Ида Мартин – Только не для взрослых (страница 92)
– Не твое дело. В общем, Цуркан просил срочно почистить все. Аудиторы эти нагрянули. Налоговая. Руководство едет. Забери их пока к вам. Дальше решим.
– Ладно, идем посмотрим.
Последние слова растворились вместе с их шагами.
С колотящимся сердцем я перевела дыхание. О чем говорили эти люди, было совершенно непонятно, но с третьего этажа фабрики мог вылезти только Макс.
Глава 38
Тоня
Лёхин план заключался в том, что мы заявимся в больницу под видом проведения благотворительного праздника. Из рассказов своей мамы он знал, что так делают и что администрация больниц подобное очень любит.
Никто не станет прикапываться к Деду Морозу и его компании. Особенно если у них будет мешок конфет для раздачи пациентам.
Главной нашей стратегической задачей было добраться до палаты, где держали Амелина, и передать ему костюм Снегурочки. Сарафан быстро и легко снимался, а если еще и надеть парик с косой, то вряд ли кто-то заметит подмену, а если потом оперативно «свернуть балаган», то можно вывести его не привлекая внимания.
Я предложила воспользоваться костюмом с маской, чтобы скрыть лицо наверняка, но Лёха категорично это отверг, объяснив это тем, что лучший способ спрятать что-либо – оставить на самом виду.
Проще всего было принести с собой дополнительный костюм, но если на проходной впустят четверых, то и выпускать будут четверых. Они могут не спросить документы, но пересчитают наверняка. Так что Насте, после того как она отдаст сарафан, предстояло переодеться в белый халат Якушина и уйти из больницы без нас.
Амелина решили везти прямиком к парням на фабрику. Больше спрятать его было негде.
Мы проболтали с Лёхой всю ночь.
План выходил сумасшедший и дырявый как решето, однако дерзости и яркости в нем было хоть отбавляй.
– По-любому, если нас и спалят, то никому ничего не сделают, – заверил Лёха. – Даже незаконное проникновение предъявить не смогут, потому что сами нас впустят.
Созвонившись с Якушиным, Лёха спросил про халат, а заодно и про машину. Я бы так не смогла, но он был наглый и считал, что за спрос денег не берут.
Поначалу Якушин не просто отказался, но еще и поинтересовался, есть ли у меня совесть. Однако потом все же немного смягчился: расспросил, где находится больница и в котором часу ему там нужно быть. В принципе, Саша был добрый и благородные поступки были его коньком, на что Лёха, собственно, и рассчитывал.
Понедельник выдался на удивление светлым и жизнерадостным.
Утром я проснулась со страхом, что все ночные выдумки с наступлением дня потеряют свою силу. Однако, открыв глаза и обдумав все на свежую голову, я воодушевилась еще сильнее.
Папа лениво выполз из спальни провожать меня.
– Судя по выражению лица, о твоих планах лучше не спрашивать. – Он смотрел через зеркало, как я заматываюсь шарфом.
– Спросить ты можешь, но ответ тебе не понравится.
– Значит, стоит готовиться к неприятностям?
– Не думаю, что может быть хуже, чем сейчас.
Папа тяжело вздохнул:
– Забыла про маму?
– Но ты же ей ничего не скажешь, правда?
– Я не знаю того, о чем я не должен говорить.
– Вот поэтому лучше не спрашивай.
– Ладно. Только пообещай, что тебя за это не посадят в тюрьму.
– Пап. – Я повернулась к нему. – Это просто соучастие в побеге. За такое несовершеннолетних в тюрьму не сажают.
Он сделал вид, что нахмурился, но глаза улыбались. Я обняла его.
– В случае чего скажешь, что не знал.
– А я и не знаю. – Он обнял меня в ответ, и мы какое-то время так стояли, пока я не сообразила, что опаздываю.
В костюм Деда Мороза Лёха переоделся еще дома и всю дорогу в метро поздравлял пассажиров с наступающим Новым годом. Типа: «Хо-хо-хо! С праздничком! А кто это у нас такой симпатичный? Ну-ка, расскажи дедушке, как тебя зовут и был ли ты в этом году послушным мальчиком?»
Конфетами и мандаринами закупились возле метро, сразу набив ими Лёхин мешок, а переодевались в машине у Якушина, поджидавшего во дворах рядом с больницей.
Для роли Лихо Настя сделала мне начес, и Петров запереживал, что обратно из психдома меня уже не выпустят. Но, судя по тому, как дело пошло дальше, оставить там могли нас всех.
В больнице были приемные часы, и через открытую калитку проходило много людей.
Лёха тут же сунулся к двум немолодым женщинам со своим «хо-хо-хо!», а потом, недолго думая, громким басовитым голосом затянул:
И Петров, жизнерадостно подхватив его настрой, заскакал рядом оленьими прыжками:
– Прекратите! – перепугалась я. – Нам не нужно привлекать лишнее внимание.
звонко поддержала их Настя.
После чего они все вместе прокричали отрепетированным хором:
В окнах корпусов показались люди. Они махали нам руками, кто-то прокричал в форточку: «Дед Мороз, давай к нам!»
– Хватит! – предприняла я еще одну попытку остановить их. – Это не просто какой-то прикол или розыгрыш. И не ваш утренник. Сейчас все очень важно и серьезно.
Петров навел на меня камеру.
– Тебе не остановить нас, Лихо из темного леса! Новый год обязательно должен наступить и в психбольнице тоже!
Настя прикрыла ему рот ладошкой:
– Так неэтично говорить. Может, они не знают, что лежат в психбольнице.