Ида Мартин – Только не для взрослых (страница 99)

Снаружи послышался грохот металла и голос краснолицего:

– Давай за ним. А я пять минут отдышусь.

Снова раздался грохот, и я поняла, что здоровяк лезет через трубы.

Повеяло табачным дымом. Должно быть, краснолицый закурил.

Он был где-то неподалеку. Затаив дыхание, я замерла, прислушиваясь к скрипу его шагов. В дальнем конце трубы виднелось белое пятно света. Я попыталась сжать пальцы в кулаки, но они не сгибались, шея затекла, а колени превратились в палки.

И тут вдруг раздался такой оглушительный удар, что от неожиданности я дернулась и треснулась затылком о трубу. Сознание поплыло.

– Глупая курица. – Голос краснолицего эхом пролетел по трубе, после чего я почувствовала, как он стиснул мою лодыжку и рывком потянул на себя.

Я попробовала лягнуть его второй ногой, но безуспешно.

По застывшему внутри трубы льду он с легкостью вытянул меня наружу.

Свалившись к его ногам, я разрыдалась.

Сопротивляться не было сил.

Глава 41

Никита

Первую половину пути, пока ехали по Москве, я снова пересказал Юрию Романовичу все, что случилось. Со всеми подробностями: и про Макса, и про ту несчастную девушку, и даже про пистолет, который прихватил Тифон. Он слушал внимательно, по-деловому, время от времени задавая уточняющие вопросы.

Вообще, несмотря на то что Тифон отзывался о нем не самым лучшим образом, старший Яров мне нравился. Солидный и одновременно вполне простой. Твердый, но вместе с тем обаятельный. Тифону досталось от него многое. Как во внешности, так и в умении производить впечатление. Все, что бы ни говорили эти двое, звучало как единственно возможное, а их уверенность в себе можно было сравнить с непробиваемой крепостью.

Ярослав тоже обладал этими качествами, но, в отличие от Тифона и Юрия Романовича, он не стремился немедленно накрыть всех своей харизмой, а держал ее в себе и для себя. Потому бóльшую часть времени был всегда один, хотя в школе именно Ярослав считался образцовым учеником и гордостью класса.

При мне Юрий Романович позвонил нескольким знакомым. С одним уточнял свои полномочия по Московской области, другого в дружеской манере попросил об услуге, третьего предупредил, что может потребоваться «задержание».

– Как ты думаешь, – обратился он ко мне, закончив решать организационные вопросы. – Андрей когда-нибудь сможет простить меня?

Я пожал плечами.

– Простит. Но чем больше его заставлять, тем сильнее он будет сопротивляться. Тифон такой… независимый. Ему нужно, чтобы все решения принимал он сам.

– Тифон, – Юрий Романович усмехнулся. – По-твоему, он хороший друг?

– Лучший.

– А я бы мог с ним подружиться?

Я задумался:

– Тиф больше всего ценит в людях надежность, и друзьями его становятся только те, кто никогда не предаст.

– Чувствую, что после всего, что у нас произошло, мне будет непросто завоевать его доверие.

Я предпочел не отвечать, сделав вид, что засмотрелся в окно.

– Если честно, я совершенно растерян, – признался вдруг он, и я услышал в его голосе знакомые скрипучие нотки, от которых сердце немедленно сжалось. – Ярослав на меня злится, Андрей обижается, а между собой у них вообще война, но мне они оба чертовски дороги, и я ума не приложу, как распутать этот клубок.

– Просто дайте им время. Я когда узнал, что папа женится и у меня будет сводный брат, тоже взбесился. Но потом привык и теперь даже люблю его.

До фабрики мы домчали минут за тридцать. Там, перед центральным входом, стояла полицейская машина и две скорые. А на парковке Юрий Романович заметил еще несколько ведомственных машин и заверил, что не имеет к этому никакого отношения. Его люди могли приехать только по отмашке, а он ее еще не давал.

На первом этаже главного здания царили полнейшая неразбериха и суета.

Возле стойки охранника стояла большая группа людей. Несколько полицейских, причем некоторые из них были с автоматами, четверо медиков и трое человек в штатском. Все они оживленно и громко спорили. Велев мне обождать в стороне, Юрий Романович отправился выяснять, что происходит. Показал каждому удостоверение и принялся о чем-то расспрашивать.

В итоге выяснилось, что из-за проверки налоговики не хотят никого пускать в офисы. А полицейские обязаны отработать вызов и все проверить. До нашего приезда они бодались между собой около получаса. Яров же разобрался за пять минут и, прихватив с собой полицейских, отправился на четвертый этаж к вебкамщикам.

Меня с ними не пустили. Присев на банкетку, я остался ждать, как ждут возле операционной обнадеживающих новостей.

Однако минут через десять со стороны лифта донесся знакомый голос. Обернувшись, я увидел Артёма.

– Мне плевать! – кричал он на семенившего за ним мужичка. – Что хотите делайте! Если вы ее сейчас же не найдете, я тут вам такое устрою! Такое!

Я окликнул его.

– Вита потерялась, – тут же сообщил Артём, подходя и пожимая мне руку. – Не знаешь, что тут медики делают?

– Без понятия. У нас другие проблемы.

– Идем узнаем. – Он потянул меня за собой.

Я, наверное, должен был начать расспрашивать его, как он тут оказался, но было совершенно не до того.

– Что случилось? – спросил он одного из врачей.

– Поступил вызов на сто двенадцать с просьбой о помощи, – охотно пояснил тот. – Но мы приехали, а пострадавших нет.

– А кто звонил? – Артём насторожился. – Девушка?

– Парень. Сказал, что у него пулевое ранение.

Тут уже дыхание перехватило у меня.

– А девушка? Девушку вы здесь не видели? – продолжал допытываться Артём.

– Можешь хоть на секунду забыть про свою Виту! – Я силой оттащил его подальше. – Это наши! Тиф, Макс, Ярослав. У них огромные неприятности.

Артём посмотрел на меня так, словно я бредил.

– Здесь на четвертом этаже фотосалон, но на самом деле половину занимают вебкамщики и проворачивают разные криминальные дела. А Макс не нашел ничего лучше, чем влезть к ним в сейф. Я своими глазами видел, как они его отделали и увели к себе. Пришлось вызвать старшего Ярова.

– Узнаю Котика. – Артём нервно взъерошил волосы. – Но Вита-то тогда куда делась?

Мне захотелось его как следует стукнуть.

– Не нужно на меня так смотреть, – нервно потирая свитер на груди, словно под ним у него что-то зудело, вспылил он. – Я чувствую, что-то не так.

– Конечно, не так. Твоего Котика, может, прямо сейчас убивают, – ответил я в том же тоне. – Или тебе действительно на него наплевать?

– Слышь, Никитос. – Артём запальчиво схватил меня за отворот куртки. – Из нас двоих обычно отделывают именно меня. Макс взрослый мальчик, а за Витю я отвечаю головой. Так что нефиг тут умничать.

Резко замолчав, он пристально уставился на свою руку, сжимающую мою куртку:

– Пальто. Я не проверил, на месте ли оно.

Артём рванул в сторону коридоров.

Юрий Романович вернулся один. Красный, взмокший и разъяренный. Его кожаная куртка была нараспашку, и под сбившимся на поясе свитером я заметил кобуру.

– Никого из здания не выпускать! – громко отдал он приказ налоговикам. – Сейчас мои ребята приедут, помогут.

– А как же мы? – крикнул один из врачей.

– Одна бригада со мной. Бегом!

Не имея понятия, куда он собирается ехать, я все равно пристроился следом и, не спрашивая разрешения, запрыгнул в машину. Думал, выгонит, и приготовился упрашивать, но Юрий Романович, будто вообще не замечая меня, вырулил с парковки и стал звонить, давая отмашку своим.

Мы мчались по крайней левой как по взлетной полосе аэродрома. За нами, чуть отставая, с включенной сиреной неслась машина скорой помощи.

Лицо Юрия Романовича напоминало разъяренного Халка.

– А где ребята? – осторожно спросил я. – Что с ними случилось?