Ида Мартин – Пусть это буду я (страница 20)

Выскочив из комнаты, Коля окунулся во мрак коридора с зияющими проемами раскрытых дверей и всполохами молний на полу. Медленно двинувшись в направлении черного выхода, он едва повернул за угол, как чуть не сбил с ног человека с портативной лампой в руках. Шарахнувшись, человек отступил назад. Огонь свечи затрепыхался, грозя вот-вот потухнуть.

– Это я, я! – торопливо проговорил Шуйский. – Прости. Не хотел напугать.

– Меня сложно напугать, – с облегчением сказал Коля, попутно отругав себя за то, что забыл рассказать писателю о шагах на пятом этаже. – Зачем вы крадетесь?

– Неизвестно, когда электричество дадут. Вот, лампы принес. Испугался, что вам придет в голову воспользоваться свечами.

– У нас нет свечей.

– Тебе могла дать их Козетта, а лампы безопасные – на батарейках.

Шуйский протянул Коле связку пластиковых фонарей с ручкой.

– Как сестра?

– Спит. Но ей, кажется, лучше.

– Я хотел попросить у вас ключ от нашей квартиры, – сказал Коля. – Мы вчера слышали, как на пятом этаже кто-то ходит.

– Этого я сделать не могу. – Шуйский попятился. – Правило для всех в доме общее.

– Тогда я сам куплю замок и врежу его в дверь, – пригрозил Коля.

– Олег Васильевич не позволит тебе этого. – В голосе Шуйского послышалась тревога.

– Или, может, вы знаете, кто это был? Может, вы нарочно там кого-то прячете?

– Наверху никого нет! Вам показалось.

– Нам с сестрой обоим показалось?

– Это очень старый дом, и в нем много разных посторонних звуков.

– Мне придется рассказать об этом Олегу Васильевичу.

Шуйский покачал головой и, тяжело вздохнув, понизил голос:

– Не пойми меня неправильно, но лучше бы вам уехать отсюда. Просто так складывается, все вместе. Вот теперь еще и девочка заболела.

– А Люся тут при чем?

– Если ты не заметил, у нас здесь довольно своеобразная обстановка.

– Что за обстановка?

– Ну как тебе сказать? – Шуйский снова отступил назад. – Мы живем здесь очень давно, и у нас сложился особый микроклимат, вмешательство в который некоторые из нас воспринимают весьма негативно.

– Никакого негатива я не замечал.

– Конечно, нет. Олег Васильевич строго-настрого велел всем быть с вами любезными и гостеприимными.

– Как вам сейчас?

Шуйский ухмыльнулся:

– Если бы он услышал, что я тебе это говорю, то мне не поздоровилось бы. А говорю я только потому, что вы мне нравитесь и очень не хотелось бы, чтобы случилось нечто нехорошее. Вот и лампы потому принес.

Из Люсиной спальни донесся протяжный стон, и Коля встрепенулся.

– Хорошо, но могли бы вы говорить как-нибудь попроще, а не загадками? Что вы пытаетесь сказать?

– Чем дольше вы пробудете здесь, тем сильнее увязнете.

– Это из-за ключа, да?

– Здесь нет никакой связи. Я всего лишь предупредил! – Шуйский направился к выходу. – Доброй ночи!

Коле послышалось, будто сестра его зовет.

– Я зайду к вам позже.

– Нет-нет, не нужно. Я только принес лампы.

Люся действительно пришла в себя и попросила пить.

Коля налил стакан воды и помог ей приподняться.

– Как ты? – Пока сестра пила, он придерживал ее за спину.

– Не знаю. Мне приснилось, что я лежу в поле, в траве, и смотрю на небо, а потом вдруг слышу какой-то жуткий шум. Поднимаю голову и вижу, что это комбайны едут по всему полю, косят траву и рыхлят землю. Их много, и они надвигаются на меня – такие огромные, красно-оранжевые. Пытаюсь вскочить, чтобы убежать, но не могу даже пошевелиться. Лежу, прикованная к земле, и смотрю, как они прут на меня. Надеюсь, что они остановятся, но они едут и едут. Все ближе и ближе, а потом взяли и проехали прямо по мне. Представляешь? Подмяли, порезали на куски и смешали с землей.

– Ужас. – Коля вытер полотенцем ее взмокшее лицо. – Когда температура, всегда кошмары снятся.

– Еще так страшно все грохочет. – Она отдала ему стакан. – Почитай мне, пожалуйста, книжку, чтобы я не прислушивалась к себе.

– Книжку не могу. Света нет. Но могу что-нибудь найти в интернете.

Он забил в браузер поисковый запрос: «Олег Гончар “Неуд” читать онлайн».

Секунда в ожидании отклика притормаживающего интернета – и раскрылась страница с результатами. Электронной версии книги «Неуд» среди них не нашлось, однако Колино внимание привлекла статья под названием «Десять российских знаменитостей со скелетами в шкафу». Коля раскрыл ее, пролистал до фотографии молодого Олега Васильевича с сестрой и прочел вслух:

«Таинственная драма в семье известного писателя.

Немногие знают, что у популярного когда-то писателя Олега Гончара была сестра-близнец, погибшая якобы в результате несчастного случая, выпав из окна. Однако в свое время поговаривали, будто писатель лично расправился со строптивой сестрой, собиравшейся эмигрировать из страны со знаменитым британским актером Рупертом Растом. Доказательств причастности Гончара к смерти сестры так и не нашлось, но после этого происшествия писатель на несколько лет полностью исчез с литературных горизонтов. Наиболее известные книги писателя: “Неуд”, “Бумажный сверток”, “Пятьдесят с половиной копеек” и другие».

– Не фига себе! – произнес Коля с чувством. – Вот это новости!

Но Люся не ответила. От яркости монитора темнота в комнате казалась непроглядной, но, присмотревшись, он разглядел, что сестра спит.

Неожиданная информация взбудоражила его не на шутку. Снова открыв поисковик, Коля в этот раз намеренно вбил запрос о смерти Ольги Гончар.

Найденных ссылок по этой теме отыскалось не так уж и много, и он потратил не более пятнадцати минут, чтобы изучить их все. История случилась в конце семидесятых и уже почти никого не интересовала.

И все же ему удалось выяснить, что в те времена действительно существовала версия о том, что писатель сам вытолкнул сестру из окна и что даже имелись свидетели. Но Олег Васильевич был тогда модным и идеологически правильным советским автором, чье участие в подобном инциденте казалось поистине кощунственным. Все распускаемые слухи о его вине признали происками британской разведки, содействующей Руперту Расту в вербовке Ольги Гончар. Словом, дело квалифицировали как политическое, а Гончар просто перестал издаваться и возник с новыми книгами только в начале девяностых.

Гроза понемногу уходила, небо прояснялось, наступила ночь, но Коля еще долго сидел, глядя на дрожащие на стене тени и пытаясь собрать свои обрывочные неясные мысли-домыслы в нечто хоть сколько-нибудь понятное.

Глава 11

От высокой температуры, непрекращающейся ломоты и ужасных снов Люся так измучилась, что все события, произошедшие с ней накануне, смешались, переплелись, утонули в густом тумане нереальности.

Нежные поцелуи Корги, его последующее исчезновение, букет пионов и портрет, нарисованный вслепую; поход в клуб, духота, коктейль из шампуня; черные лабиринты комнат пятого этажа, таинственные шаги, незапертые замки; появление незнакомого человека – врача… Было ли это на самом деле или это часть болезненных кошмаров?

Веселые детские голоса, шуршание колес машин, стук каблуков по асфальту, щебет птиц – все звуки, доносившиеся до ее слуха с улицы, больше не казались приятными: вероломно врываясь в сознание, они раздражали и мучили навязчивостью.

Люся просила брата держать окна закрытыми, а шторы задернутыми, но потом все равно просыпалась от истошных звуков улицы и пронизывающих сквозняков. Коля твердил, что ей нужен воздух, в комнате невозможно находиться, но она желала только одного – уснуть и не просыпаться.

Брат приносил еду, однако запах еды тоже вызывал отвращение, несколько раз заходила Козетта, предлагая сменить постель, но Люся не дала.

Отчего-то ей все время хотелось плакать, только слез не было, лишь не отпускающее ни на миг внутреннее напряжение, терпеть которое было не менее мучительно, чем боль.

Как-то в детстве они с Колей поссорились из-за сосисок. Дело было, в общем-то, не в самих сосисках, а в принципе. Коля свою порцию уже съел, и оставшаяся по праву принадлежала Люсе. Но ей есть пока не хотелось, и она отложила их на потом, а Коля есть хотел, и даже очень, поэтому считал, что сосиски должны достаться тому, кому они нужнее. Сначала брат с сестрой просто спорили, потом кричали, а когда доводы и слова закончились, одновременно сорвались и кинулись к холодильнику, где и сцепились. Опрокинули табуретку, сбили со стола хлебницу, рассыпали солонку и в довершение всего разбили трехлитровую банку с чайным грибом.

Бледно-коричневая жидкость забрызгала им ноги, стекло проткнуло медузообразное тело гриба, оно лежало, засыпанное мелкими осколками.

– Мы убили гриб, – честно сообщил Коля бабушке вечером.

– И похоронили под грушей, – добавила Люся.