И. Намор – "Фантастика 2025-163". Компиляция. Книги 1-21 (страница 62)
«То есть, тьфу! – мысленно сплюнул через плечо Баст. – Врагу посочувствуешь, но как раз и пожелаешь!»
– А я что буду делать? – спросила Кисси во время очередного обсуждения операции.
– Ничего, мадам, – галантно склонил голову в полупоклоне Федорчук. – Вы нам и так уже безмерно помогли. Что бы мы без вас накрутили – наизобретали? Даже и не знаю. А теперь наша очередь это «что-то» воплотить в жизнь.
– Да, да… – с рассеянной улыбкой ответила Кейт и закурила очередную свою декадентскую сигаретку, заправленную в мундштук.
Виктор не преувеличивал, хотя и драматизировал несколько: для получения нужного психологического эффекта. В голове у Ольги сидело огромное множество фактов по истории тридцатых-сороковых годов, и всем этим богатством она щедро делилась с компаньонами, да и советы по ходу дела давала вполне толковые. Умная особа. И хитрая, но это – небесполезное в жизни – качество, скорее всего, принадлежало Кайзерине Кински. Тоже та еще штучка. Не зря же рыжая! Разговор закончился, а через некоторое время – буквально через пару часов – она Виктору «ответила», да и Олегу со Степаном тоже. И как «ответила»! Лучше бы пощечину влепила, что ли. А так просто «мордой по неструганым доскам», что называется – никак не меньше.
Шли по улице, направляясь в «один отличный ресторанчик», – как выразилась Кисси, – неподалеку, на предмет поужинать – жили-то все по-холостяцки, свободные как ветер. И вдруг баронессе загорелось зайти в тир, который совершенно случайно оказался как раз по пути. Ну если женщина хочет… тем более, почему бы и нет? Вполне себе молодецкая забава для трех не самых худших в Париже стрелков. Зашли и постреляли… Вот только в сравнении с дамой стрелки-то оказались как бы и не «самые лучшие».
– Э… – сказал Степа.
– М-да… – промычал Олег.
А Витя ничего не сказал, но о чем-то подумал, и это отразилось в его глазах.
Ретроспекция
Иркину бы активность да в мирных целях! Казалось, подключи «девушку» к динамо-машине, и она запитает электричеством всю немаленькую Вену. Такой, видишь ли, темперамент, такая энергетика. И откуда что берется? Ведь родные же сестры, но не похожи ничуть. Наверное, так и должно быть, когда разница в восемь лет. Другое поколение, другая судьба.
– Так, – сообщила Ирина через полчаса. – Я же тебе сказала, никаких автобусов и прочих поездов. Есть тебе оказия до Праги, да такая, что пальчики оближешь!
– Облизываю. – А что ей еще оставалось сказать?
Честно говоря, не хотела она сюда ехать. Неудобно было. Ведь заранее же знала, как Ирка ее будет принимать, потому и стеснялась. Но живой человек – соскучилась, два года не виделись, и, в конце концов, поддалась на сестринские уговоры, согласилась, приехала. И то сказать, чувства чувствами, а противостоять напору госпожи ди Скоцци… это совсем другое здоровье надо иметь.
Они и всегда были разные. Старшая сестра, то есть Ольга: спокойная, даже излишне «спокойная», неэнергичная, безынициативная. Во всяком случае, таковой ее воспринимали другие, и она порой готова была с этим согласиться и соглашалась, принимая на себя уготованную судьбой роль. «Тихоня Оля» – так с легкой руки лучшей подруги ее и дома называть стали, хотя в мечтах своих… В мечтах она была совсем другой, но с возрастом, как известно, мечты имеют свойство нечувствительно растворяться в окружающей среде, да и от слова «халва» во рту сладко не становится.
А вот Ирка – сестра младшая – всегда знала, как получить то, что ей положено, а положено ей всегда было все. Абсолютно все. И ведь не рвала из рук, не жадничала – зато и подруг у нее было столько, сколько сама хотела – не исхитрялась. Нет. Все приходило как-то само по себе, она только действие начинала и – получалось. После пятого класса захотела перейти в английскую школу, единственную в районе, куда по прописке-приписке к месту жительства попасть не могла. Сама пошла и очаровала директора и была зачислена. А после – это уже восьмой класс был – так же перешла в математическую.
– Зачем? – спросила тогда Ольга. – Ты же чистый гуманитарий!
– А там мальчики умные. – Вот такой ответ.
В восемнадцать, на втором курсе университета, вышла замуж. Жених… Ну что сказать. Спортсмен, умница, восходящая надежда российской физики. Впрочем, не прошло и двух лет, как Кирилл и Ира жили уже в Германии, где Кирилл продолжил обучение в докторантуре, а Ирина завершала образование, но уже на немецком языке. И завершила, и нашла – можно подумать, это так легко – работу в какой-то европейской организации в Брюгге. Немки о такой работе могли только мечтать, а она – без европейского гражданства, без связей и протекции – раз и в дамках!
Ольга тогда только головой покачала, но, хотя и обидно было до слез, посоветовала Ирке, прилетевшей в Питер «пообщаться», от предложения отказаться. Кирилл-то ни в какой Брюгге поехать не мог, у него диссертация… планы, карьера.
– А у меня? – спросила Ирина. – Если любит, все бросит.
Но, разумеется, не бросил. Трагедия? Отнюдь. Через полгода Ирина познакомилась в Брюсселе с молодым очаровательным еврократом. Алессандро ди Скоцци на итальянца – как представляла их Ольга – похож не был. Скорее, на какого шведа-норвежца: золотистый блондин с правильными чертами лица и васильковыми глазами. Вы представляете себе, что это такое, если в комплекте идут метр девяносто два роста и атлетическое телосложение, довольно высокий интеллект, – конечно, не Иркины сто сорок три по шкале IQ, но все-таки сто двадцать, – образование и весьма перспективная работа.
Ольга представляла. Теоретически. Но тут, мало того, что итальянец был по уши влюблен в Ирину, сама Ирка умудрилась влюбиться в него ничуть не меньше, чем была влюблена в свое время в Кирилла. И вот любовь-морковь, свадебное путешествие на Гавайские острова – Ольга даже позавидовала немного, но исключительно про себя – и… Дальше Ирина начала методично рожать детей, одновременно пописывая женские романы на немецком и русском языке. Мальчик – роман, девочка – два романа, еще одна девочка – еще две книжки, и так далее. В общем, пять детей, одиннадцать книг и докторская по творчеству Магритта. А пока она занималась детьми и книгами, Алессандро делал карьеру. Два года в Брюсселе, два года – в Нью-Йорке, год в Женеве, и вот теперь – Вена.
– Ты должна приехать к нам на Рождество.
– Ир, – решила отшутиться Ольга, у которой просто не было сейчас денег на такую поездку. – Я же православная…
– Билет я тебе уже купила, – оборвала ее Ирина. – Получишь в аэропорту. «Шенген» у тебя до февраля – знаю. Жду.
Так Ольга и попала на католическое рождество в Вену, ну а коли так, то уж из Вены в Прагу, куда собралась ее единственная и лучшая подруга – Таня, грех не подскочить. Что может быть романтичнее, чем встретить Новый год в красивейшем городе Европы?
– …Есть тебе оказия, да такая, что пальчики оближешь!
– Облизываю… – согласилась Ольга и посмотрела на сестру, полчаса обзванивавшую многочисленных своих друзей в поисках оказии. – И «на ком» же я еду?
– Ты едешь на черном бронированном «Хаммере»! – радостно выпалила сестра. – Один наш знакомый, вообще-то он, наверное, торгует наркотиками… Шучу! – Сразу же подняла вверх руки Ирина, увидев реакцию Ольги. – Не волнуйся, милая. Он торгует оружием… но на совершенно законных основаниях. Так вот, Федя едет в Прагу, и он… Нет-нет, приставать он к тебе не будет. Его подружке шестнадцать, и она будет с вами в машине.
По-видимому, у Ольги снова изменилось лицо, потому что Ирина всплеснула руками и заявила:
– Ну, хватит привередничать! Это его проблемы. Посадят за соблазнение несовершеннолетней, так его, а не тебя. Но ведь не посадят, адвокатов наймет, да и ляльке нравится!
«Нравится, – согласилась Ольга, едва увидев „подругу олигарха“. – Причем обоим».
Девушка оказалась белая и крупная с отчетливо прописанными чертами лица и контурами юного, не успевшего отяжелеть тела. Что называется, все при ней – даже голубые глаза. И цену себе знала, паршивка: «подавала» себя как самый крутой бренд в самом дорогом бутике, где наверняка и одевалась. И, разумеется, папик, глядя на нее, млел и пускал слюни. Где ему было устоять перед таким-то дивом?
«Красота – страшная сила!» – усмехнулась про себя Ольга, вполне оценив «боевую подругу» торговца оружием. Но и девушка, похоже, была без ума от своего не по возрасту подтянутого брутально-мачоватого Феди.
– Здравствуйте, Ольга! – он возвышался над ней, как гора. – Я Федор, а это Лара. Будем знакомы!
«Так мы же с вами, Федор Львович, уже знакомы, только вы меня не помните…и хорошо, что так!»
– Очень приятно!
Дело было в девяносто шестом, осенью. Ольга тогда уже не бегала на лыжах, да и стреляла редко и только по случаю, забывая помаленьку свое «славное прошлое». Институт закончила, замуж сходила… В общем, жизнь удалась, как говорится, да так, что мало не покажется. Одна в чужом городе, и что с того, что город этот – Петербург. Она же не питерская, ее проживание в Северной Пальмире не грело. Наоборот, все время было холодно, и на улице, и дома. А дом… Квартира была – прямо сказать, ужас, что такое. В старом фонде на Васильевском острове: одно слово, что своя жилплощадь – и это действительно немало – да еще и от работы близко. В остальном же – просто мрак. Не ремонтированная чуть ли не со дня окончания ленинградской блокады, холодная и сырая, с текущим потолком и щелястыми перекошенными рамами, квартира эта, как бы даже двухкомнатная, навевала на Ольгу уныние, если не сказать тоску. И не отремонтируешь ведь! На какие шиши ремонт затевать? Оклад у библиотекаря мизерный, и в этом смысле, что в районной библиотеке торчать, что в БАНе значения не имеет. Культура у нас, как известно, финансируется по остаточному принципу. Наука тоже, а какие остатки были в девяностые, знает только тот, кто тогда жил…