Иден Хол – Второй шанс для непрощенного (страница 8)

– Все я помню. Я поеду в другую свою квартиру. – Как несложно соврать, когда между нами ничего, кроме лжи. Не буду же я говорить, что я сама не знаю, куда я еду, и никто меня не ждет посреди ночи в этой дурацкой Москве. Он ведь тогда меня не отпустит и точно потащит в эту свою квартиру для приходящих любовниц.

Я не хочу!

– Метро давно не работает, оно в час ночи закрывается, а уже почти два, – ставил все новые и новые препятствия на пути к моей свободе.

Ну, вот зачем он подлавливает меня на каждом слове? Вздохнуть не дает своим притворным беспокойством. Как себя заставить хотя бы просто использовать его в качестве водителя?

Проблема в том, что я даже не знаю толком, куда его попросить меня отвезти. У меня не осталось ни одной подруги, которая могла бы принять меня среди ночи, все обзавелись семьями, мужьями, детьми, а то и вообще перестали со мной общаться, как только я выскочила замуж за Вильнера.

Одно время мне казалось, что это банальная зависть тому, что я сумела заполучить богатого и успешного мужа. Потом, что все из-за того, что я не могу больше уделять им время, ведь Артур занял собой всю мою жизнь от и до, не давая и в сторону взглянуть. Все пытался меня влить в «высшее общество».

Сейчас, сидя в полумраке этого китайского «Роллс-Ройса» с Гордеевым за рулем, я лишь отчетливей осознала, что все эти два года была не на своем месте. Что не принял меня этот мир до конца, его стошнило мной при первой же подходящей возможности.

И муж не любил по-настоящему, как бы я ни старалась заслужить его любовь. Дура.

Я и сейчас в этой роскоши на колесах – чужеродный грязный элемент. И этот мужчина, спокойно и отстраненно управляющий своим «звездолетом» одной рукой с видом хозяина жизни, таким и является на самом деле. И не только своей. Моя жизнь тоже завертится вокруг его мизинца, стоит мне только хоть немного расслабиться.

Уже вертелась один раз. До сих пор головокружение не прошло.

– Останови на заправке, пожалуйста, – в голову потоком полезли идеи одна безумней другой, но все об одном. Мне нельзя ехать к нему в квартиру. Ни в коем случае!

– Что случилось? Тебе плохо? – Гордеев действительно заволновался, – тебе надо к врачу, может быть сотрясение. Тебя не слишком удачно отпустили, головой, наверное, ударилась. Заедем в клинику, она сейчас работает.

– Вон заправка, – я увидела ее издалека и поспешила указать на светящийся комплекс, – купи мне воды, там круглосуточный магазин. Меня немного мутит, просто воды.

– Хорошо, сейчас. Потерпи, – он вжал педаль газа, быстро, но мягко въехал на стоянку на территории заправки. В маленьком магазинчике горел свет, и даже стояла небольшая очередь водителей полуночников. У меня на ходу созревал безумный план.

Когда Гордеев вышел, быстро натянула туфли на истертые ступни, поморщилась, но стерпела. Потом перегнулась через сидение, чтобы найти свою сумочку, потянула ее за дно, но она почему-то раскрылась, и из нее вывалилось все содержимое прямо на сидение и под него.

– Да что же такое? – как тут незаметно сбежишь, если из рук все валится.

Я быстро глянула за лобовое, где Александр, видный сквозь панорамное окно магазинчика, брал с полки бутылку воды. Потом сильней перегнулась к заднему сидению и сгребла все в сумку, на ощупь похватала, все, что нашла на полу, тоже затолкала внутрь.

Скинув с себя пиджак, я выбралась на улицу и зябко поежилась от ночной прохлады. Быстро огляделась и, прихрамывая, побежала в сторону торгового центра неподалеку. Большой продуктовый супермаркет на первом этаже горел приветственно огнями и надписью «24 часа», приглашая меня спрятаться в нем, и затеряться между полками от моего болезненного прошлого.

Я не хочу нырять из огня да в полымя. Хватило мне сегодня всей этой радости. Я развожусь и это уже огромная драма. Мне муж изменил! Мне словно хребет переломили!

Гордеев – это уже пуля в голову, чтобы не мучилась!

Я очнулась только за стеклянными дверьми супермаркета, охранник даже не глянула на меня, уныло прогуливаясь перед рядом касс с одной единственной работающей. Я быстро обернулась, из окна не было видно, что происходит на стоянке заправки. Слишком далеко. Да и неважно.

Не была я последней сволочью, и Гордеев получил от меня благодарность за спасение. На этом нам стоит пойти каждому своей дорогой. У него жена и маленький ребенок, у меня моя яма. Останемся при своем.

Судорожно перебирая в голове места, куда я могу податься в трудную минуту, я поняла, что мама меня даже среди ночи примет. Последний мой оплот и остров в бушующем море. Позвоню ей, попрошу, чтобы прислала за мной отчима на машине.

Я зашла в торговый зал и двинулась подальше между рядами полок с консервами, чтобы, если что, сразу не броситься в глаза от входа. Почему-то мне показалось, что Гордеев пойдет меня искать. Пригладив волосы и пытаясь отдышаться, я вытащила телефон, чтобы набрать на разбитом экране… Я уставилась на предмет у себя в руке.

Телефон. Целый.

Но не мой!

О, нет!

Глава 11

Я слышала его голос, когда стояла, прижавшись спиной к стеллажу с какими-то крупами. Гордеев вошел в супермаркет через несколько минут после меня и взволнованно расспрашивал охранника, не входила ли девушка, блондинка в коротком платье и на шпильках.

Потом ругался на этого блеющего увальня, который, конечно же, меня не видел, а мне стало так не по себе от интонации в голосе Александра. Он сам вошел в зал и звал меня по имени, чтобы убедиться наверняка.

– Вероника! – эхом отражался голос от высоких потолков, а мне почему-то захотелось заплакать. – Ника!

Держи себя в руках, истеричка.

Я вжалась сильней в полки и отодвинулась подальше, чтобы он меня не увидел. Боже мой, зачем я это делаю? Ну что за детский сад? Он же, наверное, волнуется. А я тут прячусь! Но я же не просто так сбежала! У меня есть причина!

Я стояла бесконечно долгие секунды… или минуты, пока в мыслях моих неслись спятившими птицами мысли. Все за и против, все возражения и поводы не выходить, сталкивались с несущимися навстречу доводами здравого смысла, и я окончательно потерялась.

Идиотка!

У меня же его телефон!

– Саша! – я выскочила из-за стеллажа, огляделась, но уже нигде его не увидела. Какой-то мужик с пачкой чипсов в руке стоял и пялился на меня как на умалишенную, а кассирша неодобрительно качала головой. – Где он? Куда пошел? – бросилась я к ней, она точно видела Гордеева.

– Да вон! – кивнула в сторону стеклянных дверей.

Я обернулась и увидела, как большой белый автомобиль, сверкнув фарами, уезжает с парковки перед входом. Пока я бежала к дверям и наружу, он уже выехал со стоянки и влился в поток машин на широкой улице.

Дура! Дура! Дура!

Я сжала телефон в руке и посмотрела на него с отчаяньем. Я теперь еще и чужую вещь украла, зачем я спряталась? Совсем мозги отказали?

– Он вас доставал? Полицию вызвать? – рядом со мной нарисовался охранник с отчетливым пузом под формой и блестящими в свете фонарей залысинами.

– Да нет, не надо. Он, наоборот… вроде как, – мне вдруг стало невыносимо стыдно за свое поведение.

– А чего тогда пряталась? Я думал озабоченный домогается, прикрыл тебя, – разочарованно махнул он на меня рукой и пошел обратно в супермаркет.

– Спасибо, – смущенно ответила я, понимая, что он сознательно не выдал меня непонятному мужчине, посчитав, что он меня преследует.

– Домой уже езжай, ночь совсем! – крикнул напоследок охранник и скрылся за раздвижными дверьми.

На меня словно упала груда камней и придавила своим весом. А как я домой поеду? Телефон-то мой уехал вместе с Гордеевым. Точно! Мой телефон у него, его у меня, я же могу ему позвонить! То есть себе!

Хотя…

Я посмотрела на непонятный телефон без привычных названий брендов на нем. Опять что-то нестандартное, что у него все не как у людей? Нажимая на боковую кнопочку, я ждала, что мне покажется экран блокировки и без отпечатка пальца или биометрии лица я его не разблокирую. Но…

Телефон просто включился, будто на нем никакой защиты и не стояло.

– Ладно, Гордеев, ты мне не оставляешь выбора, – я робко ткнула на иконку телефона, потом набрала свой номер на цифровой клавиатуре и вслушалась, надеясь услышать гудки, а услышала автоматическое сообщение, что аппарат недоступен. – Ты шутишь да? – прошептала я в изумлении телефону, – ты сдох именно сейчас?!

Звонок автоматически разъединился, отрывая у моей надежды последнее крылышко.

– Ладно, тогда хотя бы маме наберу, – телефон завибрировал в моей руке и я, прежде чем даже сообразила, что Гордеев не мог мне звонить, если телефон «умер», нажала на зеленую кнопочку принятия вызова, – Саша!

– Саша? – переспросил женский голос.

Меня как током ударило, и я отодвинула от себя экран телефона резким жестом. Там светилось имя «Ксюша». У меня остановилось сердце и в глазах потемнело.

– Алло! Кто это? – слышался из трубки недовольный голос жены Гордеева. Жены!

– Простите, я ошиблась номером! – я сбросила звонок. Внезапно до меня дошло, что это его телефон и я не могла ошибиться номером, потому что звоню не на него, а с него, да и имя назвала тоже его. – Бли-и-ин, да что же это?

Телефон снова завибрировал, показывая мне «Ксюшу».

– Да за что же мне это?! – закричала я на телефон и выключила его. Сжала двумя руками, постучала себе по лбу, крепко зажмурившись. – За-что-мне-все-это?!