Ида Туфте Микельсен – Альма Френг и новые тайны (страница 3)

– Позвонишь, пожалуйста? – попросила Элионора, которая тоже прищёлкнула свою нить до одиннадцатого, и потому её время шло с той же скоростью.

Она указала на стену прямо за спиной Альмы. То, что на первый взгляд казалось выключателем, при внимательном рассмотрении и правда оказалось искусно замаскированным звонком.

Глава 4

«Мевемлия»

Пол задрожал. Крышка большого подвального люка ушла вниз, отчего стало видно, что доски уложены на бетонный пол метровой толщины. Из помещения снизу пробивался свет. Альма заглянула вниз и увидела толстые ковры, горшки с цветами и кожаные стулья, стоявшие полукругом, как в приёмной. Стен видно не было, и Альма догадалась, что это помещение больше самого домика.

Когда они слетели вниз, Альма поняла, откуда шёл свет. Одна из внешних стен представляла собой одно огромное окно. Альма подлетела к самому стеклу. У подножия холма, в недрах которого они находились, текла кристально-голубая река.

– Председатель Фревелленг, – раздался откуда-то голос. – Пришли в субботу?

Альма отправила луч обратно в арий и направилась к длинной стойке регистрации на другом конце комнаты. Прошла мимо пустых кожаных стульев. На столе перед ними лежало несколько тонких газет, аккуратно сложенных пополам передовицами вверх. «Вестник Бельмелинга» – значилось на них. Обычные газеты, чёрно-белые, без фотографий. На первой заголовок гласил: «Неумение расставлять приоритеты в Совете судьбы». «Высшему органу солнцеловов нужны перемены». Элионора была его председателем. Ей это ничего хорошего явно не сулило.

Под статьёй была ещё одна надпись: «Клуб садоводов ждёт подкрепление. Антонио (Тони) Роло стал самым молодым членом».

– Сопровождаю внучку на курсы солнцеловов, – ответила Элионора.

– Конечно, – поспешно кивнула регистратор. – Важный день. Но… – Она изучила лежавший перед ней список. – В списке участников не значится Фревелленг.

– Френг, – сказала Элионора. – Сын использует своего рода… сокращённый вариант.

– Понимаю, – ответила девушка. Впрочем, она всё равно выглядела сбитой с толку. – Альма Френг, такую вижу. Удачи сегодня, юная солнцеловка! – улыбнулась она Альме. – И добро пожаловать в «Мевемлию».

Альма прошла за Элионорой к лифту сбоку от регистратуры. Двери тут же открылись, только за ними оказалась пустая тёмная шахта с отвесными каменными стенами, конца которым даже не было видно.

– Держись правой стороны, – сказала Элионора. Она выпустила луч и шагнула в пустоту.

Альма стояла, не шевелясь, и тревожно наблюдала за бабушкой. Что ж, летать, конечно, здорово, но ведь старый добрый лифт гораздо лучше и безопаснее?

– Можно уже закрывать двери шахты? – с ноткой нетерпения в голосе спросила регистратор за спиной Альмы.

– Сейчас, – ответила она. Она подняла арий и выпустила лучик.

Альма подумала, что шахта была неоправданно узкой, когда свет её луча озарил чёрные, неприветливые каменные стены. К своему облегчению, Альма разглядела несколько стеклянных сосудов с солнечными лучами внутри, которые рассеивали тьму вокруг. Увамы. Приблизившись к первому, она увидела, что свет увама выхватывает и табличку. На первой было написано: «Э2». Потом шли «Э3», «Э4». Бесчисленная вереница огоньков устремлялась вниз. У Альмы засосало под ложечкой. Похоже, шахта пронизывала всю гору!

– Элионора! – крикнула она обеспокоенно.

– Я здесь!

Альма заметила бабушку на этаже «Э4». У знака было выстроено какое-то подобие веранды с круглой дверью без ручки. Рядом с дверью сидел пожилой человек в небесно-голубом комбинезоне. Альма никогда не видела ничего подобного. Комбинезон с круглой эмблемой на груди был украшен маленькими тонкими металлическими пластинками, напоминающими матовые пайетки. Необычно длинные седые волосы мужчины были собраны резинкой на затылке.

– А вот и наша Альма! – Мужчина спокойно поднялся, когда они приземлились на террасе. – Меня зовут Гильверт Илум.

Он обхватил протянутую руку Альмы обеими ладонями и сердечно улыбнулся.

– Гильверт стал моим телохранителем, как только я возглавила Совет судьбы, – сказала Элионора. – Сколько же это получается? Больше тридцати лет уже?

– Вроде того, – сказал Гильверт. – А я ведь ни на день не молодею! В странные времена живём. И всё же для меня было большой честью быть правой рукой председателя Фревелленг все эти годы. Пожалуй, ничем в жизни я не горжусь так сильно.

Элионора кивнула коротко и немного смущённо, а после перевела взгляд на свёрнутый у Гильверта под мышкой «Вестник Бельмелинга».

– Ну, чем они на этот раз недовольны? – спросила она.

– Многим.

Он взял газету и протянул Элионоре.

– Хотите прочесть?

Элионора взяла газету, кивнула Гильверту и подлетела к круглой двери. Альма последовала за ней. Она догадалась, что дверь была вращающейся, только когда бабушка положила руку на тёмное дерево. Альма увидела, как край добротной двери поворачивается прямо на неё. А её лучу явно не хватало скорости, чтобы пронести её в проём вовремя. От мгновенно подступившей паники Альма даже забыла, как затормозить лучом. Её несло на самый край двери. Она закрыла глаза. Но, когда ничего не произошло, открыла их снова.

Альма оказалась в помещении за дверью. Она повернулась и увидела Гильверта, сидящего в дверном проёме на шпагате. Одной ногой он упёрся в косяк, другой не давал двери закрыться. Он улыбнулся ей, затем отпрыгнул и оказался внутри комнаты вместе с ними.

– Сочту твоё удивление за комплимент, – сказал он. – Никогда не суди о книге по обложке, Альма. Я каждое утро летаю в Рашми-Гар на занятие по йоге и спортивную тренировку. Моему наставнику 135 лет, а он гибкий, как ребёнок.

Элионора, которая всё это время была с головой погружена в чтение газеты, подняла взгляд.

– Что там, Гильверт?

– Да так, спас жизнь вашей внучки. Вы её чуть дверью не размазали.

Вид у Элионоры стал ещё более изумлённым.

– Она думала, что это обычная дверь, как у теней, – терпеливо объяснил Гильверт. – И пошла за вами, когда вы её открыли.

Элионора кивнула, показывая, что наконец поняла, что случилось.

– Здесь двери вращаются, – объяснила она Альме.

– Да, – буркнула та, – поняла уже.

– Ха! – смешок у Элионоры был, как всегда, отрывистый. – В этом мире всё продумано так, чтобы было удобно, когда летишь, а не когда идёшь, как в мире теней. Вращающуюся дверь легко открыть на лету, а потом она снова закроется. Практичнее не придумаешь, – кивнула Элионора. – Спасибо, что помог, Гильверт.

Гильверт кивнул в ответ и выпустил луч из ария. Толкнул дверь кончиками пальцев. Та повернулась на половину и снова закрылась за ним.

Альма осмотрелась. Похоже, они пришли в кабинет Элионоры. Здесь было такое же окно, как и наверху, в приёмной. И такой же умопомрачительный вид. Остальные, покрытые синей краской стены украшали картины в позолоченных рамах. На толстом ковре с элегантным узором стоял широкий диван. Повернувшись к бабушке, Альма заметила, что та снова уткнулась в «Вестник Бельмелинга». И недовольно хмурилась.

– А что это? – спросила Альма.

Элионора приопустила газетные страницы, чтобы смотреть поверх них на Альму.

– Наш «Вестинк», – объяснила она. – Подпольная газета. Доставляется в виде приложения к официальной газете Стольбю по субботам. Только солнцеловам, конечно.

– И о чём пишут? – спросила Альма.

– Обо всём, что происходит в нашем мире, иногда о новостях мира теней, если они и нас касаются. Мнят себя… ну, мне трудновато об этом говорить прямо сейчас, я несколько не согласна с главным редактором… по некоторым вопросам, связанным с Советом судьбы. Но разногласия преодолеваются, – слегка улыбнулась Элионора.

Она отложила газету на большой стеклянный стол.

– Итак, – глубоко вдохнула она. – Теперь о курсах. Раньше у нас была настоящая школа, где солнцеловы осваивали различные профессии. А теперь только курсы, на которых солнцеловы первого ранга учатся всему, что нужно для повышения ранга и помощи нам в ухаживании за нитями сети времени.

В голосе её звучала такая же жизнерадостная решимость, что и всегда.

– Планка у курсов высокая, Альма. Обстоятельства вынуждают нас проводить ускоренное обучение. По будням ребята ходят в обычные школы теней, а за короткое время приходится нагонять всё, что не удалось освоить раньше. Во многом это возможно потому, что ученики – большинство учеников – приходят уже подготовленными, поскольку всю жизнь жили как солнцеловы.

– Но не я, – отозвалась Альма. Она почувствовала, как сами собой её плечи поникли.

– Да, тебе придётся стартовать с другой точки, – согласилась Элионора. – И нет нужды притворяться, что ты такая же, как все остальные. Даже то, как ты пыталась войти в дверь, показывает, как многого ты ещё не знаешь и не можешь. Многого.

– Это-то да, – сказала Альма. – Но ведь ислетание я прошла.

– Во многом благодаря удаче, во всяком случае, теоретическую часть.

На это возразить было трудно. Если бы не старые плакаты Симона с погодными приметами, ей бы ни за что не справиться.

– Так что, я полагаю, пока курсы не начались, нужно ознакомиться с основами. Осталось всего 30 мифф, но, если прищёлкнем наши нити, как раз успеем пройтись по самым-самым азам. Уже будет что-то.

«Послушать Элионору, так я совсем ничего не умею!» – обиженно подумала Альма. Но нужно было признать, что «миффа» было лишь одним из целого ряда неизвестных ей слов за сегодня.