И. Циммерманн – Мона. День сурка с демоном (страница 12)

– Насколько худощавая? – Биба критично смотрел на заикающуюся ведьму.

– Скелет! – выпалил Борис подозрительно подрагивающим голосом, словно сдерживал смех.

– Не видел. Такие не в моем вкусе. Мне нравится, когда что-то есть! Но, эй, может, она и где-то здесь. Заметил я тут парочку скелетов, знаете? Тут полно моделей из-за шоу, которое скоро начнется. – Он подмигнул Моне. – Оставайся, сладкая. Я тут зависаю! – Широкий рот растянулся в улыбке от уха до уха, Моне в глаза бросился блеск золотых зубов. Бугимен многозначительно поиграл бровями.

– Модели? Скелеты? Я тебя умоляю, что за возмутит… – с негодованием начал Борис, но Мона сжала его плечо, и он замолчал.

– Мы, эмм… будем искать дальше. Если кто-нибудь ее увидит, пожалуйста, дай нам знать, ладно? До… скорого, – наигранно радостно выдавила из себя она.

Борис и Мона быстро проталкивались мимо тусовщиков, а за ними семенил крайне несчастный Бен, по-прежнему зажимающий руками уши. Помимо людей, на подпольной дискотеке оказалось больше нечисти, чем Мона могла сосчитать, и что-то подсказывало, что как ведьме-госслужащей ей лучше поскорее забыть о том, что она здесь видела.

– Что теперь? – Она старалась говорить как можно громче и судорожно вытягивала шею в надежде найти место поспокойней.

– Уверена, что не помнишь, чего именно хотела Бербель? – крикнул Борис на ухо Моне, и та вздрогнула. Тем временем в колонках гремела музыка с оглушительными басами, толпы людей скакали на танцполе перед стойкой диджея. Бугимен забрался на его стул, уселся на микшерский пульт и визжал.

Мона покачала головой и поморщилась.

– О’кей. Не имеет значения. Просто я знаю, что она всегда хотела сюда, но мы каждый раз говорили «нет». Проклятье! – выругался вампир и повел ее за собой, ближе к бару. Бен позади них заскулил, когда по залу пронесся дребезжащий бас, и потер уши. Рука Моны будто сама по себе потянулась к нему и умудрилась погладить оборотня, а тот, словно подчиняясь инстинкту, подставил ей голову.

Борис в этот момент что-то спрашивал в баре, который обслуживал высокий худой парень с красными глазами. По улыбке Мона опознала в нем вампира, клыки у которого оказались даже длиннее, чем у Бориса. Она неуверенно наблюдала за разговором двух мужчин, затем бармен слегка наклонился к Борису, чтобы что-то ему прошептать.

– Не смотри так, – пробурчал Бен, и Мона подпрыгнула. Оборотень нагнулся очень близко к ней и обнюхал.

– Ч-что?

– У тебя такой расстроенный взгляд. Не надо. Ты еще научишься обращаться с Бербель.

Мона вздохнула, чувствуя себя пойманной врасплох. Общаться с немыми скелетами ее точно никто не учил. Типичный университет. Никаких практических занятий, никаких отчетов о том, как на самом деле выглядит мир снаружи. Она собиралась сказать «спасибо» за добрые слова, как вдруг на всю дискотеку прогремел голос:

– Йоу, народ! – Бугимен, судя по всему, добрался до микрофона. Ремикс девяностых сменился сложным битом, полились ноты синтезатора.

– Вы меня знаете! Скажите это! Я хочу услышать! Я ваш МС Би!

– МС Би! – взревела толпа.

Он засмеялся:

– Ба!

– Ба! – вновь грянули в унисон люди.

– Бугимен! – Он понизил басы.

Бурные аплодисменты и явно преувеличенно восторженные вопли заставили даже Мону закрыть уши руками. Для любителей странного инди-рока и криков дэт-метал-групп, как правило, не существовало понятия «слишком громко». Бен взвыл, передернувшись, бросил на нее страдающий взгляд и поспешил убраться прочь.

– Бен? – заорала она ему вслед, но не успела и глазом моргнуть, как он растворился в людской массе. Очевидно, для него стало чересчур громко. Его можно понять, ни один волк не продержался бы в этом заведении дольше пяти минут.

– Борис? – Она резко развернулась, а тот внезапно оказался возле нее и потянул в сторону узкого коридора рядом с баром. Судя по запаху, тут располагались туалеты, либо в противоположном конце прохода кто-то складировал зомби. Мона подавила рвотный позыв, и Борис оскалился.

– Выяснил что-нибудь? – спросила она, однако он лишь взглянул на нее, округлив глаза.

– Что?

– Ну, от бармена!

– А, – понял он и усмехнулся: – Ну, теперь я знаю его номер телефона. – Вампир показал ей цифры у себя на предплечье.

На самом деле Мона немного разозлилась и одарила его укоризненным и определенно обжигающим взглядом. Смутившись, он слегка пожал плечами и отвел глаза.

– В любом случае, – снова заговорил Борис, – боюсь, без твоей помощи это займет слишком много времени. А чем больше проходит времени… если кто-то узнает о Бербель… – Он вздохнул.

– Е-если мне придется колдовать, то только не здесь! Чересчур шумно!

Борис опять сжал ее запястье и потащил дальше. Видимо, в темноте, вдали от огней дискотеки и буйства неоновых цветов, он довольно хорошо ориентировался. Его глаза по-кошачьи сверкнули под яркими лучами прожекторов, и он целенаправленно двинулся в угол за импровизированной сценой. Пока они проходили мимо пузатых колонок, в голову Моны ввинчивался голос Бугимена.

Борис привел ее к какой-то двери и, прежде чем Мона успела что-то сказать, выбил ее ногой. Звук удара, вероятно, поглотил окружающий гомон. Перед ними открылся новый проход, и они быстро скользнули внутрь. Стоило вампиру снова закрыть за ними дверь с мощной звукоизоляцией, уровень шума упал до терпимого. Борис с раздражением сунул палец в ухо.

– Чертов гиперчувствительный слух.

– А разве мы можем просто оставить Бена там? – встревоженно сказала Мона. Его щенячье поведение пробуждало в ней чувство ответственности. Вид крупного мужчины, который в обеденный перерыв спал в корзине, свернувшись калачиком, кардинально изменил ее представление о кровожадных людях-волках. К тому же, если она еще и его потеряет… как ей объясняться перед директором? Это же ее первая неделя.

– Напишу ему сообщение, момент. – Борис достал мобильник из кармана брюк, и его пальцы запорхали над сенсорным дисплеем. Маленький смартфон изо всех сил старался поспевать за вампирской скоростью.

– Не надо писать ему целый роман… И что это вообще за язык? – Мона отобрала телефон у него из рук.

– «Глубокоуважаемый господин Бен, считаю невероятно важным ради вашей же безопасности…», скажи-ка, из какого ты века?

Борис поджал губы, недовольно наблюдая, как Мона стирала его сообщение. Текст на тысячу слов сократился до «Выходи на улицу и жди нас там, мы скоро придем.»

С кислым выражением лица Борис забрал у нее свой телефон.

В данный момент они стояли в черном коридоре, который освещался красными лампами. Пахло сладкими электронными сигаретами и манной кашей.

Мона замерла и принюхалась.

– А сейчас не помешали бы чары отслеживания, ты можешь щелкнуть пальцами… – предложил Борис и кивнул ей, как будто можно сотворить такой фокус на ровном месте.

– Отслеживающее колдовство! – откликнулась она.

– Что, прости?

– Ну, если щелкнуть пальцами, получится отслеживающее колдовство! То есть я при этом буду колдовать. Часто ошибочно говорят, что мы, ведьмы и колдуны, накладываем чары, и мы это, конечно, умеем, но колдовство – нечто совсем другое. К настоящим отслеживающим чарам мне пришлось бы готовиться: с соответствующим носителем, с заклинанием на латыни. А колдовство – это просто щелкнуть пальцами, но только очень опытные из нас способны сделать что-то подобное на чистом колдовстве. Знаешь, колдовство – это то, что могут только ведьмы и колдуны, это врожденное и… – Мона умолкла, заметив высоко поднятые брови Бориса. Ему наверняка все это известно, с его-то опытом нежизни.

Скрипнув зубами, она покосилась на собственные ладони.

– В последнее время они совсем сошли с ума.

– Твои силы?

– Да. Понятия не имею, что происходит. Все из-за стресса. У профессора я уже думала, что сейчас взорву артефакт!

– Ого, – ответил он, но, кажется, особо не впечатлился.

– Чуть не кокнула золотую бомбочку для ванны Сонотепа. – Теперь Мона не сдержала тихий смех и покачала головой.

– Значит, лучше не будем рисковать. Сначала осмотримся?

Перед ними простирался длинный темный проход, и оба почувствовали желание красться вперед осторожно. К стенам прислонялась причудливая мягкая мебель, неритмично тикали сломанные напольные часы, на картинах в вычурных золотых рамках была изображена целая череда бугименов разных эпох, а в конце коридора на столе ерзал бюст.

– Что ж, такое не каждый день увидишь, – пораженно сказал Борис.

– Эм, прошу прощения! – Мона быстро зашагала к двигающейся мраморной голове. Между проклятыми реликвиями существовала связь, магическая связь. От обыкновенного человека они ответа не получат – тот, скорее всего, проигнорирует оживший скелет, подсознательно отрицая его существование, но вот от статуи ничего не укроется.

Мраморная голова тщетно тянулась к лежащей перед ней ручке, пыталась достать ее языком и даже не удостоила ведьму и вампира взглядом. Перед ней лежала небольшая стопка бумаги с распечатанными таблицами.

– Уважаемый? – еще раз попробовала Мона.

В ответ мраморная голова с густыми усами критично скривилась и продолжила ловить языком ручку. Ни рук, ни плеч у бюста не было, что соответствующим образом ограничивало его возможности.

– У йеня шещас ет йерейени, – неразборчиво бросила им скульптура.

Мона осторожно взяла ручку и подняла так, чтобы бюст мог ее поймать. Тот сразу схватил ручку зубами с ладони ведьмы и довольно улыбнулся: