Ида Мартин – Только не для взрослых (страница 78)

– Нет, прямо не сказала, – призналась Зоя. – Но я же не дура! Я знаю, что ты на нее обиделся за тот случай у нас дома. Да и кто, кроме тебя? Трифонов в жизни себе подобного не позволит. Он меня уважает и знает, как я к этому отнесусь. Ярослав? Каким бы он циником ни был, он никогда не отправит девушку, которую любит, на панель. Лёха? Да Лёха лучше всех знает, что стоит рассказать Нине про фабрику, и об этом узнает не меньше сотни человек. Макс? Так они едва знакомы.

– Стой, подожди. – Я негодовал. – Можешь на секунду перестать кричать и просто услышать меня?

Зоя замолчала.

– Я этого не делал. Я ничего не рассказывал Нине ни про фабрику, ни про вебкам. Я ее не видел и не разговаривал с ней с прошлого воскресенья. Клянусь.

– Но тогда кто?

– Если ты мне дашь чуть больше информации, можно попробовать разобраться.

– Нина сказала, что была на собеседовании и очень понравилась руководству и что теперь будет работать в вебкаме и что у нее появятся такие деньги, которые мне в химчистке и не снились. И что ее позвал один наш общий друг, который без ума от ее красоты. Но ведь это же ты, Горелов. Просто признайся. – Зоя продолжала упорствовать, однако уверенности в голосе больше не было.

– Я знаю, кто, – сказал я.

– Кто?!

– Спроси у Нины.

– Раз ты не хочешь говорить, значит, это ты.

– Это значит, что я не предатель, – произнес я с выражением оскорбленного достоинства. – Но ты можешь думать, что хочешь. Свою порцию я уже получил.

Я многозначительно потер щеку.

– Извини. – Зоя смягчилась. – Но Нина такая, что легко может втянуться в какую-нибудь мутную и неприятную историю. Господи, только подумать – вебкам!

– Угу, – буркнул я.

– Но она считает, что круто. Что ею теперь все будут восхищаться.

– Угу.

– Если я узнаю, кто это, я навсегда вычеркну этого человека из списка своих друзей. Так ему и передай.

– Даже Трифонова?

Глаза Зои испуганно распахнулись:

– Но ведь это же не он? Никит, пожалуйста, скажи, что это не он.

Она шагнула вперед, но я отступил.

– Ничего не скажу. У вас с Ниной война, ты сама мне говорила. И при этом сама же готова раскидываться друзьями направо и налево, даже ничего не выяснив.

– Это вопрос принципа!

– Вот и отлично. Пока.

Я ушел и впервые по-настоящему обиделся на Зою.

Конечно, у нее было полное право думать на меня, с учетом всех ее рассуждений и того, как я поступил, выложив фотки Трифонова из шашлычной, но она даже не спросила меня, так ли это. Даже Трифонов, узнав о том, что я его подставил, и пальцем меня не тронул, а Зоя выяснять ничего не стала. Сразу по морде.

Услышав о том, что случилось, Макс неопределенно хмыкнул:

– Значит, Нина проболталась?

– Нашел, с кем связаться.

– Других вариантов не было. Все мои знакомые – и Тёмины тоже, а я не хочу, чтобы кто-то об этом трепал.

– Нина хоть и стерва, но еще в школе учится, – с осуждением сказал я.

– Я просто попросил мне помочь – вот и все. Ничего особенного от нее не требовалось.

– Это насчет той белоруски без паспорта? Ты все-таки влез туда?

– Допустим.

– Можно подробнее? Я имею право знать. Зря, что ли, получил за тебя?

– Я посмотрел, как они проводят собеседования. Ну и решил, что Нина подойдет. Нужна была просто болтливая девушка без комплексов. Они просят рассказать ее о себе, о своих интересах, поддержать разговор. Разглядывают, конечно, но ничего лишнего. Если бы я не знал, то не стал бы – отвечаю. – Макс помолчал. – Важно было то, что на собеседования они все втроем уходят. Минут пятнадцать это занимает. А больше мне и не требовалось. Зайти да забрать из сейфа паспорт. Ты не думай, я потом ее лично до дома довез. Еще и покормил по дороге.

– Но если ты их увидел по камерам, то и они тебя тоже могли.

– Не-а. Я отключил их камеры на время. Все четко. Говорил же, что это легче легкого, а вы мне не верили.

– Мы не «не верили», а сказали, что это кража.

– А мне пофиг. Я, может, Робин Гуд.

– И что дальше? Ты уже отдал паспорт девчонке?

– Завтра утром отдам. Когда на работу придет.

– В общем, Зое я ничего не сказал, но ты все равно готовься. Так или иначе всплывет. А если Ярослав узнает, точно голову тебе оторвет.

– Пофиг.

– Тебе, может, на все и пофиг, но, если тебя убьют, твою собаку забрать будет некому, и ее усыпят.

– Ты что такое говоришь?! – Впервые за весь разговор Макс встревожился.

– Просто не забывай об этом.

Я вернулся в комнату, сел на свою кровать и уставился в неподвижную спину.

– Представляешь, Макс влез в сейф к каким-то типам и украл у них паспорт для девушки, с которой даже незнаком.

Я ожидал немедленных расспросов, ведь Дятел обожал подобные истории, но он не пошевелился.

– А еще Зоя дала мне пощечину и сказала, что никогда больше общаться со мной не будет.

Однако это тоже не подействовало. Слышалось только сопение.

– Вань, ну скажи, чем тебе помочь. Мне не все равно, правда.

Он не ответил.

– Я мог бы попробовать за тебя сыграть, но это будет еще больший позор, чем твой пропуск.

Ноль реакции.

– Ну ладно. Хочешь, могу тебе печений и молока принести?

Дятел был непробиваем.

Лёха все же сделал пост про Артёма и Виту. По литературе в итоговом аттестате у него вышел трояк, но, пока я читал этот опус, чуть не прослезился. Доживи Уильям Шекспир до наших дней, ему пришлось бы признать, что самая печальная на свете повесть – это история Артёма и Виты в Лёхином исполнении.

Я не сомневался, что Криворотов местами приукрасил и немного приврал, но, в любом случае, правда никого не интересовала. И его «опровержение похищения», сопровожденное милейшими фотографиями их обоих из Капищено, произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Я полистал комментарии, поугорал, репостнул Лёхин шедевр себе на стену и принялся обдумывать трагическую историю своей любви.

Настя по-прежнему отказывалась со мной разговаривать. Почти как Дятел, но не так сурово.

Говорила, что просто нет настроения.

Быстро загуглив тату-салон, я записался на понедельник, потому что в воскресенье уже договорился с Тифоном ехать за подарками.