И. Намор – "Фантастика 2025-163". Компиляция. Книги 1-21 (страница 443)

– А я знаю! Во Второй мировой войне русские вообще грудью ложились на амбразуры дотов!

– То была такая война…

– Война всегда война, и все жить хотят.

– Закончили? – осведомился Бунич недобрым голосом.

Голоса космолётчиков стихли.

– Объявляю приказ. Никто, кроме нас, не знает о великой угрозе Федерации. И никто, кроме нас, не в силах помешать походу «крокодилов» к Земле. Идея Теодора реализуема. Хотя одного катера для уничтожения всего «загона» с корабля ящериц не хватит. Подготовим к взрыву крейсер. Только взрыв «Непобедимого» даст необходимый результат.

– А мы? – пискнул кто-то.

– Упакуемся в «пакмак» и нырнём под «зеркало». Будем ждать наших. В беде нас не оставят.

– Я имею право высказать своё мнение? – бесстрастно спросил Портер.

– Слушаем.

– Леон прав, мы погибнем… но я – с вами!

Космолётчики зашумели.

Ржичка захохотал, Оссовски похвалил коллегу, и даже Леон позволил себе пошутить:

– Молчун (все часто называли Портера молчуном за редкий дар молчаливого присутствия) ошибается редко, только когда заговорит.

Общий смех был ему наградой.

Через полтора часа инк предложил команде оценить разработанный план действий. План был одобрен четырьмя голосами против одного воздержавшегося: им оказался сам инициатор идеи Теодор Оссовски. Почему он воздержался, никто у бортинженера не спрашивал, космолётчики посчитали это своеобразным извинением за приглашение поучаствовать в смертельно рискованном мероприятии.

Неожиданно инк «Непобедимого» испытал колебания, каких от него не ждали.

– Пан капитан, – сказал он после обсуждения процедур, – не будет ли нескромным с моей стороны кое-что предложить вам конфиденциально?

– У меня нет тайн от моих парней, – ответил слегка озадаченный Бунич.

– Лично я не могу привести в исполнение план взрыва корабля.

– Это сделаю я. – Капитан имел в виду особый пароль-ключ, позволяющий ему отключать системы безопасности крейсера.

– В таком случае я буду безнадёжно повреждён.

– Ну-ну… да.

– Нельзя ли каким-нибудь образом сохранить мою индивидуальность?

Инк не был человеком и не создавался как личность, обладающая эмоциями, однако в голосе Пана Станислава явно читались нотки смущения. Впрочем, космолётчики относились к нему как к равному со времени первого полёта.

– Тео, мы можем что-нибудь сделать? – спросил Бунич.

– Разве что забрать с собой плагин, – ответил Оссовски, – блок памяти.

– Кто тогда направит крейсер в «загон»? – поинтересовался Леон.

– Для этого мозги не нужны. Поставим простенькую временную программу, зарезервируем, и всё пройдёт как по маслу.

– Ох рискуем!

– Опять ты за старое?

– Да нет, – смутился первый пилот, – я не о себе думаю, главное, чтобы мы не напрасно пересаживались. Да и машину жалко.

– Это верно, – грустно согласился Ржичка.

Они настроили резервный компьютер, мощности которого должно было хватить на маневры и выполнение задачи, пересели в десятиместный шлюп, имеющий «зеркальную» защиту, забрали с собой блок памяти Пана Станислава, который впоследствии мог послужить базой для воссоздания его «личности», и удалились от планеты ящериц на два десятка тысяч километров, не выходя из-под вуали преобразованного вакуума, превращавшей «пакмак» в аппарат-невидимку.

На фоне роящихся в космосе спейс-машин ящериц «Непобедимый», также накрытый пузырём «зеркала», не был виден, поэтому ожидали развязки событий с замиранием сердца.

«Непобедимому» понадобилось меньше десяти минут на ориентацию в пространстве и наведение компактификатора. Удар по верфи, напоминавшей с расстояния в двадцать тысяч километров гигантскую гусеницу, обросшую ворсинками и крылышками, издали особого впечатления не произвёл: «голова гусеницы» потеряла форму – и только. Но видеоаппаратура шлюпа выдала картинку в приближении, и стало видно, что в многосложном теле верфи проделаны огромные тоннели и «ущелья», а выходной рогатый «хвост гусеницы» – стапель, с которого и срывались «крокодилочерепахи», и вовсе исчез.

Все вздохнули с облегчением.

– Классно выглядит! – сказал Леон. – Теперь они точно долго не смогут восстановить завод.

– Я плохому не научу, – хвастливо заметил бортинженер, разглядывая «метель», завертевшуюся над повреждённой верфью: среди аппаратов на орбите началась паника.

– Теперь сработал бы взрыватель, – пробормотал Портер. – Чего он медлит?

Словно услышав его слова, в центре отстойника «крокодилочерепах» вдруг загорелся огонёк, вырос в стремительно расширяющийся колючий огненный пузырь и лопнул, пробивая ручьями пламени готовые к использованию корабли пособников Знающих-Дорогу.

Ещё один вздох вырвался у членов экипажа, на сей раз сожалеющий. Корабль давно стал для всех родным домом, и его потеря никого не радовала, несмотря на успех задуманного: судя по видеопанораме, выданной инкомом шлюпа на полусферу переднего обзора, от «загона» с тысячью гигантских боевых кораблей не осталось почти ничего, лишь обломки монстров разлетались в разные стороны.

– Прощай… – пробормотал Портер виноватым тоном.

– Прощай… – повторили за ним все космолётчики. Чувства у всех были примерно одинаковыми.

– Интересно, нас скоро обнаружат? – со смешком спросил Леон спустя несколько минут.

– Уходим на три единицы, – сказал Бунич, ещё не зная, что ждать подмогу придётся не один день.

Глава 19

Подстава

Воеводин был непреклонен:

– Тебе не надо было идти к этому сукину сыну! Надо было предупредить меня, прежде чем идти.

Ярослава, чувствующая вину, тем не менее упёрлась:

– Что же, я так и буду по каждому поводу спрашивать у вас разрешения?

– Захочешь быть полезной – будешь! – отрезал генерал.

Говорили по защищённой линии «спрута» со скайпом, поэтому начальник «Сокола» был немногословен, говорил рублеными фразами и озабоченным тоном, отчего было видно, что он занят до предела и слов не выбирает.

– От Руслана есть новости? – спросила Ярослава, переводя разговор на другую тему.

– «Ра» нырнул в Большую Дыру, – ответил Воеводин помягче. – Пока это всё, что нам известно. Когда тебе нужно докладывать Меркелю о готовности к акции?

– Чем быстрей, тем лучше. А Версгофера надо ликвидировать немедленно.

– С Версгофером не будет проблем. Распустим слух, что он мёртв, покажем тело. Кто-нибудь из медиков проболтается о смерти Неуязвимого от нанокилла. А вот с Энцеладом хуже, базу перенести за короткое время не удастся.

– Можно схитрить.

– Каким образом?

– Готовить операцию следует по полной программе, чтобы наблюдатели Меркеля ничего не заподозрили, но удар нанести по другому району Энцелада. Создать панику, инсценировать катастрофу, выдать в эфир хор воплей об уничтожении базы неизвестным террористом и о большом количестве жертв.

Воеводин рассеянно потёр пальцем щёку, окончательно смягчился:

– Неплохая мысль, командор, попробуем прикинуть возможности. Понадобится участие федералов на высоком уровне. А ты, значит, у нас теперь Фигура Высочайшего Поклонения? За спиной… э-э… Указывающего-Дорогу?

Ярослава слабо улыбнулась. С тех пор как стало известно о выходе «Ра» возле Большой Дыры, тревога не покидала женщину ни на минуту.

– Звучит смешно, однако у Знающих это в порядке вещей, они считают такое звание исключительно высокой наградой.

– На мой взгляд, всё это чистой воды фейк.