И. Циммерманн – Мона. День сурка с демоном (страница 20)

– Они говорили о толстой стеклянной стене и о том, что нашли саркофаг. Но потом ушли из зоны моей слышимости, что, в свою очередь, для нас хорошо – они в другом конце корпуса, – объяснил Борис.

– О нет, о нет, о нет… этого не может быть. Из-за новой выставки сегодня сюда ворвались вооруженные маги? – Мона негромко выругалась, коря себя за позитивные мысли. Посильная работа? Время на хобби и классные друзья? Наконец-то повезло? Могла бы догадаться.

– Похоже, они хотят разбить стеклянную витрину. Много времени это не займет, а потом мы сможем отсюда выбраться. – Борис бодро пожал плечами.

– Нет, это… будет не так просто, – призналась ведьма.

Бен вопросительно наклонил голову, и она в отчаянии ему улыбнулась.

– Это освященное стекло из Ватикана. Мы с профессором Копролитом специально его установили. И я… позаботилась о том… чтобы раскрыть его полную силу. Знаете, меня ведь этому и учили… Оно довольно эффективно противостоит магии и попыткам взлома.

– И? – растерянно уточнил Борис.

– Могут пройти часы, пока они с ним справятся. Но они и не станут так долго пытаться. Увидят, что на нем замок, и… – сглотнув, она приподняла свою связку с ключами, – тогда сообразят, что у кого-то из ночной охраны есть подходящий ключ. Готова поспорить, они нас слышали… – У нее затряслись пальцы.

– Вот дерьмо, – тихо прошипел Борис, а Бербель поникла.

– Я их остановлю! – Оборотень мужественно выпрямил спину, однако Мона удержала его за плечи.

– Оборотни, конечно, очень устойчивы против магии, но это… это гораздо хуже. Тот, кто обладает таким количеством черной магии… Она чертовски дорогая и наверняка стоила целое состояние. Я даже не знала, что еще есть настолько большие запасы. Не стоит это недооценивать.

Его надутые и дрожащие губы заставили ее глубоко вздохнуть.

– Нам необходимо сбежать отсюда и связаться с тавматургической службой спасения. Но контактировать с этой удушающей магией в коридоре… я бы не советовала, – добавила она и задернула занавеску в арке выставочного зала, чтобы хоть как-то их прикрыть.

– Почему эта магическая штука вообще снаружи, а не здесь, внутри? – спросил Бен.

Мона обвела рукой помещение.

У стен стояли огромные витрины с надписями, пергаментами, украшениями и манекенами в христианских одеяниях. Пол покрывала невероятной красоты мозаика, великолепная роспись на потолке изображала небесных созданий, а в центре восьмиугольного зала в стеклянной витрине висел развернутый древний пергамент. Пожелтевшую бумагу, исписанную мелкими латинскими буквами, освещал лунный свет. Под свитком лежал крупный золотой крест.

– А-а-а… Христианские штучки… – оскалившись, пробормотал оборотень.

– Вообще-то нет. – Мона, нахмурившись, остановилась перед похожим на алтарь сооружением посреди комнаты и пробежалась взглядом по пергаменту. – Это формула призыва демона, – прошептала она.

Около нее тут же возник Борис, на его миловидном лице расцвела широкая улыбка.

– Нет, – моментально сорвалось с губ Моны.

– Ай, да ладно тебе, – взмолился вампир.

– Нет!

– Это же выход!

– А я так не думаю, – прошипела она. – Знаешь, сколько всего может пойти не по плану?

Позади них раздался тихий хлопок, и они оба резко развернулись. Бербель сняла свой череп, передала его сбитому с толку Бену, после чего открутила себе одну кисть и положила ее на пол. Второй рукой указала на череп и снова на пальцы на мраморе. Оборотень понял. Он аккуратно установил голову Бербель на ее отсоединенную руку, и вдруг жуткая белая голова скелета поползла по полу. Как паук из фильма ужасов. Борис и Мона поморщились. Секунду спустя эта кошмарно извращенная фигура покинула зал и бесшумно скрылась в коридоре.

– Это хорошая идея? – пробормотал Борис, и Мона кивнула.

– Никакая магия в мире не справится с таким запутанным проклятием, как у Бербель, у нее получится. Мне только интересно, что она задумала.

– Позвать на помощь будет трудновато. – В этом она, к сожалению, должна была согласиться с Борисом. Возможно, остался хоть один проход, где не отключилось электропитание. Им лишь надо продержаться, рано или поздно кто-нибудь обратит внимание на вышедшее из строя освещение и ослепшие камеры. Впрочем, если Мона об этом подумала, то профессиональные воры с магическими средствами и подавно. Она сделала глубокий вдох и ощутила, как пыльный воздух обжигает легкие, смешиваясь с легким, едва заметным запахом манной каши.

Глава 10. Lemegeton Clavicula Salomonis, будь здорова

Это была шарада ее жизни, вернее, кончины. Чуть погодя перебирающий пальцами под собой череп Бербель вновь появился перед ними, и при помощи нескольких элегантных движений, изгибов и болезненных звуков скелет собрался снова. А всего через пару секунд Бербель словно сорвалась с цепи. Руки взметнулись в воздух, резво заплясав из стороны в сторону. Своим безжизненным телом она так отчаянно разыгрывала в пустоте комнаты историю, что у остальных трех охранников пропал дар речи. Серьезность ее представления заставила всех крепко задуматься, и их идеи почти всегда попадали в точку. Бербель крутила бедрами, гремела костями под беззвучную музыку. Тень ее костлявой фигуры носилась над разноцветной мозаикой, и Моне казалось, что она попала на балет. Бербель изящно подпрыгивала, наклонялась, выписывала круги. Из-за такой экспрессии и живости они почти забыли, в какой передряге оказались. Едва это захватывающее представление завершилось, отсутствие аплодисментов показало серьезность положения.

– Шестеро в черной одежде, с закрытыми лицами и вооружены как магическим, так и человеческим оружием. Двое бегают и обыскивают коридоры, злые, раздраженные, напряженные и решительные. Магия разлилась по всем коридорам. Через закрытые двери она пройти не смогла. Мы в ловушке, потому что только сюда не осмелилась проникнуть черная магия, – повторила Мона. Итог: выхода нет, и это лишь вопрос времени, когда они начнут активно искать ночных сторожей с ключами. К счастью, музей просто огромен, а это маленькое помещение не так уж легко найти. Перед дверью стояли толстые колонны, буквально пряча вход. Возможно, по крайней мере Борису удастся достаточно быстро убежать, хотя в данный момент он вжался в стену в противоположном конце зала, на достаточном расстоянии от магии и здешних христианских штучек.

Мона беспомощно расхаживала туда-сюда, бубня себе под нос.

– Бербель может вылезти в окно, а мы бы передали с ней записку. Но это долго. А если Борис ее подкинет, а потом бросит по высокой дуге? Нет… снаружи темно, если здесь темная магия, то они пропитали ею все вокруг. Еще мы могли бы… если мы отдадим им ключ… но тогда меня уволят, и, возможно, они нас убьют… или захотят еще больше… А что, если Сонотеп все-таки обладает силой, а мы им его отдадим? Черт! Черт! Черт!

– Ты меня нервируешь, – пробормотал Бен, который стоял перед витриной со старинным пергаментом.

– Прости, но мне нужно подумать. – Пока Мона пыталась изобрести план, она не впадала в панику. Сосредоточенность на возможном исходе помогала ей сохранять спокойствие. Тем не менее она прекратила метаться, присоединилась к Бену и вздохнула.

С каждой новой идеей, которую приходилось отбрасывать, спонтанное предложение Бориса поднималось все выше в списке решений.

Призвать демона. Абсурдней и невероятней некуда. Такое с трудом удавалось старым колдунам и ведьмам, имеющим опыт проведения ритуалов, и ко всему прочему это максимально нелегально. Маленький бесенок или кобольд – это возможно и время от времени случалось даже с обычными смертными… но сейчас речь об архидемоне. Да и кто стал бы выставлять настоящую формулу призыва в музее? Мона ахнула, вспомнив о профессоре. Да, он бы стал. Абсолютно точно.

– Что это вообще такое? – спросил Бен, заметив взгляд Моны, и постучал пальцем по витрине.

– Это часть Lemegeton Clavicula Salomonis.

– Часть чего? – Нахмурив кустистые брови, он наклонился вперед, чтобы понюхать стекло, но Мона осторожно потянула его обратно.

– Ну, это гримуар[5] древних времен. Оригинальная запись, один из ключей Соломона, судя по его виду, не подготовленный для печати в книгах. С его помощью можно призвать одного из архидемонов.

– А кого именно?

– Бальтазара.

– Не знаю такого. – Бен озадаченно поскреб подбородок, чем почти заставил Мону рассмеяться. Видимо, нервы у нее уже совсем расплавились.

Воспользовавшись нахлынувшим спокойствием, она сделала глубокий вдох.

– Он когда-то был египетским богом. Но Церковь лишила его этого поста, как и многих других, и демонизировала, ну, дала задание присматривать за адом. Так он стал первым королем подземного мира. То есть князем ада.

– И… и он… действительно существует? – Бен начал слегка заикаться. Для ведьм это общеизвестные знания, но оборотней мало интересовала данная часть сверхъестественного мира. Кроме того, эту информацию старались хранить в тайне. Вопрос о том, правдой или вымыслом являлись легенды, не давал людям погрузиться в настоящий хаос. И хотя Мона была уверена, что для конца света не понадобится вмешательство демонов – вероятно, хватит какой-нибудь смешной мелочи вроде правил гигиены или ограничения скорости, – рисковать все же не стоило.

– И ты можешь его вызвать? – продолжил Бен, и Мона тут же нервно втянула в себя воздух.