Ида Бариева – История магов. Книга 1. Как я продал свою душу (страница 3)

Я резко остановился.

– Что, уже раздумал оставаться? – язвительно осведомился Андрей.

– Не знаю, – покачал головой я. – А у меня точно есть выбор?

– Выбор, культурный ты наш, есть всегда, – назидательным тоном произнёс он и ухмыльнулся. – Вот видишь: вон там, чуть подальше от нас, есть стена?

– Да.

– Убейся об неё – вот и будет твой свободный выбор, – ещё шире ухмыльнулся он. – Всех остальных мы всё же просим оказать нам такую любезность и соизволить остаться в живых.

Неужели это – правда? Неужели нам и правда грозит опасность? А как же Ленка? И мои родители? И друзья?

По всей видимости, похожие мысли пришли в голову многим из тех, кто слышал данный разговор, потому что люди начали доставать мобильные телефоны. Следуя им, я тоже начал обзвон тех, кто был мне дорог.

Ленка сказала, что я козёл и зря пугаю её и эти уроды, что собирают нас на площадях, тоже козлы, потому что стращают нормальных людей.

Родители сказали, чтобы я ни в коем случае не летел ни на каком космическом корабле и крайне настойчиво советовали спрятаться в ближайшем подвале, как они.

Ленка сказала, что я козлиный козёл и бросила трубку.

Из друзей только один Сашка согласился попробовать подойти к ближайшей к нему площади, а все остальные опять же хором принялись уговаривать меня не верить этим инопланетянам, аргументируя это тем, что всё-таки они – чужие. То есть иные.

– То есть маги, – закончил за меня Андрей. – Потерпите. Нам осталось четверть дорта до эвакуации. – И добавил: – Дорт сейчас – это примерно полтора часа по-вашему. Когда вас перенесут в зону эвакуации, следуйте инструкциям серых послушников. Таких, как эти.

И он кивнул в сторону четвёрки в серых балахонах.

– Те, кто способен держать в руках оружие, – вам придётся воевать на нашей стороне, – продолжал рыжеволосый. – Однако поверьте, проигрыш в этой войне будет страшнее, чем вы можете себе представить. Потому что вы в своих сказках всегда имеете прекрасный выход из самой сложной ситуации под названием «смерть», а тут вы и этого будете лишены. Поверьте мне, лучше уж сражаться.

– Ух ты! – пьяным голосом произнёс покачивающийся рядом высокий парень. – А чем мы будем сражаться: бластерами или гар… грав-тационной пушкой-йами?

– Думаю, преимущественно мечами, – мрачно ответствовал ему Андрей с такой неприязнью в голосе, что у меня мурашки пробежали по спине. – И не джедайскими, как кто-то тут только что сказал в задних рядах, а обычными такими мечами. Из псевдостали. Возможно, будут луки и арбалеты, посмотрим. А все ваши бластеры, пистолеты, ружья – и что там ещё вы теноптрийного придумаете сотворить – не будут работать в нашем мире. По крайней мере, так утверждают маги солнечного света, а им у нас как-то принято верить. Хотя маги тени утверждают обратное и вполне…

– Андре-е-й, мне-е нужен человек! – вмешался резкий женский голос, безбожно тянущий гласные.

Рядом с магом появилась самая потрясающая девушка из всех, что я видел. Во-первых, потрясали её волосы – длинные вьющиеся волосы до плеч, все словно полыхающие пламенем, – такой у них был движущийся, словно живой цвет. Во-вторых, это было невероятно красивое женственное лицо с полными, чувственными губами и миндалевидными карими глазами с густыми ресницами. Про выдающиеся женские формы я вообще молчу, только слюну нервно сглотнул, словно школьник малолетний. Одета незнакомка была в шикарное платье зрелой вампирши. Пахло от неё чем-то свежим и одновременно пряным – никогда раньше не встречал такого аромата, и он просто сводил с ума. На плече девушки вяло приоткрывала зубастую пасть какая-то красно-белая большая ящерица с множеством наростов, флегматично оглядывающая пространство взглядом мутных подслеповатых глазок.

– Патриция го-о-лодна, мне нужен человек! – продолжала тем временем «вампирша», почёсывая ящерице шею. – Отец зол на меня из-за Антеда и не даё-ё-т мне наших людей.

Патриция – это, надо понимать, ящерица, которая голодна, и теперь нужен человек, чтобы им её накормить. Те люди, что только что звонили близким, чтобы те присоединились к магам, тут же резко переменили свою точку зрения и что-то забубнили в трубки. Честно говоря, я тоже принялся названивать Сашке, чтобы он ни в коем случае…

– Фламина, ты со своей любовью к некроманту последние мозги растеряла? – презрительно скривился Андрей. – Это же нейтральные земли! Солнечные с нас три шкуры снимут, если тут хоть у одного местного человека волос с головы упадёт. Накорми лучше свою тварь варёными листьями нарухи, всё веселее будет, чем человечье мясо.

Я перестал названивать Сашке. Другие люди тоже растерянно замерли. Кто-то нас защищает? Какие-то Солнечные?

– Издеваешься, да-а? – тоже скривилась Фламина. – Сдалось тебе шутить с человечьим мясом, Патриция вообще-е всеядна. А мне нужно накормить не её желудок, а её мозг. Правда, моя хорошая?

Воркующие нотки в голосе были немного не к месту при таком вампирском наряде, но кто я такой, чтобы решать, к месту тут что-либо или не к месту? Всего лишь скромный ящеричный обед в собственном соку. Прошу любить и жаловать, госпожа вампирша.

– Послушай меня, человек, – мрачно, с угрозой в голосе произнёс Андрей, бросив в мою сторону неприязненный взгляд. – Только попробуй ещё что-нибудь этакое подумать о моей сестре – и точно станешь кормом для её огненной ящерицы.

– Да, будь добр, подумай обо мне ещё что-нибудь этакое, Патриция голодна-а, – ледяным тоном произнесла девушка, тряхнув огненными волосами.

– Ну уж нет, – тут же заявил я. – Я с большим уважением отношусь ко всем сёстрам, братьям, дядям, тётям и прочим членам семьи Андрея до двадцатого колена и даже далее. Чесслово.

Фламина неопределённо хмыкнула, обведя неожиданно тяжёлым взглядом нас, стоящих в первых рядах людей.

– Может, де-е-вочку? – неуверенно протянула она, повернув изящный профиль к магу. – Она останется в живых, а на мага лечение я да-а-же денег дам, чтобы Солнечные ничего не заподозрили. Память можно будет легко подправить.

– Оч-ч-ень интересно, – протянул Андрей. – И откуда, хотелось бы мне знать, у тебя личные деньги в таком количестве?

– Антед дал, – буркнула она, неожиданно съёжившись. – Не говори отцу, а то я расскажу ему, что это ты надоумил Ивина…

– Хватит-хватит, попридержи свой длинный язык! – резко оборвал её Андрей. – Мы квиты, разве только теперь отец наш, Бахраманд, да правит он вечно, сам не прочитает наши мысли.

– Не волнуйся, не прочита-а-ет, – отмахнулась она. – Это слишком долго и муторно, а отец наш с тобой – не большой любитель долгих и муторных дел. Так как насчёт девочки?

– Нет, – твёрдо ответил Андрей, достал из-за пазухи какой-то амулет и сжал. – Вот тебе куст нарухи, корми его эмоциями свою ящерицу и проваливай давай.

Рядом с Фламиной появился незнакомый мне куст сантиметров пятьдесят высотой с множеством толстых мясистых листьев вокруг пухлого прямого ствола. На самой верхушке ствола вытягивались длинные тонкие стебли с чем-то напоминающим гибрид росянки и мелкой, но весьма хищной акулы. Почуяв мясо, стебли потянулись к Фламине, щёлкая челюстями, и вскрикнув от неожиданности, она едва успела отпрыгнуть в сторону. Андрей во весь голос заржал, а она резко провела по воздуху ребром ладони, и все стебли со ствола были сожжены, безвольно осыпавшись пеплом на землю.

– Никогда, слышишь? Никогда не шути с Огненными! – прошипела Фламина, повернувшись лицом к нему и выставив перед собой руки ладонями вперёд. Её лицо приобрело крайне сосредоточенное выражение.

Андрей сначала покачнулся, но потом выпрямился, и в его глазах вместо красного полыхнуло самое настоящее (или выглядящее таковым) пламя.

– Ещё одна попытка, сестра, и я отправлю тебя к Бахраманду, да правит он вечно, на перевоспитание, – также прошипел он. – Нет у меня сейчас ни сил, ни времени с тобой возиться, мне целый мир эвакуировать надо, а не заниматься твоими капризами, словно ты – глупая кранайгла.

– Значит, не дашь? – ещё раз уточнила Фламина, опуская руки. – Даже девочку?

– Особенно девочку, – отозвался Андрей. – Последний магический род, который позволял себе делать нечто этакое с детьми, уже вымер, полностью. Им даже смена ведущей амеруны не помогла, потому что было слишком поздно. И не тешь себя иллюзией, что эти два факта никак друг с другом не связаны.

Вот оно, значит, как. Раз маги, плохо обращающиеся с детьми, вымирают – это хорошо. Хоть одна хорошая новость за сегодня, умереть не встать.

– А е-е-сли?.. – начала Фламина.

– Всё, хватит разговоров, у меня уже время эвакуации приближается, – резко оборвал её Андрей. – И не вздумай брать себе людей отсюда, а то отец выдаст тебя замуж за кого-нибудь из магов тени. Станешь Фламина Айкромен, будут с тобой в их замке поняла что делать? Точно поняла? Ими детей не зря пугают, поверь на слово.

Вместо ответа в глазах Фламины также полыхнул огонь, она сжала что-то на груди и исчезла.

– Все слышали этот диалог? – громко спросил Андрей. – Ничего вам не грозит, уборгие. Солнечные следят за этим. Всё. Приготовились, отправляемся.

Рядом с нами появился улыбающийся молодой парень с вытянутым лицом и совсем светлыми волосами, который вскинул обе руки ладонями к небу, и у меня потемнело в глазах. И нет бы мне запомнить, что магами тени, Айкроменами, пугают детей…