Иар Эльтеррус – Замок на краю бездны (страница 9)

– Чтобы стать ди-эмпатом, разумный должен обладать особыми свойствами мозга, – досадливо поморщился глава психокорпуса. – Способностью видеть эту самую Сеть хотя бы на самом низком уровне. Нам вообще повезло, что у нас есть ди-эмпаты. Если бы…

– Если бы не что?

– Если бы моей службой в свое время не была похищена так называемая Встречающая Сэфес, по недомыслию высадившаяся в одном из доступных нам миров. Лет за двадцать до того разведка украла и вырастила сына Барда. Оплодотворив яйцеклетки Встречающей сперматозоидами этого сына Барда, мы и получили первых ди-эмпатов. К сожалению, женщина очень быстро умерла, успев дать всего лишь около пятисот яйцеклеток, наша хваленая медицина ничего не смогла сделать. Встречающая просто не захотела жить.

– А клонирование? – удивился итеани.

– Клоны Встречающих и ди-эмпатов не обладают никакой силой, – несколько ехидно усмехнулся Девин. – В тело должна еще прийти определенного типа душа, а над этим мы, увы, не властны. Это в руках Всевышнего. Потомки клонов тоже становятся самыми обычными людьми, для наших целей непригодными. Проверено неоднократно. Однако иногда еще удается найти разумных со способностями ди-эмпатов в полудиких мирах. Мы ведем поиск постоянно, но найти удается не больше двадцати-тридцати в год.

– Проклятье! – в сердцах стукнул кулаком по столу Кеан. – Объясните мне, что им вообще от нас нужно.

– Да, если разобраться, ничего особенного. Чаще всего мы просто не замечаем Бардов, они заняты своими загадочными делами где-то далеко. Но иногда, при очередном зонарном поиске новых миров, мы по незнанию начинаем ассимиляцию планет, на которые у контролирующих есть свои планы. В этом случае наши разведывательные этершипы[9] просто отгоняют – видели бы вы сегментные станции Бардов, я не говорю уже о кошмарных кораблях Сэфес или Адай Аарн. Несколько раз они даже уводили планетные системы из под нашего носа в иные вселенные, куда нам доступа нет. Еще реже контролирующие заявляют официальный протест – есть несколько соглашений, которые мы вынуждены были в свое время подписать. Куда чаще они сами отдают нам или другим крупным конклавам новые миры, если считают их подходящими для того. Итеан Барды мало трогают еще и потому, что объединение относительно гуманно. А вот инфернальные цивилизации…

– Что?

– С ними разговор короткий, – тяжело вздохнул даани. – Их изменяют или разрушают. Именно такую подвергшуюся изменению агрессивную цивилизацию Барды и предложили нам. Вчера вечером я получил их послание. Соглашаться или нет – решать вам, мой итеани.

– А нам это выгодно? – нахмурился Кеан.

– Крайне выгодно, – подтвердил Девин. – Положение вы знаете сами, ресурсы на исходе, по этой причине и были уменьшены нормы потребления. Хотя поработать предстоит немало, психокоррекцию населения Таранской Федерации придется проводить сложную. Их законы и обычаи отличаются дичайшей жестокостью и нетерпимостью ко всему, что не походит на них. На месте Бардов я бы тоже постарался уничтожить это страшненькое государство. А они не трогали, пока таранцы не обнаружили пограничные миры конклава Стаан и не выжгли их подчистую. Я вот только не могу понять почему Федерацию отдают нам, а не Стаану, пострадавшему от ее действий.

– Вы спрашивали? – заинтересовался итеани.

– Думаете, от Бардов можно добиться хоть одного ответа? – скривился даани. – Как же… Они говорят только то, что сами хотят, и только тогда, когда считают нужным. Мы их просто не интересуем, с нами контролирующие связываются, только если мы нарушаем какие-нибудь их правила. Например, двести лет назад итеани решил усилить уровень врожденной психокоррекции личности, так Барды предупредили, что этого делать не следует, иначе наша цивилизация будет изменена.

– Кто дал им право лезть в наши дела?! – в глазах Кеана снова загорелся гневный огонек.

– Они утверждают, что Всевышний… – презрительно бросил Девин. – Сами понимаете, верить в такое…

– Смешно.

– Но в их руках сила.

– Вы правы, с силой мы вынуждены считаться… – закусил губу итеани. – Интересны было бы взглянуть хоть на одного из этих пресловутых Бардов.

– Нет ничего проще, – пожал плечами Девин. – Включите девяносто шестой канал гипервидения, увидите.

Бросив на даани недоумевающий взгляд, Кеан отдал искину приказ, и левая стена кабинета превратилась в огромный экран. На нем появился парень с длинными волосами, раскрашенными в десятки цветов и завитыми в какой-то идиотский гребень. Он терзал гитару и что-то пел, корчась на сцене почти что в судорогах. Зная нелюбовь итеани к громким звукам, искин заранее отключил громкость, потому ничего слышно не было.

Присмотревшись, Кеан узнал Вирта Эстези, кумира молодежи, арк-певца, которого все информационные издания в один голос называли чокнутым гением. Он устраивал чудовищные попойки во время отдыха, его концерты превращались в столпотворения безумцев, воющих, бьющихся в экстазе и молящихся на своего кумира. Альбомы Эстези стояли на вершине всех хит-парадов, медиа-студии дрались за права на распространение его новых концертов – записи Вирта расходились, как горячие пирожки, прибыли были просто фантастическими. Он возник из ниоткуда года два назад и мгновенно завоевал популярность, с первой же спетой песней. Голосом арк-певец обладал невероятным, это признавали даже любители классической оперы, досадуя, что такой талант поет всякую дрянь. Да и гитаристом он был виртуозным.

– При чем здесь этот… – Кеан не нашелся как назвать человека, которого искренне презирал.

– Они сами называют себя безумными, – понимающе усмехнулся Девин. – А при чем? Я почти уверен, что Вирт Эстези – Безумный Бард на отдыхе. По общеизвестной версии, он родом с Эштина. Мои люди проверили – ложь. Мы издавна наблюдаем за каждым слишком талантливым певцом или музыкантом, любой из них может оказаться на самом деле контролирующим. К тому же, Эстези появляется в объединении уже в девятый раз, он, видимо, любит проводить у нас отпуск. Первое его появление зафиксировано восемьсот семьдесят два года назад. По моему приказу были подняты архивы гипервидения за последнюю тысячу лет. Девять раз в Итеане объявлялся гениальный певец и музыкант, поющий приблизительно в одном стиле. Его биологические параметры идентичны параметрам Вирта Эстези вплоть до генетического кода. Обычно он достигал вершины популярности и через два-три года погибал в «случайной» катастрофе, исключающей возможность найти останки. Вам требуются другие доказательства? Мне нет.

– Но ведь полной уверенности тоже нет? – заинтересованно приподнял бровь итеани.

– Это так. Но косвенных доказательств хватает. Несколько раз Эстези был замечен в один и тот же день в разных концах объединения, от Леорада до Истха. А это, между прочим, больше трех тысяч световых лет.

– В один и тот же день?! – изумился Кеан. – Но как?!

– Контролирующим для перемещения между мирами, вселенными и временами не нужны корабли, – сжал кулаки Девин. – Они мгновенно оказываются там, где хотят. Тогда как наши порталы работают только в пределах одной звездной системы, о перемещении на межзвездные растояния мы можем пока только мечтать.

– Проклятье! – выругался итеани. – Этого только не хватало!

– К сожалению, я не знаю и десятой доли их возможностей… – опустил голову даани.

– Неужели никто даже не пытался с ними бороться? Неужели нет никакого выхода?

– Многие пытались, – Девин смотрел на итеани с каким-то нездоровым интересом. – Да только никому и ничего не удалось сделать. Выяснили тоже не слишком много…

– Вы чего-то не договариваете.

– Да есть один интересный план, – прищурился даани. – Только вот беда, до вас итеани становились всякие трусливые старые пердуны, а план довольно рискованный. Без одобрения итеани, к сожалению, ничего не выйдет. Затраты слишком велики.

Кеан откинулся на спинку кресла и бросил на иронично ухмыляющегося Девина внимательный взгляд. В этот момент он понял, кто привел его к власти. И зачем. Итеани долго смотрел на главу психокорпуса, рискнувшего заговорить с ним в таком тоне, затем на секунду согласно опустил веки.

Мелодия постижения

Элифания, дочь Аринасия

Затрещали кусты, напугав двух сорок, удобно расположившихся на ветке большого дерева. Птицы взвились вверх, возмущенно вереща и высматривая, что же их потревожило. В этот бурелом редко совались хищные животные – слишком густ, однако опасаться на всякий случай следовало: дикие корсы[10] вовсе не прочь были полакомиться сорочьим мясом, а заметить зверюгу непросто. Движется совершенно бесшумно, только когда прыгает, можно услышать. Но увидев, кто их напугал, сороки вскоре успокоились, поорав еще немного от возмущения – и сюда проклятые двуногие добрались.

Из зарослей вырвалась встрепанная девушка и сломя голову ринулась через поляну. Она бежала, что есть духу, подтянув повыше полотняную юбку – только босые пятки сверкали на солнце. Черная коса беглянки билась о спину в такт бегу, девушка то и дело затравленно оглядывалась, в голубых глазах застыл страх, на грязных щеках виднелись подсохшие дорожки слез. Заметив выехавших на поляну трех богато одетых всадников, сопровождаемых огромным лохматым псом, девушка испуганно пискнула и припустила еще быстрее. Мужчины весело захохотали и засвистели ей вслед, пришпорив лошадей.