И. Воронина – Первый практикум. Напиток бессмертия (страница 3)
Вдруг навстречу ему несколько нервно выбежала полноватая женщина в старомодном немного выцветшем тёмно-синем костюме. Из её поношенного портфеля торчали сунутые наспех документы. На голове дамы, судя по непоколебимости ондуляции, был парик.
– Извините, а где тут?.. – воскликнул Виктор, но осёкся.
Женщина лишь на миг повернула к нему потное блестящее лицо с выпученными глазами и припустила дальше, пыхтя, как паровоз. Виктор проводил её удивлённым взглядом, пожал плечами и продолжил путь.
На стене, окрашенной стандартной зелёной краской, был неровным кусочком скотча приклеен белый листок. Крупная стрелка с надписью «
Он поспешил последовать в указанном направлении, приведшем его к новой стрелке. Так по пустынным коридорам, пересечённым солнечными зайчиками, пробивавшимися сквозь зелёную листву, Виктор добрался до кабинета на первом этаже с многообещающей табличкой «ДИРЕКТОР» и неуверенно постучался.
На его стук из кабинета прозвучало уверенное:
– Войдите!
Виктор послушался. Поверх секретера на него посмотрела красивая смуглая черноволосая девушка в лёгком белом сарафане, доброжелательно ему улыбнулась и спросила:
–Ты из какого класса?
Виктор несколько стушевался и вместо заготовленной фразы промычал что-то вроде:
–Вот и я, собсна, собеседование, тут…
Девушка устало вздохнула и указала ему на стул у переговорного стола в другой части комнаты. Наманикюренным пальчиком с рыжим, почему-то, кончиком секретарша ткнула в клавишу на антикварном интеркоме и с ленцой проговорила:
– Стах Глебович, тут ещё соискатель прибыл!
– Ва-ви-ву, – пролаял интерком.
Сняв палец с клавиши, девушка без единого вопроса выудила из ящичка секретера тощую стопку бумаг, которая оказалась резюме самого Виктора. Девушка положила её на стол перед Виктором, бросив на него заинтересованный взгляд, который, впрочем, поспешила спрятать.
В углу за секретером стоял приличных размеров цветочный горшок, из которого торчало деревце с листьями, похожими на кленовые. В землю была немного набекрень воткнута табличка с крупной надписью «
Дверь за спиной секретарши отворилась. Из неё отчаянно хромая вышел мужчина в белых льняных брюках, белой рубашке, тёмных очках-хамелеонах и почему-то в кожаных шлёпанцах.
Его длинные рыжие с проседью волосы были аккуратно заправлены за уши. На пальце правой руки блестел массивный золотой перстень с синим камнем. Мужчина смахивал на рок-музыканта, который вынужден соответствовать занимаемой должности, но так и не смог до конца отказаться от привычного внешнего вида. Несмотря на это, в движениях директора не было ничего фривольного, он держался весьма строго.
Стах Глебович, как его назвала секретарша, уселся напротив Виктора, приподнял и пролистал резюме. Понять, читает ли директор, было невозможно – и что ему там видно через такие чёрные окуляры? Через минуту он опустил бумаги, сложил на них руки и, наконец, заговорил неожиданно басовито:
– Приветствую. Меня зовут Стах Глебович. Да, такое странное имя. Отголосок советской эпохи. Половина страны была одержима пятилетками, четырёхлетками и прочим. Сами понимаете, – директор ухмыльнулся. – А Вы – Виктор Петрович. Добро пожаловать. Что ж, Виктор Петрович, рассказывайте! Кто Вы? Что Вы?
У Виктора появилось ощущение, что его хлещут репликами по мордасам.
– Добрый день, меня зовут Виктор Петрович Богданов, мне двадцать один год, этим летом выпустился из Ярославского педагогического, – затараторил Виктор.
После стольких собеседований речь была затвержена круче, чем мелодия в плюшевом мишке.
– Явился по направлению с биржи труда. Премного благодарен за ваш интерес к моей скромной кандидатуре…
– Скромной? – прервал его директор и, помолчав секунду, продолжил: – Резюме Ваше? Там указано, что диплом у Вас красный. Рекомендательные письма в порядке.
– Ну-у, – замялся Виктор, сброшенный с накатанной колеи, – опыта работы у меня пока нет.
– И именно с этим были связаны Ваши трудности с трудоустройством.
Стах Глебович произнёс это как утверждение, покивал, пожевал губы и вдруг с улыбкой спросил:
– Сколько раз Вас уже развернули?
– Двенадцать, – радостно сообщил Виктор.
Стах Глебович весело хмыкнул.
– Я не страдаю заблуждением, будто молодые люди ни на что не способны. Македонский, помнится, в двадцать стал царём. И сразу же разгромил мятежные Фивы.
Виктор сник. Разговор шёл как-то не так, как он рассчитывал. А директор продолжал допрос:
– Университет заканчивали экстерном?
– Нет, поступил в шестнадцать. В школу пошёл в шесть, вот и… – пробубнил Виктор.
– А, это понятно. А почему Вы избрали педагогику?
– Не прошёл в другие ВУЗы по результатам вступительных экзаменов, – поспешно выпалил Виктор.
– Неужели?
Губы директора тронула улыбка. Виктор замялся, но всё же нашёлся с ответом:
– Да я и не был особенно амбициозен.
– А диплом с отличием…
Директор чуть растягивал слова, улыбка его стала более заметной.
– К дому было близко? – уже наполовину вопросительно ответил Виктор.
– Не годится! – хохотнул Стах Глебович.
Вдруг в кабинете директора раздался оглушительный хлопок. Дверь с табличкой тряхнуло на петлях, вокруг неё пробился слепящий белый свет, из щели у пола взметнулась пыль.
Виктор заполошно вскочил. Секретарша, не отрываясь от монитора, флегматично придержала вспушившуюся стопку бумаг левой рукой. Виктор с ужасом посмотрел на дверь, ожидая, когда из-за неё вырвется столб пламени и удушающего чёрного дыма.
– О, не волнуйтесь! – успокоил его Стах Глебович.
Директор помахал рукой, призывая Виктора вернуться на стул, и добавил:
– Просто взрыв. Небольшой взрыв.
– Та…там лаборатория? – слегка осипшим голосом спросил Виктор.
– Лаборатория, лаборатория. Моя личная лаборатория.
Директор небрежно кивнул и внезапно сменил тему.
– У кого, кстати, диплом писали?
– У Вадима Борисовича Асова.
Виктор не смог сдержать гордость в голосе, хотя глаз от слегка курящейся дымом двери не оторвал.
– Даже так? – уважительно протянул Стах Глебович, подняв одну бровь. – Вы что, забаррикадировали его? Морили голодом, пока он не согласился взять подопечного?
– Да что Вы, он из благотворительности брал всех, кого не разобрали другие.
Виктор смущённо спрятал глаза. Стах Глебович вскинул брови, а потом расхохотался.
– Да бросьте, я его тысячу лет знаю! Старик пальцем не шевельнёт, если к нему не применять шантаж или пытки! Так хотелось быть учителем?
– Наверное. В школе веселее, чем в офисе. Ну… я так предполагаю.
Виктор чуял, что его план победоносного получения очередного отказа рушится прямо на глазах. Директор вдруг хлопнул ладонью по столу, показывая, что разговор завершён.
– Что ж, у Вас будет отличная возможность это проверить.
– Что? – опешил Виктор.
– Вы нам подходите. Приступаете завтра. Нужно подготовиться к учебному году. Расписание. Планы уроков. Прочие мелочи, сами понимаете. В бой первого сентября. Методички возьмёте у Саши, – Директор махнул рукой в сторону секретарши и продолжил: – Ах да, Саша, подай, пожалуйста, договор.
Секретарша вскочила, точным движением выудила из стопки тонкую пачку бумаг и подала директору. Тот передал её Виктору.