Ice Walker – Прорвёмся! (страница 28)

Осмотрел автомат. Вроде не совсем убитый, хотя нарезы в стволе уже немного округлили края. Почистить надо, там и поглядим. Нескладной приклад, никаких обвесов. Видимо, автомат зоновской охраны. Интересно, с трупа сняли или так, из оружейки взяли? Хотя нет, не интересно вообще ни разу.

Я задумался. Как ни крути, а кучность и дальность у автомата лучше чем у моего «Поросенка», даже у такого попользованного автомата. Но патронов маловато и для него, и для «Поросенка». Тогда если придется стрелять, то у нас с Бобом получится как в том анекдоте — сперва курим твои, потом каждый свои. Мало того, если «Вепря» я пользую уже не один год и вкладываю как родного, а марка коллиматора сразу наводится на цель, то освоение незнакомого Калаша все равно потребует чуть больше времени. И все равно, автомат в хвате удобнее, чем тяжёлый «Вепрь». Зато на “Вепря”у меня в деревне есть всё для переснаряжения патронов, которые и в хорошие времена были в дефиците или за несусветную цену. А кончатся патроны — тащить с собой эту железку? Выкидывать нельзя, потому что опять же в деревне есть всё… Решено. Сперва пользуем Калаша, а «Поросенка» оставляем на потом.

Я отобрал один магазин у возмущённого Боба, но потом объяснил мотивы и он согласился.

Полюбопытствовали, что в рюкзаке. Мыльно-рыльные барахло и полотенце, которое тут же полетело в смотровую яму к барахлу от предыдущих жмуров. Бутылка водки, пара банок рыбных консервов, несколько пачек макаронов. И удача! На дне рюкзака было четыре полукилограммовые банки тушёнки и солидная кучка патронов к автомату. Я тут же вытащил из карманов куртки пятиместные магазины к «Вепрю» и засунул их в карманы брюк, поглубже. А карманы куртки набил зелёными, с ярко желтыми пулями, патронами 5,45. Вот теперь живём!

Нашли мы и неплохой смартфон. Хотел было выкинуть, но глаз зацепился за несоответствие — смартик был в синем бампере со стразами, что совершенно не вязалось с его бывшим владельцем. Разблокировав, я полистал ярлычки и открыл галерею. И завис.

Через минуту мне через плечо заглянул Боб, а ещё через минуту он выразился в том духе, что мол «оживите этих пидарасов, я хочу из убить ещё раз, и медленно». И было от чего.

Сам смартфон, видимо, сперва принадлежал молодой девчонке. Старые фотки и видео показывали бесхитростную студенческую и семейную жизнь. А потом они сменились гнусными рожами нынешних покойников. И видео, как бывшая хозяйка телефона их удовлетворяла. Не по своей воле, конечно. Ее испуганное заплаканное лицо и ржание ублюдков на видео пробудили, как мне казалось, давно и тщательно забытые воспоминания. Я почувствовал, как деревенеет лицо и кровь застучала в висках.

Так, спокойнее, спокойнее… а то хватит Кондрашка… возраст, знаете ли… я медленно выдохнул и начал изучать видео.

Новых лиц я там не увидел. Были только те фигуранты, которые теперь остывали около железнодорожной насыпи. Значит, вся гоп-компания хором полегла час назад, и пристрелить ещё кого-нибудь из них уже не получится. Жаль конечно, я бы даже немного подождал. Что стало с девчонкой, я из фотографий так и не увидел. Надеюсь, что она ещё жива.

А ещё в рюкзаке нашелся небольшой пакетик с золотыми и серебряными украшениями. На некоторых сережках ещё были видны следы крови. Боб был за то, чтобы их выбросить, я не согласился. Плеснул в пакет немного дезраствора и сунул рыжье обратно в рюкзак. Вдруг пригодится? Тут идет конец света в полный рост, и золото вполне себе ценность, в отличие от бумажек с ценностью уже чисто исторической.

Между тем день подходил к концу, стало темнеть. Нехрен сидеть, надо делом заниматься. Взяв автомат, я сходил к насыпи, оттащил и спихнул задеревеневшие трупы со склона чуть подальше. Типа, навёл порядок. В траве на склоне тела не так сильно бросались в глаза. Покрутится на месте скоротечного боя — ничего не пропустили? Попинал россыпь гильз, плюнул в замерзшую лужу крови и снова долго мыл руки в ледяной воде Иртыша. Блин, так скоро цыпки начнут появляться.

А Боб тем временем протер грязной тряпкой небольшой участок капота, потом помыл его водой и прямо тут же, на нем начал месить тесто. Я от такой наглости даже обалдел. А Боб матерился под нос и дышал на руки, потому что не месяц май, и вода чуть тёпленькая. Потом он налил в котелок ещё воды и поставил на примус. Галушки может и не получатся, а похлёбка с вареным тестом получиться должна. Ну и рыбную консерву откроем, гулять так гулять.

Я тем временем вытащил из машины черный палас и с помощью колышков и проволоки прикрепил в проёме ворот. Светомаскировка. Как бы.

— Как думаешь, ещё таких же подарочков нам не привалит? — задумчиво спросил Боб, мешая в котелке варево. — Если зона разбежалась, то может эти на разведку пошли? И следом отправятся ещё такие же?

— Не знаю. Думаю, нет. Не верю я в организованную силу из зеков. Они не бойцы, они шакалы. — я тоже думал на эту тему. — Да и во времена, когда можно нахватать заразу от любого соседа, большие толпы скорее минус, чем плюс. Так что, думаю, они наоборот свинтили от коллег. Причем второпях.

— Почему? Потому что практически без жратвы и патронов?

— Без рации. У ментов, и у ФСИН всяко есть, в разведку однозначно должны были взять. А у этих нету. И карты нет. Никакой. Да и по фоткам не видно, чтоб большая банда была. И перли как на пролом, а не втихаря.

— Может, обдолбанные? — выдал версию Боб, но тут же сам поправился. — Хотя нет, не похоже. Больно шустро залегли за насыпью. Да и меня четко спалили.

— Да и не идиоты же они в чумном городе оставаться? Слушай, — мне в голову пришла ещё мысль — а они не могли углядеть УАЗик? Раз такие глазастые, тебя увидели?

— Нееее, — пошел в отказ Боб, — Не ко мне вопрос. Ты ж там был, тебе виднее, видно тачку или нет.

— Не помню. Занят был, — виновато развел я руками. — Хотя я не видел…

Мы помолчали. Я почувствовал некий дискомфорт — а вдруг Боб прав? Вдруг ещё толпа подвалит?

— А нас часом не сдали? Как стеклотару? — хитро поглядел на меня друг. — А, фраерок?

Ах ты ж… Шура, мать твою в дышло, Нетреба. Тогда эти господа вполне могли идти именно за нами? Может, хитрый старый ублюдок мог увидеть наши маневры? И даже отсыпать коллегам половину своего огнестрельного металлолома? А что, с него станется. Ну или ему пришлось поделиться не по своей воле.

— Кстати, да, — снова подал голос Боб. Причем выглядел как человек, с одной стороны успокоившийся, а с другой — довольный собой. — А насчёт жратвы мы можем быть не правы. Жратвы у них вполне может быть достаточно.

— Это как?

— Да в нас жратва могла стрелять. Вместе с едоками.

— Ты хочешь сказать, кого-то они взяли как консерву? Типа, прирезать и съесть? Да ну тебя, — мне стало как-то вдруг не очень интересно, а друг наоборот, утвердительно закивал. — Меня больше интересует, если на нас навёл старик, то почему они тогда в лоб поперли, а не прокрались втихаря вдоль гаражей? Глупо ведь получается?

— Так и мы не вперёд поехали, а назад вернулись. Не ожидали они нас тут увидеть. — Боб помахал ложкой. — А если старик знает, что там дальше не проехать? И мы обратно не вернулись? Тогда, значит, заныкались в гаражах.

— Либо нас уже кто-то пристрелил.

— Если старый знает, что там не проехать, значит мы до вояк не доехали. А больше нас там не кому завалить, при наличии военных. Да и, опять же, завалят нас, а кто и на чем наше барахло потащит? И, главное, какой дорогой? Не мы, так другие бы обратно поехали.

— Ладно, чего гадать. Завтра и увидим. Вдруг и правда там не проехать.

— Хорош каркать, толстый. Проедем.

— Садись жрать, лысый. Готово, — в тон мне ответил Борис.

Ночь прошла почти спокойно. Почти. Звуки стрельбы были уже постоянны, со всех сторон, кроме реки. Мерцающие отблески света в стороне города говорили о пожаре, возможно, в частном секторе. Участки земли там были совсем маленькие, застройка плотная. Зачастую постройки — а это дома, (причем, многие из бруса), сараи, гаражи, мелкие автосервисы и прочие курятники, сортиры и бани — стояли вплотную друг к другу. Почти деревня в городе, кое где даже газ не подведён. Ну или Шанхай, кому как нравится. Хотя… после того, как Казахстан и Узбекистан начали рвать внутренние конфликты, в наш Иртышск приехало много беженцев. И они выкупали ветхие постройки у местных, и селились там огромными семьями. Так что вагончики, сарайки и домишки лепились друг к дружке как попало. И если уж там начнется пожар, то без огнеборцев точно не обойтись. А какие нынче огнеборцы? Нет их. Даже пожарным машинам не проехать из-за заторов на дорогах. Вот и пылал теперь частный сектор, застилая дымом удивительно прозрачное небо и яркие звёзды.

А небо и правда стало другим. Я никогда не видел такого в городе. В деревне, за городом — да. А в городе нет. Здесь всегда была дымка, всегда был запах выхлопа и гул машин. И никогда не было видно такого количества звёзд. Такого Млечного пути, растянувшегося ярким полотенцем через все небо. Такого яркого ещё широкого серпа стареющей луны. Звёзды мерцали, переливались, искрили в бездонной хрустальной глубине, рождая чувство совершенной нереальности происходящего. Такого неба можно даже испугаться, настолько оно бездонное, а человек — такой маленький.