Ида Мартин – Призрачный поцелуй (страница 35)

– Во время смены в сувенирном магазине я угощала посетителей конфетами и следила, чтобы дети не трогали тыквы и ведьм на витрине – а такое случалось, пока мы не предложили давать им в подарок печенье в виде скелетов и летучих мышей. После окончания смены я обязательно заходила в свой любимый книжный магазин. В честь праздника они расставляли повсюду светодиодные свечи в виде тыкв и черепов и складывали в ведьминские котлы книги, завернутые в плотную бумагу с кратким описанием сюжета. Ее можно было снять только после покупки, а внутри оказывались мистические романы, детективы, триллеры… Я очень любила выбирать книги таким образом. Знаешь, Бен, книги были моей семьей – настоящими друзьями, которые никогда бы меня не бросили. Я взрослый человек, и это звучит жалко, но… – Она пожала плечами, опустив глаза.

– Я понимаю, – ответил Бен, которому всегда было непросто общаться с людьми. «Кому нужны люди, когда есть учебники?» – однажды сказали за его спиной студенты. – Что дальше?

Майя продолжала:

– Перед тем как пойти домой, я заказывала ужин в семейном ресторане рядом с магазином. Они лучше всех в городе готовили курицу с тыквой. В последний раз хозяин подарил мне шоколадку в форме привидения – смешно, да?

Бен усмехнулся: в их ситуации уж точно.

– А как же…

– Терпение! Если ко мне домой заходили дети, я угощала их фруктовыми леденцами. А после ужина заваривала чай с корицей…

– Я уже начал волноваться.

– …и яблоками и устраивалась в кресле с новой книгой. Моей последней была «Женщина в белом».

– Уилки Коллинза? Кажется, я слышал о ней.

– Скажи, она просто прекрасна! Невозможно оторваться, пока не узнаешь правду об этой самой женщине! – воскликнула Майя, отметив про себя, что позже обязательно обсудит книгу с Беном поподробнее.

Проскользнув сквозь толстую каменную стену, они оказались возле цветочных кустов, окутанных фиолетовыми тенями. Над каминной трубой виднелся краешек луны.

– Это все? – спросил Бен, продолжая держать ее под руку.

– Нет. Я забрала пластинки из бабушкиной квартиры после ее смерти и слушала музыку, пока читала. Потом ложилась спать и просила… ее и всех святых, полагаю, чтобы остаток года прошел так же хорошо, каким я сделала для себя этот день. Возможно, поэтому после смерти я задалась целью найти место, где мне будет спокойно, вместо того чтобы вечно блуждать по миру.

Она вздохнула – скорее по привычке – и кивнула на особняк.

– Это так странно… Всегда думаешь, что смерть не может дать тебе больше, чем уже дала жизнь. И тем не менее мне показалось, будто после того, как все закончилось, внутри проснулось что-то новое. Словно я почувствовала цель, которая раньше была от меня скрыта. Бабушка предлагала и дальше оставаться с ней и ее подругами-ведьмами в Камбрии[9], но я понимала, что должна отправиться в путь.

– Подругами-ведьмами, – повторил Бен, которому эти слова до сих пор не давали покоя. Из рассказов Майи он уже знал, что Озерный край, с его живописными лугами и горами, чьи вершины скрывались в облаках, пользовался большой популярностью у всех, кто при жизни увлекался магией. Энергия природы, по их глубокому убеждению, чувствовалась здесь особенно ярко.

– Они все ужасно милые, но я осознала, что больше не могу слушать рассказы о голосах ветра и шепоте земли. Я доверяла лишь своей интуиции и в итоге нашла тебя и это место. Как такое вообще возможно, Бен?

Он перевел взгляд с ее лица на звезды.

– Не знаю. Раньше я не верил, что загробная жизнь существует – уж точно не в том виде, в каком мы ведем ее сейчас. Наука такого не предполагала. Поэтому для меня наиболее вероятным развитием событий было превращение в энергию, возможно темную[10]. Ты теряешь все, что делало тебя человеком в традиционном смысле, и становишься частью единой энергетической плотности, которая заполняет Вселенную. Но теперь я привидение, живу в заброшенном особняке, не нуждаясь в воде и пище, прохожу сквозь стены и невидим для живых существ. Отвечая на твой вопрос, Майя… – Он пожал плечами и отвел взгляд. – Если сейчас кто-то скажет мне, что некоторым людям суждено встретиться несмотря ни на что, я ничуть не удивлюсь.

В груди Майи словно вспыхнуло тепло. Это было самое романтичное, что она когда-либо слышала. А то, каким застенчивым выглядел Бен, подтвердило, что ее чувства к нему не были безответными. Она осторожно придвинулась ближе и едва сдержала грустный вздох, когда он отстранился и повернулся к ней лицом.

– Что ж, давай создадим новые ритуалы для этого дня.

Майя удивленно приоткрыла рот.

– О чем ты?

Он нахмурил брови, будто пытался что-то вспомнить.

– Я буду встречаться с тобой здесь, возле твоих любимых колокольчиков, прямо перед закатом. И, чтобы нам было удобнее, принесу шерстяной плед. – Он широко развел руки в стороны, и между ними появился клетчатый прямоугольник. – Мягкий и теплый.

– Удобнее? – переспросила Майя.

– Позже ты все поймешь. Затем мы приготовим горячий шоколад с тыквой, корицей и ванильными взбитыми сливками.

Он повесил плед на локоть, выразительно посмотрел на ее руки, и Майя, вызвав в памяти знакомые образы, сотворила из воздуха полные кружки.

– Выглядит вкусно. Отличная работа, – сказал Бен, забирая свою.

Майя в изумлении покачала головой. Эта сторона мужчины – игривая, забавная, так непохожая на его обычную серьезность – была для нее непривычной.

– Думаю, это еще не все?

Он подмигнул в ответ, и ее сердце забилось бы очень часто, если бы было на это способно. Бен умер на несколько десятилетий раньше, что исключало возможность их встречи при жизни, и она благодарила небеса, что узнала его хотя бы сейчас.

– Ты права.

Они взлетели в воздух, возвращаясь в дом. Наконец, два привидения оказались рядом на крыше, под безоблачным звездным небом. Бен постелил плед на черепицу и набросил его края им на плечи. Майя грела руки о призрачную кружку с горячим шоколадом.

– Это была отличная идея – захватить плед. Становится холодно, – сказала она спустя время, продолжая их игру. Звезды перед ее глазами собирались в созвездия. Некоторые она знала – Кассиопею, Дракона, Большую и Малую Медведиц.

– Как же иначе? Мы будем здесь до рассвета. Пить шоколад, смотреть на звезды и полную луну, наслаждаться жизнью… – Бен запнулся, внезапно смутившись. Он думал, что это будет просто игра, чтобы подбодрить Майю, но было так легко ненадолго поверить, что все, что они до сих пор представляли, могло быть реальным.

Майя подняла руку, чтобы коснуться его густых волос, больше, чем когда-либо, желая, чтобы они оба могли почувствовать это прикосновение, почувствовать друг друга, как это было бы при жизни. Он оглянулся на нее, удивленный подобным жестом, но его взгляд был мягким.

– Мне есть что добавить к этим ритуалам. Я говорю тебе спасибо за то, что ты всегда рядом, – произнесла она, подражая его деловому тону, хотя на губах была улыбка. – И за то, что остался здесь, хотя в мире так много заброшенных особняков. Ты можешь быть ужасным занудой, Бен, но я бы все равно скучала по тебе.

В его глазах вспыхнули искры веселья.

– Ну, просто потому, что я не ношусь по дому, как ты, распевая песни и размахивая руками, будто…

– Наконец, – перебила его Майя, – я прошу тебя сделать перерыв в наблюдениях за звездами и потанцевать со мной.

Он не стал медлить, вызвав в памяти изображение на витраже.

Почти соприкасаясь руками, они оторвались от черепичной крыши, медленно кружась вокруг друг друга, покачиваясь, приближаясь и отдаляясь, сияя серебром и бирюзой в звездном свете. Майя напевала себе под нос мелодию вальса с бабушкиной пластинки, задавая ритм их движениям. Никто не произносил ни слова, но глаза, голубые и карие, не отрывались друг от друга, а запах корицы и шоколада вокруг был удивительно настоящим. Кто бы мог подумать, что они получили так много, потеряв все?

– Два вопроса. Никаких ритуалов, – наконец прошептала Майя, наклонив голову к плечу Бена. Он сомкнул руки в кольцо вокруг ее талии, словно действительно обнимал.

– М-м-м?

– Я где-то слышала такую фразу: все мы созданы из звездной пыли. Это правда? Я читала, что некоторые ученые считают, что Земля образовалась из останков древних звезд.

– Да, это может быть правдой. И звучит очень красиво. Но на самом деле звезды – это огромные шары плазмы, излучающие свет. А их пыль – тугоплавкие пылевые частицы, которые формировались из газов.

– Бен!

– Прости, – добавил он, услышав ее шутливый недовольный стон.

– Я знала, что ты не сможешь удержаться.

Он улыбнулся в ее волосы.

– Я ходил на лекции по космологии. А второй вопрос?

– Что ты хотел мне сказать тогда, на балконе?

– О, это. Есть еще одна причина, почему я позвал тебя сюда. Видишь вон те звезды? – Он по очереди показал ей на несколько сияющих точек, разбросанных по небу над их головами, практически окружив луну. – Это парад планет. На одной из лекций, на которой я был, выдвинули теорию, что именно в этом году и в этом месяце можно будет увидеть все планеты сразу. В следующий раз такое случится лишь через несколько столетий, представляешь? – Его голос был полон восхищения, а обращенные на Майю глаза сияли. – Многие люди верят, что они способны как-то влиять на наш мир. Только подумай, все планеты перед нашими…

Майя заставила его замолчать, поддавшись порыву и приблизив губы к его губам. Между ними было меньше дюйма. Представляя, каково было бы целовать его – тепло, мягко, очень хорошо, – она зажмурилась и ощутила легкое покалывание на коже: если они находились близко друг к другу достаточно долго, то могли ощущать фантомные прикосновения.