Ида Мартин – Только не для взрослых (страница 60)

Девушка замялась – ей явно не хотелось его так быстро отпускать.

– Если нужно, могу с вами поехать. – Достав с полочки связку ключей, она медленно опустила ее ему на ладонь. – Мне собраться недолго.

– Подкинешь? – по-деловому спросил Артём.

– Конечно.

– Поехали, – откликнулся он не раздумывая. – Только прямо сейчас.

У нее был «лексус». Я забралась на заднее сиденье, Артём сел впереди.

Тая сразу принялась оживленно болтать с ним. Он отвечал неохотно, но я и без того поняла, что раньше между ними что-то было. Подобному я уже давно не удивлялась.

Стараясь не прислушиваться к их разговорам, я глазела по сторонам, обдумывая, что можно было бы предпринять, чтобы мама забрала заявление из полиции, как вдруг Тая громко вскрикнула. Машина остановилась прямо посреди проезжей части. Артём тут же вышел, распахнул дверь с моей стороны и выгреб меня из салона.

– Офигел! – заголосила Тая. – Ты, Чернецкий, больной урод! Больше в жизни ко мне не обращайся.

Под истеричные сигналы объезжающих нас машин Артём вывел меня за руку на тротуар.

– Тварь, – выругался он. – Она нас Костровым сдала.

– Ты уверен?

– Ей Полина написала. Увидел всплывающие сообщения из телеги, так что это не предположение, а факт. Они уже на ту квартиру, куда Тая нас везла, полицию вызвали.

– Ничего себе! – Я была поражена. – Ты ее ударил?

– Да нет. – Он усмехнулся. – Ключи от квартиры в окошко выкинул.

– Куда же мы теперь?

Артём огляделся по сторонам.

Справа, по ходу нашего движения, широко раскинулось голубоватое здание Белорусского вокзала.

– Можем на вокзале переночевать.

– Ладно, – согласилась я.

– Серьезно? – Он встряхнул меня за плечи. – Ты поверила? Никаких вокзалов не будет. Сможешь еще немного пройти пешком?

Глава 25

Никита

Как я и предполагал, разместились парни в «Оверлуке». Трифонов – в номере с чемоданом, Макс – с кровавым пятном на стене. Зато Ярослав занял целых два номера, куда он перетащил чуть ли не весь свой гардероб.

Постельное белье, две подушки и два одеяла он тоже взял из дома, а еще одну подушку и одеяло для Макса им одолжил Лёха.

Прожили они там всего четыре дня, а атмосфера отеля изменилась до неузнаваемости. Стало тепло, потому что Ярослав купил три обогревателя, тишина рассеялась громкой музыкой Макса, крайний номер, где висела картина с глазом, превратился в кухню: электрическая плитка, чайник, низенький столик, который они принесли из холла; на поставленных рядом тумбочках красовалась новенькая посуда – еще один спонсорский вклад Ярослава. Мистическая мрачность сменилась безалаберным духом общежития, а воздух наполнился запахами еды, табака и одеколонов.

Часть продуктов, которые могли испортиться, вроде сосисок, молока и сыра, парни хранили в гробу локации «Вий». Это было самое холодное место из всех помещений квеста – огромная пустая комната с установленным на постаменте гробом, где, вероятно, должна была лежать актриса, изображающая мертвую панночку.

Я сильно жалел, что не находился рядом с ними в тот момент, когда они обследовали залы в первый раз, и мог только воображать, как это было увлекательно, потому что Тифон водил меня по всем локациям уже с видом хозяина, демонстрирующего свои владения. «Это тюремная камера. На нарах, кстати, тоже можно спать. Подумываю о том, чтобы Ярова сюда выселить», «Здесь морг. Но только один ящик выдвигается. Хочешь полежать?», «В той коробке окровавленное тряпье. Криворотов в нем реально Макса напугал», «А, это просто склеп, ничего такого. Выглядит только крипово – все эти сатанинские знаки и козел вон тот, но, по сути – фигня: ребусы, головоломки. Меня такое не прикалывает».

А прикалывал Тифона зал со свисающими с потолка цепями, крюками, клетками, огромными изогнутыми трубами и красным освещением из локации Фредди Крюгера.

Кроме цепей и железной дребезжащей лестницы, где он подтягивался, там стояли три стальные канистры с песком, килограммов десять каждая, которыми можно было качаться.

Тиф раздобыл резиновый коврик для занятий, и стало ничуть не хуже, чем в нашем районном спортклубе. Для полного счастья ему не хватало только груши.

В отличие от Зои, Тифона не смущали ни зловещие декорации, ни тревожная пустота залов, ни слои покрывающей все кругом пыли. Он вписывался в эту странную, лишенную всякого комфорта обстановку идеально. Борьба за выживание – романтика, абсолютно соответствующая его жизненным установкам. Только заняться ему здесь было особо нечем. Кино, компьютер, книги, которые, как ни странно, он все же иногда читал, никогда не увлекали его в полной мере. И он всегда жалел потраченное на все это время.

Тифону была интересна сама жизнь и какая-нибудь активная деятельность на результат. Так он оценивал смысл собственного существования.

На первом этаже фабрики он отыскал интернет-магазин итальянской мебели и подрядился к ним на склад ночным грузчиком. Он бы и днем работал, но там и без него работников хватало, а по ночам разгружать фуры было почти некому.

– Где же Макс? – В зал Фредди заглянул Лёха.

Мы с Криворотовым приехали вместе, но осматривать локации он с нами не пошел и отправился прямиком к Максу, который ночью все же взломал сеть вебкамщиков вместе с десятком прочих соседских сетей, потому что не знал, какая именно принадлежит им, и тыкал во все подряд.

– Зачем он тебе? – подозрительно спросил Тифон.

– Ну как зачем? – Лёха широко разулыбался. – Уж ты-то наверняка в курсе.

– Понятия не имею.

– Не знаешь про вебкам? – наивно удивился я.

– И ты, Горелов, туда же? – Тифон посмотрел на меня так, будто я только что скатился в его глазах до самого плинтуса. – Озабоченные придурки.

– Ну, мы же не прокачиваем силу воли через воздержание, поэтому нам можно, – насмешливо парировал Лёха.

Тифон набычился.

– Как по мне, так это чистый изврат. Я понимаю, были бы вы задроты какие и в реале вам не светило бы, но у тебя, Криворотов, этих баб – как селедок в бочке. На фига?

– Так мы их сейчас просто заценим, выберем, а потом в реале подкатим.

– Фу! – Тифон брезгливо передернул плечами. – Это же продажные девки.

«Продажные девки» значились одним из главных пунктов в его списке «самых презренных людей». Перед ними шли только предатели, мажоры и халявщики. Тиф говорил, что его отвращение к этим девушкам сильнее любых соблазнов. Что общаться с ними все равно что копаться в мусорных отходах, или засунуть руку в засорившийся толчок, или представить, что по тебе ползают тараканы.

В общем, когда он начинал об этом рассуждать, всем действительно становилось противно.

– Сразу ясно, что ты не в теме. – Лёха попинал ногой канистру. – Вебкамщицы – это тебе не проститутки. Они же ни с кем не спят. Просто болтают с тобой о том о сем и могут раздеться, если хорошо попросишь.

– А смысл? – Тифон достал пачку сигарет. – Разденутся они и дальше что?

– Ничего. Просто сиди себе, любуйся. Чисто эстетическое удовольствие.

Лёха потянулся к пачке.

– Ну на, кури. – Тиф достал сигарету и зажал ее в пальцах перед Лёхиным лицом, а когда тот попытался взять, с силой шлепнул его по руке. – Эстетически.

– Блин, – обиделся Лёха. – Кончай тупить. Просто скажи, где Макс.

– А ты кончай мне разную хрень задвигать.

– Да ладно тебе, это же просто развлекуха. Все равно что кино, – пришел я на помощь Лёхе.

– Не дай бог вам взбредет в голову притащить их сюда в реале. – Тифон показал мне кулак. – Вылетите пулей, ясно?

– Слышь, это мое помещение, – возмутился Лёха.

– Пока здесь живу я, оно мое.

Ловко подтянувшись на цепи, Тифон раскачался, ухватился одной рукой за лесенку, перебрался через перила надстроенной балконной конструкции и, спрыгнув с другой стороны, исчез среди лабиринта труб.

В этом был весь Трифонов. Спорить или доказывать ему что-то было бесполезно, и я мысленно поаплодировал его маме, которая вбила ему эту мораль как гвоздь в череп.

– В какой-то степени это даже хорошо, – зло сказал Лёха, когда мы вышли из зала и отправились на поиски Макса. – Не будь Тиф таким, то мутил бы со всеми подряд, просто ради самоутверждения. Он же раньше и дрался бесконечно, лишь бы доказать, что он главный самец на районе. Взял и все настроение испортил.

– Ниче, Макс тебе его сейчас мигом поднимет, – заверил я, заметив на своем телефоне входящий вызов.

Выяснилось, что Трифонов, отказавшись не только любоваться на прелести вебкамщиц, но и слушать их болтовню, разозлился до такой степени, что выгнал Макса из «Оверлука».

И тот не нашел ничего лучше, чем засесть в логове «Ведьмы из Блэр».

Локация там немного напоминала «Нарнию». Тоже деревья и помещение среди них по типу старого домика, только все жуткое и зловещее: свисающие с голых корявых веток куколки, связанные из прутиков, черные отпечатки детских ладошек, обгоревшая рама в оконном проеме. Внутри – облупившиеся зеленые стены, выцарапанные повсюду странные кресты и детские вещи по углам.