Ида Туфте Микельсен – Альма Френг и солнцеловы (страница 2)

Симон за погодой следил пристально и всегда одевался самым надлежащим образом. Указательный палец он направил на рисунок крыш под голубым небом. И подпись курсивом: «На западе ясно – будет день прекрасный».

– На западе прояснилось. Славный сегодня выдастся день. Твоя джинсовая куртка в самый раз будет. Висит на жёлтом Б.

Хотя все домочадцы из кухни вышли, кое-кто всё же послушал утреннюю речь по радио Френгов. Этот кое-кто сидел в кресле за трубой на крыше соседнего дома и слышал всё через открытое окно кухни.

Женщина посмотрела на окна четвёртого этажа и успела заметить мелькнувшую за шторами девочку. Она кивнула и записала что-то в книжечку, а потом продолжила наблюдать, как девочка трижды переодела футболки, почистила зубы и снова исчезла в глубине этажа. Тогда незнакомка спрятала записную книжку в карман, подняла руку, щёлкнула пальцами и снова исчезла.

Альма шла по аллее. Сразу было видно, что Эвельсёй – место красивое и чистое. Свежевыкрашенные дома поблёскивали на солнце. Даже тротуар был так выметен, что нигде и камушка не лежало. Альме подумалось, что Симон и правда здесь приживётся.

Альма обошла перекрёсток, который, судя по карте, назывался Центральным, и пошла дальше по левой стороне тротуара. Прошла мимо кафе, которое ещё не успело открыться, а потом – мимо продуктового магазина с красной вывеской. Магазин тоже оказался закрыт.

На прошлом месте, где они жили, на улице Стракофф, герр Флессмук начинал вопить о скидках дня с семи утра, и Бёрре ещё не успевал продрать глаза, как улица наполнялась людьми. Поэтому идти сейчас в одиночестве Альме было так непривычно. В многолюдном Стольбю Альма редко чувствовала себя неуверенно, повсюду была полиция, или гвардия Грубель, как их называли. Альма так привыкла видеть бордовую форму, что её отсутствие на аллее Эвельсёй немного смущало.

Дома встречались всё реже, деревьев становилось всё больше, пока по обеим сторонам дороги и вовсе не начался лес.

Судя по карте, справа как раз должна была показаться новая улица. Альма остановилась и посмотрела наверх, на гребень холма. На самом верху она разглядела крышу с башенками по двум сторонам. Она их узнала, такие же были нарисованы на карте. Это и была школа. Так это туда надо подняться? Но как? Даже дороги никакой не было, сплошной лес.

Сердце забилось быстрее. Неужели на карте Симона ошибка?

Альма перешла дорогу и стала вглядываться меж стволов. Этого она и боялась! Наверх петляла даже не тропа, а её подобие, да ещё и заросшее. Должно быть, карта старая, здесь годами никто не ходил.

Живот скрутило от мысли, что она опоздает в первый же день. Ничего не поделаешь, придётся рискнуть и бежать.

К счастью, двигаться по тропе было несложно. Но даже по прямой Альма не всегда успевала уворачиваться от кустов и веток. Несколько раз у неё даже волосы цеплялись, но она высвобождалась и продолжала путь.

Силы были на исходе, но она не сбавляла темп. Во что бы то ни стало надо прийти вместе со всеми. Опыт Альмы подсказывал ей, что излишнее внимание к себе чревато.

И вот, когда она поднялась почти на самый верх, густой подлесок вдруг открыл здание школы. Большое кирпичное здание высилось над серым школьным двором. Смахивало оно на тюрьму. Альма перевела дыхание и уже собиралась двинуться дальше, как вдруг неожиданно услышала какой-то звук. Она обернулась. Лес стоял неподвижно. Альма вздрогнула. Есть там кто?

Вот уже несколько раз за эту неделю ей казалось, что кто-то за ней наблюдает. То шелест листвы выдавал какое-то движение в деревьях, мимо которых она только что проходила, то загадочные тени исчезали раньше, чем Альма успевала всмотреться. «Просто нервничаешь из-за переезда», – уговаривала она себя.

Но однажды на трамвайной остановке произошло кое-что и правда странное. Сандра из старших классов толкнула её плечом сильнее обычного. Альма потеряла равновесие и чуть не упала в канаву. Она уже возмущённо открыла рот, но тут случилось нечто, что с тех пор никак не выходило у неё из головы. Сила тяжести будто перестала действовать. Не успела Альма ничего толком осознать, как она уже снова стояла на платформе – её словно потянуло вверх. Рядом никого не было, чтобы помочь. Единственное разумное объяснение, которое Альме приходило в голову, – что ей померещилось, но в глубине души она знала, что это не так.

Альма вглядывалась в деревья.

– Эй? – тихо произнесла она.

И тут раздался звонок на урок.

Понять, куда идти, было нетрудно. Большие ламинированные плакаты с красными буквами «С приездом, Альма!» были развешаны над входом, в холле, на лестнице на второй этаж и над дверью нового класса Альмы.

Сколько прошло времени после звонка? Минута? А может, две или три? Она приложила ухо к деревянной двери. Изнутри доносились приглушённые голоса. Ещё есть шанс развернуться и уйти. Но тут дверь открылась.

– А ты, должно быть, Альма Френг!

Женщина в очках и с идеально ровной чёлкой удивлённо посмотрела на неё сверху вниз. Открывшаяся дверь стукнула Альму, но та сумела устоять на ногах.

– Да, – смущённо ответила девочка.

Новые одноклассники разглядывали её с изумлением. Глянув на своё отражение в окне, Альма поняла почему. В волосах запутались веточки и сосновые шишки, к одежде прицепились листья. Альма хотела объясниться, но слова застряли в горле. Только не сейчас, скажи хоть что-то, что угодно! Но мало что приводит в замешательство так, как новый класс. Альма напрягла живот, будто собираясь выплюнуть слова, но ничего не вышло. Она отцепила ветку, застрявшую прямо у правого уха, и откашлялась. Это обычно помогало.

Альма снова подумала, что лишнее внимание ничего хорошего не сулит. Ну, пан или пропал! А она уже готова была пропасть.

– Я… э… обычно я так не выгляжу, – сказала она, улыбнувшись от облегчения, что получилось сказать хоть что-то. И вдруг совсем успокоилась. Будто собственный голос подсказал ей верное направление. – Люблю, знаете ли, утренние прогулки на свежем воздухе.

Она надеялась, что одноклассники оценят шутку. На мгновение она забыла, где она. Новые классы радушно не встречают. Им новичок не сдался. И новый друг тоже никому не нужен. Ученики перестали на неё таращиться и тихонько захихикали, уткнувшись в учебники. Не с ней, а над ней. Никаких сомнений.

Альма почувствовала, как запылали щёки.

– С приездом, Альма! Меня зовут фрёкен Крилле. Хорошо, что успела к самому началу. Садись за ту парту.

Альма понурно кивнула и пошла за пустую парту в углу.

– Доставай учебник по математике, мы на странице 215.

Альма открыла рюкзак и вытащила вроде бы нужную книгу.

– Ну до чего красивая обложка, Альма! Хороший знак! – Фрёкен Крилле каким-то образом оказалась прямо перед ней.

Альма взглянула на книгу перед собой. Всю обложку занимала розовая надпись: «Люблю учиться!»

Вокруг раздались смешки. Альма сделала над собой усилие, чтобы не обернуться. Какая разница? Борьбу за Эвельсёй она проиграла. И всего за несколько минут. Кажется, рекорд. Впрочем, они тут задержатся от силы на полгода. Ну, может, на пару лет. Всё равно скоро закажут грузовик для переезда. Два года можно и потерпеть. Да, они быстро пройдут, – так думала Альма, открывая учебник по математике.

Глава 3

Звонят!

Каждое утро Альма и Симон уходили из дома одновременно. Симон с машиной переправлялся на пароме в Стольбю. Альма шла в школу. Она так и не набралась смелости узнать, как на самом деле можно пройти к школе, а других учеников привозили на больших машинах со сверкающими дисками, так что проследить за ними тоже не получалось. Вот Альма и продолжала ходить через лес.

В школе она нашла себе любимое место на тихой скамейке в углу двора. Первое время она пыталась ходить на перемены с другими учениками, но шутить уже не осмеливалась, да и они к ней интереса не проявляли. Так что проще было держаться одной.

Конечно, лучшей частью дня было возвращение домой к Бёрре. Стоило Альме открыть дверь, как она слышала спешный топот лап, несущихся с четвёртого этажа. Бёрре бежал ей навстречу со всей мочи, напоминая большой скатанный ковёр, готовый развернуться в одно мгновенье.

Прошло уже две недели после переезда. Стоял конец апреля. Альма сидела после обеда у себя в комнате и делала уроки. Письменный стол она переставила, так что окно теперь в поле зрения не попадало. От вида из окна, а особенно от взгляда вниз, у неё начинало сосать под ложечкой, поэтому сосредоточиться на уроках бывало трудно.

– Да что тебя так пугает в высоте, в конце-то концов? – спросил однажды Симон.

Но объяснить страх было трудно. Альме казалось, что тело просто знало, как много может пойти не так, если не стоишь на земле прочно. Симон тогда потёр нос, задумался и пробормотал что-то неразборчивое о том, какая это ирония, что именно его дочь боится высоты. А потом покачал головой и сказал, что так оно, пожалуй, даже безопаснее.

Ровно в двадцать минут шестого Альма услышала, как по гравийной дорожке подъезжает автомобиль. Не надо было даже смотреть на часы, чтобы узнать время. Если в 17:20 отец не приехал бы домой, это бы означало, что не Симон опаздывает, а часы спешат.

Переобувшись в тапочки, он сделал то же, что и всегда: пошёл проведать Альму.

– Привет! – сказал он, заглядывая в комнату. – Хорошо день прошёл?