Ида Мартин – Самая страшная книга 2023 (страница 63)
Юлька подскочила к нему, чмокнула в щеку.
– Пристают тут к моему Ромчику всякие вонючки-грязнючки… Не грусти, я тебя дома еще лучше пожалею. Пойдем, надо в магазинчик зайти, у Милашки корм кончается. И пиццу давай еще закажем? Там как раз баллов накопилось, вторая почти бесплатно будет.
Она взяла Романа под руку и шагнула туда, куда ушел калека. Роман потянул ее обратно.
– Тормози. Пойдем как-нибудь по-другому, туда этот ушел. Не хочу снова нюхать.
– А я-то как не хочу…
К дому они добрались спустя час.
– Вот засранцы! – с чувством выпалила Юлька. – Три шага до мусорки не донести.
Роман мысленно выматерился. Возле подъезда валялся распотрошенный мусорный пакет, содержимое загадило дорожку, попало на газон. Мятые бумажки, окурки, мелкие грязные осколки стекла, ржавые гвозди и болты, клочки зеленоватых обоев, буро-коричневые ошметки то ли сгнивших овощей, то ли маринованных грибов, еще что-то…
Юлька неожиданно взвизгнула, юркнула Роману за спину.
– Там, там…
Он посмотрел, куда показывала жена. Слева, под кустом шиповника, чернел небольшой продолговатый пузырь. Рядом лежало еще несколько странных предметов такого же цвета. В них было что-то знакомое, но Роман не понимал, что именно; он явно встречал похожее, только в другом виде. А сейчас эти вещи выглядели необычно, и подобная необычность отталкивала, тревожила.
Роман шагнул поближе, вгляделся. Осознание пришло вспышкой, разорванная картинка сложилась идеально. Страх коротко укусил и сменился отвращением.
Под кустом лежала дохлая, разорванная или разрубленная на части ворона. Пузырь-тушка, сложенные крылья, голова с приоткрытым клювом, лапки – похожие на засохшие веточки.
– Фууу, какая мерзость… – скулила за спиной Юлька. – Есть же такие садюги на свете. Бедная птичка…
Слова вырвались сами собой. Словно кто-то заставил Романа сказать их, не позволяя затеряться в памяти.
– Руби-Губи. Мусорная богиня.
– Что? – пискнула жена.
– Ничего, – прошептал он. Страх укусил снова. Почудилось, что слова – это первая весточка, потом он начнет терять контроль над телом и рассудком, превратится в Петрушку на ниточках, управляемого неизвестным кукловодом.
Роман поежился, выдавил сквозь зубы:
– Пошли домой.
– Пошли.
Юлька двинулась к дому, осторожно шагая по островкам асфальта, минуя мусор. Роман шел за ней, избегая только ошметков и стекла. Открыв подъездную дверь, он обернулся, профильтровал взглядом окрестности: нет ли где-нибудь сутулой фигуры в черной куртке? Хотя откуда калеке знать, где они живут? Если допустить, что тот проследил за ними, то когда бы успел все это разбросать? Понятно, предположение выглядит сущим абсурдом, но от вида расчлененной вороны чего только в голову не взбредет.
Бомжа не было. Выходит, совпадение?
Дверь в квартиру Роман все же отпирал с невольным замиранием сердца, прислушиваясь и принюхиваясь. Нет вроде бы ничего намекающего, что дома поджидает очередной эпизод чернушной фантасмагории…
– Милася моя! – в прихожей Юлька присела на корточки и начала гладить полуторагодовалую персидскую кошку, выскочившую на звук открываемого замка. – Мамуся тебе вкусняшек купила, сейчас дам, потерпи чуточку. А попозже гули-гулюшки сходим.
Через полчаса Роман плюхнулся в компьютерное кресло, включил ноутбук. Съеденная со сладким чаем пицца подняла настроение. Дурные мысли и предчувствия утратили резкость, отодвинулись на задний план.
Милашка запрыгнула на колени, потерлась о подставленную ладонь. И тут же перемахнула на столешницу, легла слева от ноутбука. Уставилась на экран, выжидая, когда оживет курсор.
– А вот фигушки тебе, – хмыкнул Роман. – Спряталась твоя игрушка.
Он почесал кошку за ухом, погладил по спине: раз, второй… Пальцы ощутили влажное, липкое, резко запахло чем-то противным. Роман отдернул ладонь, повернул ее к себе. Пальцы покрывала коричневатая слизь с прилипшими к ней шерстинками.
Милашка вытянула голову над клавиатурой, и кошку вытошнило – громко, исступленно. Первая порция такой же слизи, приправленная серыми, мелкими шевелящимися червями, шлепнулась на клавиши. Роман вскочил с кресла и схватил ноутбук, поставил его боком на пол, чтобы блевотина не затекла внутрь. Растерянно уставился на кошку.
Та не останавливалась. Коричневато-серая лужица росла, черви вдохновенно плели омерзительный, постоянно меняющийся узор. Набирающий силу запах вызывал тошноту. Кошмарно оскалившаяся кошка смотрела перед собой, в широко раскрытых и выпученных глазах набухало страдание. Роман не мог отделаться от мысли – еще чуть-чуть, и она выблюет свои внутренности.
– Что с ней?!
Он повернул голову на голос. Юлька стояла на пороге комнаты и, кажется, боялась зайти.
– А я знаю?! Сожрала что-нибудь!
– Я ей ничего другого не давала!
«Гнилолицый, – на этот раз напоминание пришло в мыслях. – Червивый принц».
Слизь потекла у Милашки из ноздрей, из глаз, она словно плакала. Роман сжал кулаки, ощущение бессилия и жалость выбили все мысли. Он чувствовал – кошка не жилец, такое не может продолжаться долго…
Ее вытошнило совсем уж мучительно, глаза Милашки расцвели всполохами лопающихся сосудов. В покинувшей желудок слизи виднелись красные сгустки.
Юлька закричала громко и неразборчиво, а потом закрыла глаза, сползла по дверному косяку. Роман бросился к ящику комода, где хранились лекарства. Достал нашатырь, отщипнул кусочек ваты. Смочил нашатырем, сунул ее Юльке под нос.
Она вдохнула – раз, другой. Потом дернула головой, повернула ее, спасаясь от запаха. Роман поспешно убрал ватку, легонько похлопал Юльку по щеке.
– Ты как?
Дрожащий шепот сдавил сердце:
– Что с Миласей?
Роман посмотрел в сторону стола. Кошка лежала неподвижно.
– Умерла, похоже…
Юлька заплакала – в голос, с подвываниями, ее лицо превратилось в некрасивую маску. Роман начал утешать жену, растерянно поглядывая на кошачий труп. Мусор и разрубленную ворону можно было списать на совпадение, на чью-то неряшливость и склонность к садизму, но смерть кошки выглядела первой страшной ступенькой к тому, о чем предупреждал калека.
«Это что, меня запугивают? Я-то здесь при чем? С бомжами не цеплялся никогда, грешить – не грешу особо… Страдать тоже не обязан, у каждого – своя жизнь! Бред, ну бред же…»
Мысли скакали от тоскливой растерянности до бешенства. Мелькнула надежда, что он спит, но ее безжалостно перечеркнул плач Юльки и никуда не девшийся запах слизи.
– Ну почему таааак… – провыла Юлька. – Она же еще маленькаяяяя…
– Мне бомж сказал, что страдать будут те, кто со мной рядом, – угрюмо проговорил Роман, и Юлька замолчала. – Хотел, чтобы я с ним пошел куда-то. Задвигал что-то про перерождение, про день рождения, про каких-то червивых принцев… Я теперь не знаю, что и думать.
Юлька всхлипнула, вытерла глаза кончиками пальцев и покачала головой:
– Сумасшедший это…
– А с Милашкой тогда что?
– Вирус какой-нибудь… Я недавно про похожее читала «ВКонтакте». Не помню у кого. Только там за границей было. Может, и до нас уже добрался.
Она опять всхлипнула и добавила:
– К Миласе на позапрошлой прогулке какой-то помойный кот приставал. Такой настырный, глаза злющие. Еле отогнала. От него и подцепила, наверное…
Юлька снова зашлась в рыданиях. Роман гладил ее по голове, мрачно обдумывая сказанное. Ему очень хотелось поверить жене, но укоризненный взгляд калеки не давал сложить все на удобную для Романа полочку. «Даже не надейся, сейчас не тот случай».
– Ну, скорее всего… – все же проговорил он, больше для успокоения Юльки. – На помойке какой только дряни нет.
Она зарыдала еще сильнее.
Кошку похоронили спустя час, в рощице за домом. Юлька без умолку причитала про оградку и памятник, которые непременно нужно поставить, временами сбиваясь на плач, но Роман слушал вполуха, на автомате отваливая пласты земли штыковой лопатой, одолженной у соседа-огородника, и пытаясь сообразить, что делать дальше. Искать сведения про Червивого принца и остальных или заставить себя поверить, что Юлька права. Что Милашку сгубила странная, но никак не связанная со словами бомжа зараза.
Он часто оглядывался по сторонам, ежась от мысли, что тот может вынырнуть из-за деревьев и снова предложит пойти с ним. Память то и дело показывала глаза блюющей Милашки, и Роман не был уверен, что у него хватит духа разговаривать с калекой так же, как и в прошлый раз.
Но тот не появился.
Домой Роман пришел, так и не приняв решения. Юлька сразу взяла планшет и полезла в соцсети – изливать горе онлайн. Роман взял влажные салфетки и занялся ноутбуком.
Отчистил начинающую подсыхать блевотину, вымыл пол. Сел в кресло, включил ноутбук. Система начала грузиться как обычно. «Фух, пронесло…»
Роман дождался полной загрузки, привычно навел курсор на ярлык браузера… и вздрогнул. Экран беззвучно зарябил черно-белыми помехами.