил. Его телохранитель следовал за ним.

– Сделай себе одолжение, не делай из этих парней врагов, Билли. – Очевидно, все уже пообедали, Гриффин соскочил со стула, Дэйви сделала то же самое, схватив свою сумку. Грифф нахмурился:

– Дэйви права. Они управляют этим местом, и я знал это еще на старших курсах.

– Я тоже. – Дэйви пожала плечами. – Магистратура и без того достаточно тяжела. Выбирай сражения себе по зубам, а?

И позволять всяким ублюдкам обращаться со мной, как с ничтожеством? Ни за что. Парням вроде него? Красивым развязным парням с широкой улыбкой, которым только и нужно, что потянуть за ниточки. Особенно если у них есть деньги, а у этого парня они явно есть. Я разбиралась в этом. Знала таких подонков: если ты позволяешь им подавлять себя, то оказываешься в полной их власти. Я была выше властных мужчин с их комплексами бога. Смотрела в лицо одному из них, когда он разрывал мою семью на части. Когда-то давно мой отец был для меня супер-героем.

Теперь он был просто человеком, который меня вырастил.

Глава 5. Билли

На следующие выходные я нашла маму дома в отключке на диване. Она пила весь день. Как я об этом узнала? Потому что в бокале, который она держала в руках, все еще оставалось немного «Маргариты».

Вздохнув, я наклонилась, касаясь ее лица. Она лежала на белом кожаном диване.

– Мама?

Она издала стон, заерзав в своем халате с перьями. Ее дом, дом моего детства, превратился в настоящий хлев. Честно говоря, это выглядело так, будто ее гардероб взорвался в гостиной: ее платья были разбросаны повсюду, и, учитывая, что домработницы приходили раз в неделю, она сотворила все это с того момента, как я видела ее в последний раз. Я понятия не имела, решила ли мать устроить небольшой показ мод или что-то в этом роде, но половина ее гардероба была внизу или валялась на столах и шкафах.

Встав, я собрала кое-что из вещей, и она застонала, когда я раздвинула занавески и впустила немного света в комнату. Иногда мама жила как долбаный вампир. Клянусь. Увидев, что я убираюсь и собираю одежду, она махнула мне рукой, вставая.

– Не трогай все это, милая. Ты же знаешь, что скоро придут уборщики.

Так проходит жизнь моей мамы, которая, как всегда, полагается на то, что другие люди позаботятся о ней. Я, конечно, старалась ей помочь. С тех пор как папа ушел, ей стало только хуже.

Я покачала головой.

– Тебе нужно встать. Съешь что-нибудь?

Было чуть больше одиннадцати, а это означало, что мама рано начала пить. Или поздно, в зависимости от того, как на это посмотреть. Она вполне могла лечь спать после рассвета, но, учитывая, что половина ее «Маргариты» все еще была нетронута, что-то подсказывало мне, что она попала в «Маргаритавилль Мейкер» уже после восхода солнца. Мама прижала ладонь к глазам.

– Который час, дорогая?

– Одиннадцать, – сообщила я, даже не проверяя. Именно в это время я обычно приходила проведать маму, чтобы убедиться, что она жива. Так происходило каждые выходные с тех пор, как я вернулась. Мама не всегда писала мне, когда я интересовалась, как она, и не всегда отвечала на мои звонки. Я собрала в кучу белье.

– Хочешь, приготовлю тебе ванну?

– Душ, если можно, милая? – Но потом она улыбнулась той красивой улыбкой, которая напомнила мне о моей маме, а не о той оболочке человека, которой она стала.

В эти дни она почти ничего не делала, а только пила, баловала себя и веселилась. Типичная домохозяйка, только не жена. Она откинула на спину светлые волосы.

– Я не собиралась начинать день так поздно.

– Ты никогда не собираешься, мам. – Оставив ее, я бросила белье в подвал, чтобы уборщики потом разобрали. Я запрокинула голову и крикнула маме: – Хочешь, чтобы я перенесла встречу с доктором Клейтоном?

Он был ее психотерапевтом, и я знала, что у мамы была назначена встреча с ним на утро, потому что у меня был доступ к ее календарю. Мама могла видеть и мой календарь, но у меня было ощущение, что она никогда туда не заглядывала. Я не обращала внимания на встречи с мастером маникюра и спа-салоном, в основном концентрируясь лишь на том, когда она должна была пойти на терапию.

Потянувшись, мама вышла в коридор и, пожав плечами, направилась на кухню. Там тоже было темно, и когда я открыла жалюзи, она вздрогнула.

– Не переноси. Я пойду.

– Пойдешь?

– Конечно, моя дорогая. Я же сказала, что пойду.

Она выставила свою маленькую пятую точку, когда нырнула в холодильник за апельсиновым соком. С ликующим видом мама встряхнула бутылку и повернулась ко мне.

– Как прошла первая неделя занятий?

– Хорошо, мам. Хорошо, – после секундной заминки сказала я, зная, что это правда. Светлой стороной было то, что ЭлДжей не пришел на семинар на этой неделе. Конечно, он был приписан к моему классу, но поскольку парень не появился, я могла сосредоточиться на преподавании и прохождении учебного материала вместо того, чтобы думать о нем. В качестве бонуса я получила возможность проставить в табеле его отсутствие. На лекциях посещаемость не учитывалась, но семинары ценились, от них зависела оценка на предмет за четверть.

Я заморочилась.

Этот парень был, по сути, идиотом, так что да, я была рада вычесть баллы из его оценки. Я также решила, что кто-то присматривает за мной, потому что его приятеля Нико не было на занятиях. Необходимость иметь дело с этой парочкой наверняка свела бы меня в могилу.

Проходя мимо, мама поцеловала меня в щеку.

– Хорошо. Я так горжусь тобой.

Она шлепнула меня по заднице, и была в этот момент похожа на себя прежнюю. Когда я росла, все друзья-парни называли мою маму милфой, и я могла это видеть. Она больше походила на мою сестру, нежели на мать: длинные волосы и подтянутое маленькое тело. Единственная разница заключалась в том, что она была блондинкой, а я рыжей, и, кроме того, мама никогда не относилась к жизни так серьезно, как я. В этом отношении я больше походила на своего отца-трудоголика, и, возможно, именно это и привлекло к ней папу. Мама была свободна душой. Ей нравилось делать мир красивым, поэтому по всему дому всегда были разбросаны свежесрезанные цветы.

Старый дом в колониальном стиле из белого кирпича с решеткой кремового цвета был просто усыпан цветами. Дом моего детства пах лугом, и цветы в мамином саду снаружи были ему под стать. Маме доставляло огромное удовольствие ухаживать за своими цветами, а также шить красивые вещицы. Она создала все мои наряды для конкурсов красоты, а также платья для выпускного и других балов. Мне хотелось, чтобы она не только тратила папины деньги, но и делала что-то еще. Отец был вынужден платить ей алименты после развода и, вероятно, будет платить до самой смерти, пока мама не переживет его.

Это было самое малое, что он мог сделать.

Сдерживая ворчание по поводу всего этого, я взяла себя в руки. Я обещала маме душ и решила устроить его, чтобы она хорошенько прогрелась. Затем я продолжила собирать разбросанные в коридорах вещи. Одежда была буквально повсюду, и мама прошла мимо меня в полотенце по дороге в ванную. Она ткнулась своим маленьким носиком в мой, после чего запрыгнула в парилку и закрыла дверь.

– И прекрати убирать в доме, – потребовала она. Мама приоткрыла дверь ванной, и в коридор повалил пар. – Иначе я не испеку твои любимые блинчики с шоколадной крошкой.

Еще одна причина, по которой я иногда приезжаю домой на выходные, – мамина готовка, а особенно выпечка. Она была выше всяких похвал. Я также знала, что ей нравится заботиться обо мне, и, закатив глаза, пообещала, что уберу то, что у меня уже было в руках, а потом спущусь вниз. За дверью ее комнаты также было разбросано несколько вещей, так что я решила прихватить и их, распахнув дверь ее спальни, чтобы забрать лежащую там рубашку. Здесь же была пара джинсов. Они, а также лежащие рядом с ними боксеры заставили меня задуматься. Джинсы не были похожи на мамины, а боксеры она явно не носила. Мама вообще редко надевала нижнее белье под свои шелковые платья и дизайнерские шмотки.

Несмотря на это, я потянулась за ними, но вид мужской задницы полностью меня ошарашил. Сглотнув, я проследила за изгибом самой упругой задницы, которую только видела, до спины парня, подушки над его головой. На круглой маминой кровати растянулось более шести футов точеного мужского тела. Парень даже не поместился на ней, часть его ступней и лодыжки свисали с матраса, и я подавила вздох, чуть не расхохотавшись, когда поняла, на что смотрю.