Идалия Вагнер – Галопом по Европам (страница 4)
Мать теперь постоянно украдкой плакала, поглядывая на своих взрослых сыновей, а отец только покрикивал на нее и важно хмурил брови.
И вот теперь эти страшные воины появились в их поселении. Они поставили свой шатер посреди базарной площади, и имам известил, что все желающие вступить в славное войско бесстрашного хана Бату и вернуться домой с богатой добычей, должны придти со своим снаряжением и конем на поле за домом хромого Хафиза. Там назначенные десятники и сотники будут вдалбливать важные воинские истины в пустые тыквы селян, которые всю жизнь не держали в руках ничего, кроме мотыги.
Лейла с подружкой Айслу украдкой бегала смотреть, как отец и три старших брата ходили к главному важному военному господину. Младшего брата решили оставить дома – не дорос еще до славных подвигов, да и матери надо помогать. Но могучих батыров – будущих завоевателей вселенной – целых четверо, а конь (уже давно немолодой Саад) всего один. Потому отец кланялся и просил дать коней в долг, в счет будущей добычи. А она будет! В этом никто не сомневался. Попробовали бы неведомые уруситы не покориться могучему монгольскому воинству!
Возвращаясь домой, девочки наткнулись на незнакомого господина в монгольских богатых одеждах. На его голове была круглая шапка из войлока и меха куницы. Было видно, что голова надо лбом тщательно выбрита, а длинные волосы сзади заплетены в четыре косы и заправлены за уши. Косы свернуты и подвязаны нитками жемчуга, что ясно говорило о статусе мужчины. Сверху на шелковую рубаху был надет синий длинный чапан с пуговицами.
Мужчина внимательно оглядел селянок и остановил колючий взгляд черных раскосых глаз на Лейле. Девочки испугались и стремглав унеслись от страшного незнакомца.
На следующее утро, когда Лейла гнала на пастбище коз, она вновь увидела вчерашнего незнакомца. Он уже был в тяжелой походной шубе, подпоясанной ремнем, на котором висела длинная сабля, за спиной был лук. Также к поясу был прикреплен колчан со стрелами. Если бы Лейла разбиралась в вопросе, она бы поняла, что мужчина не профессиональный воин, но постоять за себя при случае сумеет. С ним были два безбородых коренастых воина в шлемах и кольчугах. Мужчина что-то им сказал и указал на девочку.
Стало реально страшно. Бросив гибкую хворостину, которой подгоняла своих подопечных, Лейла бросилась прочь. За спиной слышалось шумное мужское дыхание. Ее догоняли. В отчаянии Лейла спрыгнула в небольшой овраг, надеясь затеряться в густом кустарнике на дне, но не успела. Жестокие руки ее схватили и связали.
Пока похитители тащили девочку к стоявшему на том же месте страшному мужчине, они нахально лапали юное хрупкое тело и довольно гоготали, перечисляя то, что могли бы с ней сделать, если бы не приказ и интерес уважаемого бея Куртага.
Лейла билась в чужих безжалостных ручищах, плакала, кричала, но очень скоро оказалась на коне, лежащей поперек седла на коленях ужасного бея. Она потеряла сознание, а быстрый конь уносил ее все дальше и дальше от родного селения.
***
В избушке на курьих ножках в реальности Лада шла подготовка к выходу на Землю Изначальную. Самый главный эксперт в этой области – властитель воздушной стихии Эол, по совместительству бывший однокашник Ядвиги и Кощея по Магической Академии. Он неоднократно бывал на Изначальной и был полностью уверен в том, что выходить на ту сторону Яге и Кощею уже и можно, и нужно. Там сейчас происходил очень бурный скачок развития, а странности с разным течением времени были прогнозируемы.
Эол договорился со своим отцом Суховеем – властителем воздушной стихии на Земле Изначальной, что тот закрепит за путешественниками младшего сына. Малый ветерок Вьюнок проследит за ними, не даст попасть в беду и доставит к порталу, если это будет нужно.
Примерную карту массового проживания людей на Изначальной набросал Эол под руководством Суховея. Точная карта Суховею была не нужна. В отличие от сына Эола, он не очень любил быть в человеческом облике, а для могучего ветра все равно, где кто живет, да как время бежит. Путешественники ожидаемо решили начать с земель, занятых, по данным Властителя, славянскими народностями.
Ядвига хотела найти место, где, по прикидкам Эола, раньше находилось поместье ее родителей. Как оказалось, оно было не очень далеко от места выхода портала.
Ядвига и Кощей заполнили все свои накопители магии, чтобы иметь хотя бы небольшую подпитку, поскольку на Изначальной с магией пока очень плохо. Тем более, что планировали передвигаться в избушке на курьих ножках, которую надо будет обеспечивать пологом невидимости и боевой защитой. Как раз сейчас на Руси велись военные действия, так что защита при внезапном попадании в зону битв была нелишней.
Кощей, услышав про войны, сначала уговаривал Ядвигу не рисковать и не ехать, но сам ведь очень хотел оказаться там, где идет сечь, где молодецкая удаль, звон металла, ржание боевых коней и адреналин – через край. Соскучился по делам воинским на относительно спокойной Ладе. Потому и довольно быстро принял довод, что воюют везде, пока повсеместно только идет установление государственности. Каждый сколь-нибудь значимый властитель постоянно покушается на то, что хотел бы иметь своим.
Коварная Яга задала только один вопрос и зарождающийся бунт осторожности Кощея усмирился.
– Кощеюшка, а ты, что, не сможешь защитить меня – слабую и беспомощную, только на большие и малые пакости способную? Хотя, может, ты и прав. Защищать придется не меня, а ОТ меня!
Кощей смутился, чуть слышно крякнул и назначил дату выезда.
Выдвинулись ранним летним утром. Ядвига увеличила окно портала, чтобы можно было пройти избушке. Со стороны Изначальной после перехода наложили дополнительную защиту, обновили фирменный отвод глаз Яги и пустились в путь.
Направились в сторону уже известной Потаповки, пока не опуская полог невидимости. Избушка ловко находила дорогу в довольно густом лесу. Яга и Кощей стояли у окна:
– Кощей, сколько едем, столько видим только знакомые растения.
– Меня это просто радует. Надеюсь, ничего космического на Изначальную не занесло после того столкновения.
– Ты что-то имеешь против нового?
– Честно – да. А так – смотри, как хорошо: знакомые дубы и березки. Красота. Может, пора невидимость на избу накладывать? Вроде, к деревне Белянки подъезжаем. Могут уже люди встречаться.
Не успели.
Только Яга сложила причудливой щепотью пальцы правой руки и повела над ними левой, быстро приговаривая наговор, как из густого орешника буквально вывалился здоровенный мужик с вязанкой тонких гибких ветвей. Вывалился – и уставился изумленными глазами на избу на курьих ножках. Вязанка из рук выпала, а руки сами потянулись к заткнутому за пояс топору.
Кощей страдальчески поморщился:
– Яга, ну, что делать с деревенщиной!
– А ничего не надо, Кощей.
Яга быстро закончила наговор, причудливо встряхнула сложенными пальцами, и избушка растаяла прямо перед носом изумленного мужика.
– Зачаруй, что ли, мужичка!
– Не переживай. Сейчас все забудет.
Мужик в недоумении покрутил головой, пожал плечами, явно недоумевая, почему вязанка валяется на земле. Затем взвалил свою ношу на спину и бодро зашагал в деревню. С тех пор он часто видел во сне, как сражался со страшным черным колдуном по имени Кощей. Никогда не побеждал, но каждую ночь начинал битву снова. И, как сказки, те сны детям и внукам рассказывал, добавляя все новые и новые подробности.
***
Несколько раз за время путешествия Лейла приходила в себя. Тело ныло, голова болела, от мужских сапог из юфтовой кожи нестерпимо пахло. От быстрой скачки мысли разбегались, не задерживаясь в головке ошеломленной случившимся девушки. Только время от времени всплывало в сознании: мама… папа… как же так… козы разбегутся… Фархад… мама будет плакать… что будет со мной.
В середине дня остановились отдохнуть и пообедать в убогой ашхане. Похититель резким, неприятным голосом отдал распоряжение подбежавшему хозяину, снял Лейлу с коня и положил на землю, поскольку она не могла даже разогнуться. После того, как девушка смогла сесть, ей дали лепешку и миску похлебки. Сердобольная жена хозяина, смотревшая с сочувствием на юную пленницу, сунула ей горсть изюма. Есть не хотелось, а при мысли, что ей придется ехать в той же позе, Лейла не могла сдержать слез.
Страшный незнакомец, однако, решил по-другому. Он спутал ноги своей пленницы веревкой и посадил девушку на коня перед собой. Ехать стало гораздо проще, но сейчас уже ничто не мешало предаваться грустным мыслям. Родители, братья, Фархад. Все это осталось позади. Какой прекрасной была жизнь еще вчера. Что дальше? Неужели теперь навсегда привязана к этому страшному господину? Нет! Деревенские дети много чего знают. И про то, что бывает между мужчиной и женщиной, тоже знают. В тесных, маленьких юртах сложно что-то скрыть от детей. Нет-нет! Фархад, спаси!
Ехали быстро три дня, останавливаясь только на ночь и чтобы принять пищу. Лейла уже привыкла к предложенному способу передвижения, тело уже не так болело, но горькие мысли одолевали, юное личико потемнело и осунулось. На исходе третьего дня въехали в небольшой, довольно оживленный городок. Лейла не знала, что это за город, поскольку за всю свою жизнь никуда из родного селения не выезжала.