Иден Хол – Неверный. Разорву твое сердце (страница 5)

– Макеты? С кем? С Титовым?

– Да!

Я хватаю с постели телефон и показываю Роме.

– Твой «Титов» остался в полном восторге! – швыряю в него мобильный, и он ловит его на лету.

– О чем ты?

– Прочти последнее сообщение! Давай! Вслух! – я встаю на колени, чтобы видеть, что он делает в телефоне.

– Я не видел никакого сообщения, – но как только он прикладывает палец к датчику отпечатка, на экране, действительно, мессенджер с сообщением.

– Читай! – я грозно стою над ним руки в боки.

– «Спасибо за замечательный вечер…» – читает Рома с недоумением на лице, – «…завершение было особенно», – наклоняет голову набок, – «…горячим. Увидимся в среду в том же номере». Что за ерунда? Откуда это?

– Откуда, хм, – я стучу пальчиком по губам, – дай угадаю. От женщины, с которой ты спал в этом номере?

– В каком еще номере? Не спал я с Мариной!

– А она пишет иначе! Это с ней ты переписывался и улыбался, когда пришел? Стоял как влюбленный индюк и сиял!

– О господи, снова-здорово, – пробурчал Рома из-под ладоней, которыми накрыл лицо. – Да что с тобой не так? Это уже не смешно! Целый день на меня нападаешь с дикими обвинениями! Тебя Ульянова покусала?

– Не увиливай!

– Где ты видишь переписку? – поворачивает ко мне телефон, и я смотрю в экран.

Замираю, потому что… переписки реально нет. Одно единственное сообщение от абонента Марина Бирюкова. Мой мозг как-то упустил эту деталь, это переутомление что ли, стереть он точно все сообщения не мог, я смотрела на него и его руки.

Выходит, я видела, как он улыбается, пока переписывается, но делал он это не в этом чате? Боже, я с ума сойду!

Я сажусь на пятки в полной потере аргументов для дальнейшей атаки.

– Напридумывала опять себе небылиц. Смотри! Нет же ничего! – Рома серьезен и зол, – первое сообщение только сегодня, Юля. Она ошиблась адресом!

– Ошиблась? – я поднимаю на него растерянный взгляд и не могу поверить в эти слова. Звучит невероятно правдоподобно. Или нет?

– Да ее Титов в отель провожать отправился, когда мы разъехались! Это клиентка наша, которой мы портфолио и макеты показывали! Титов, наверное, и отшпилил ее там же, чтобы побежала побыстрей контракты подписывать!

– А почему… – у меня аж голос садится, – она тебе написала?

– Промахнулась, пьяная была, откуда я знаю?

Рома смотрит на меня, ноздри раздувает, в глазах огонь. А я сижу и держу его телефон в руке, гляжу на это сообщение и ничего не понимаю.

Но скрывается просто виртуозно…

Да нет же. Не может такого быть, чтобы настолько.

– Почему ты не предупредил, что задержишься? – я уже не понимаю, чем аргументировать свои обвинения.

– Не хотел, ты устроила мне сцену на работе, надеялся, что ты остынешь в одиночестве. К тому же некогда было, время поджимало.

Я качаю головой, неправдоподобно. Одну минуту накидать сообщение можно было выкроить. Мое сознание мечется в поисках ответов.

– С кем ты переписывался? Почему улыбался? – этот пункт остался без объяснений.

– Ну почему ты не можешь просто отпустить всю эту ерунду и расслабиться? Я извинился! Ты не нашла ни одной любовницы! Мы могли просто заняться сексом и лечь довольными спать! Зачем ты все это делаешь?

– Я не буду с тобой спать, – говорю я спокойно и понимаю, что да. Не могу лечь с ним, не зная правды. Ведь если он, действительно мне изменил, то лечь с ним, значит, предать себя.

Простить то, что невозможно простить! Закрыть глаза только ради того, чтобы муж меня отлюбил в очередной раз, а по факту вытер ноги! Использовал!

– Это еще что значит? – Рома встает с кровати и складывает руки на груди.

Я смотрю на него снизу вверх, такого сильного и притягательного, красивого до боли в глазах, и понимаю, что хочу его и люблю, но не могу переступить через подобное, не разобравшись.

– Иди спать в гостевую, – добавляю спокойно, а внутри все кипит и дрожит от бурлящих эмоций.

– Ты что мне решила бойкот устроить? Шантажировать сексуальной депривацией? Закрыть доступ к телу, пока не… – разводит руки, – что?

– Не докажешь, что не изменял мне.

Он смотрит на меня долгую минуту, и я чувствую себя кроликом, которого сейчас лев доест и даже косточка между зубами не застрянет.

– Знаешь, что? – спрашивает он хладнокровно, но я вижу бурю эмоций и в его взгляде, – я устал от того, как ты решила поиздеваться надо мной своими подозрениями. Тебе нужны доказательства моей измены? Так сама их и ищи! – голос чуть срывается в конце. – Мне уже все равно, что ты думаешь. Ты ни одному моему слову не веришь.

Резко разворачивается, поднимает с пола полотенце и уходит из комнаты. Я слышу, как закрывается дверь в гостевую спальню.

Сижу одна в полутьме и смотрю на пустую постель рядом с собой.

Хочу ли я пройти этот путь?

И чего я добьюсь, когда дойду до конца?

Но он играет мной, ловко манипулирует и водит вокруг пальца. Не бывает дыма без огня, и все эти слухи не на пустом месте родились.

Это просто я раньше ходила в розовых очках. Пока мы работали далеко друг от друга, ничего не всплывало.

Даже сейчас я ощущаю смесь вины и сомнений, а это значит, что он добился своей цели и запутал меня.

Я докопаюсь до правды, и у меня есть одна идея!

Глава 6

Я не видела мужа со вчерашнего дня, он так и ночевал в гостевой спальне после нашей ссоры, а потом собрался рано утром, еще до того, как я проснулась.

Разбудил меня уже щелчком замка на входной двери и напомнил, что для этой расползающейся трещины между нами есть весомая причина.

Я тоже не теряла времени после пробуждения и еще до работы успела быстро обыскать все его вещи, висящие в гардеробной комнате. Проверила карманы на предмет женских «подарков» типа трусов, что нашла в прошлый раз. Поискала даже волосы, но костюмы оказались просто идеальны и вычищены.

Вспомнила интересную особенность, что теперь заиграла новыми красками. Рома всегда сам отдавал костюмы в химчистку. Ни разу не просил меня, и я радовалась такой его самостоятельности.

Мне всегда были неприятны мужья неумехи и бытовые инвалиды, сваливающие на жену всю заботу о себе любимом, будто это мать родная, а он дитя малое. Мой муж был максимально самостоятельным и деятельным, воспитанным в семье со строгим отцом, который приучил его с раннего детства самому ухаживать за собой и своей одеждой.

Даже после того, как мы оба начали хорошо зарабатывать и время от времени нанимали помощниц по дому, которые стирали и убирали, чистили и гладили вещи.

Но рубашки в корзине для белья я все же перерыла, боясь, что обнаружу на них следы помады или духов. Любых следов слишком тесного общения с женщинами, которые подтвердили бы мои подозрения.

Но нет.

Я не нашла абсолютно ничего.

Поэтому сейчас я сижу на работе и наблюдаю за мужем в естественной среде обитания. До этого момента мне казалось, что я знаю его хорошо, но сейчас смотрю и вижу другого человека. Может, и хорошо, что мы не работали раньше в одной компании.

Я бы очень расстроилась и раньше, если бы увидела, как он общается с людьми. Сейчас же у его поведения для меня появился новый подтекст.

Сегодня он провел большое собрание подчиненных ему отделов, усадил всех в большом конференц-зале на нижнем этаже и долго и воодушевленно рассказывал о целях объединения компаний, о стратегии развития, расширении и повышении эффективности работы.

Говорил о том, в чем он сам большой мастер, но создавал для всех впечатление, будто каждый даже самый «маленький» сотрудник это шестеренка в большом механизме и без нее он бы не смог работать.

Я сидела в стороне, но отчетливо видела, как Роман избегает взглядов в мою сторону. Он знает, что я здесь, и это наказание для меня, как он считает, за вчерашний скандал.

Но также я вижу, что Таня была права, женщины вокруг него странным образом преображаются, распрямляют спину, округляют грудь и начинают много улыбаться, будто они попали под излучение его радиоактивного обаяния. Вьются, как стаи рыбок вокруг кита, поблескивая чешуей.

Сколько я сегодня насчитала расстегнутых пуговичек на блузках и глубоких декольте, не передать. Сколько сверкающих глаз.